В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
В абсолютнейшем раздрае бездумно переставляя ноги и послушно идя за бабушкой, я чувствовала себя дурой. В последнее время это стало происходить слишком часто. К чему бы это?
— Залазь, — подтолкнула она меня к… э-э-э….
— Это что? — недоверчиво ткнув пальцем в широкую деревянную бочку высотой мне по пояс, в ответ я услышала.
— Ступа. Ну! Долго ещё будешь мяться? Али уже остаться решила?
— Нет. Не останусь! — тут же торопливо задрав платье до полного неприличия (плевать!), кое-как перелезла через край ступы и постаралась встать так, чтобы туда смогла забраться и бабуля. Ого! Вот так растяжка!
— Вот и правильно… нечего смолоду заживо себя в Царстве Мертвых хоронить. — еле слышно пробормотала она, но я всё равно услышала и поймав хмурый взгляд вышедшего за нами Эйнара, поняла, что и мимо него эти слова не прошли.
Царство Мертвых? Это?? А он тогда кто???
Хотя… а солнце как же? А трава? Да тут даже деревья есть! И вообще — целый лес! Насторожено заозиравшись, пока бабуля что-то колдовала, не могла понять. Сосновый лес, неподалеку звонко журчащая речка, добротный деревянный дом. Вполне себе нормальный загородный пейзаж.
Откуда тут Царство Мертвых?
— Н-н-но, залетная! — наконец заведя агрегат, бабуля взмахнула шикарной густой метлой и, натужно загудев, ступа начала набирать высоту.
Вот только сквозь гул, когда мы уже поднялись метров на пять, я отчетливо расслышала:
— Ещё увидимся, лапушка…
А удивленно обернувшись, ещё и увидела.
Эйнара, поглаживающего огромного белого волка за ухом и смотрящего нам вслед. Не грустно смотрящего, а с такой загадочной усмешкой, словно он уже что-то задумал. Тьфу на него, интриган белобрысый!
Старательно выбрасывая из головы очередного знакомого, решившего поучаствовать в марафоне «бесхозная глупая царевна в подарок», заинтересовано рассматривала проплывающий под нами пейзаж. Лес, поле, река… обычный пейзаж средней полосы России. Стоп, а что это?
Как отрезал кто!
Напряженно стиснув край ступы, когда мы подлетели ближе к очередной реке, но на этот раз не голубой, а тёмно-серой, неприятно мертвой и неестественно густой, как кисель, тут же услышала подтверждение своим тревожным мыслям:
— Сие есть граница владений Хель. Река Гьёлль.
Хель... мифы и предания довольно многих стран и народов я знала достаточно хорошо, так что моментально поняла, о ком говорит бабуля. Скандинавская богиня мертвых, хозяйка Хельхейма, одного из девяти миров.
Но...
— А откуда здесь лес?
— Часть своих земель Хель отдала сыну. А теперь тихо, не буди стражей.
Тихо.
Послушно кивнув, а затем и вовсе сев на дно ступы, чтобы не дай бог не испугаться загадочных спящих стражей и не заорать дурниной, закрыла глаза для полной уверенности и задумалась.
Значит Эйнар — сын Хель. Удивлена, правда. Никогда не слышала ни в одной сказке, что у неё есть сын. Хотя… что мне это собственно даёт? Только подтверждает мои подозрения о том, что он не самый слабый маг, полубог, а может и вообще бог, да и объясняет его разноцветные глаза и брови. Этим он пошел в матушку, которая согласно всё тем же мифам и сагам наполовину синяя, наполовину красная. Наполовину живая, наполовину мертвая. Жуть!
Он сам-то живой? И кто его отец?
Черт, и зачем я о нём так много думаю?
Поморщилась и попыталась переключиться на что-нибудь другое. Например на то, что делать дальше. Тут тоже всё сложно… Ну, приедем, точнее прилетим мы домой. И что? Кто даст мне гарантии, что Вигард снова меня не выкрадет? Запрут меня под замок, а ключ выбросят подальше?
Чушь какая…
Ковен опять же этот. Можно храбриться и уверять себя, что они не посмеют ничего мне сделать и уж тем более сослать непонятно куда, но реальность такова, что… а какова собственно реальность?
Кто бы объяснил…
Приоткрыв глаза и подняв голову, увидела сосредоточенную бабулю. Я бы с радостью задала ей сотню другую вопросов. С радостью!
И задам.
Решительно прищурившись, попыталась оценить окружающую действительность, при этом не вставая с пола, но судя по густому туману, мы всё ещё были во владениях Хель. Долго что-то…
О, а вот и разъясняется потихоньку!
Сначала первый несмелый солнечный лучик, затем второй, а потом и облака стали четкими, и солнце окончательно подтвердило факт своего существования. И мы кстати на снижение пошли… Не торопясь вставать и мешать бабуле, терпеливо ждала окончательной посадки и лишь слегка поморщилась, когда приземление вышло не самым мягким. Ничего-ничего… за эти недели и не такое бывало.
Ну и где мы?
— Вставай, егоза, чаю попьем, прогоним дурь подземную.
— Что? — абсолютно не поняв, о чем она, тем не менее, послушно встала, а затем и вовсе вылезла вслед за ней из ступы, когда стало понятно, что мы во дворе её участка.
Как же это здорово!!!
Расплывшись в глупой, но счастливой улыбке, я на автопилоте зашла в дом, плюхнулась на любимую лавку на кухне и, схватив неосторожно приблизившуюся Манюню в охапку, счастливо вздохнула, закрыв глаза и зарывшись носом в её ароматную шерсть. Дом, милый дом…
— Так вот ты какая, царевна Ирина Константиновна…
Вздрогнув от неожиданности, подняла голову и тут же с удивлением обнаружила, что на кухне достаточно многолюдно. Мда…
— Здравствуйте.
И почему мне кажется, что это по мою душу?
Насторожено осматривая семерых бабулек, одна старше (и страшнее) другой, двух худых мужчин в возрасте и одного парня, примерно моего ровесника, недоумевала недолго. Ковен.
Черт…
— Здравствуй, милочка, здравствуй… вижу повзрослела, да похорошела… — первой заговорила та бабулька, которая выглядела совсем жутко. Лет так под двести-триста, вся скрюченная, седая, в бородавках… ух! Вот уж кто настоящая Баба Яга, так это она! — Не кривись, знаю, как выгляжу. Доживешь до моих лет, я на твою красу погляжу…
Каркающе хохотнув, смутно знакомая (я точно где-то её уже видела!) бабулька вперила в меня пронзительный взгляд блекло-синих глаз, отчего захотелось покаяться во всём мыслимом и даже пока немыслимом.