В лабиринте нереальностей. Книга первая (СИ)
А-а-а!!!
От души запустив подсвечником в стену, чем слегка выпустила пар, глубоко вздохнула и выдохнула. Всё хорошо, Ира, всё хорошо...
Полубезумный взгляд остановился на открытой коробочке с обручальным кольцом, которое призывно блестело огромным бриллиантом и в голове сам собой оформился Грандиозный План. Я не буду играть по их безумным правилам и потихоньку сходить с ума. Я установлю свои и пусть уже они переживают за свой рассудок!
— Чертик... — найдя взглядом Черта, с интересом копающегося в подарках Повелителя, ла-а-асково поинтересовалась, когда он обернулся: — А ты хоть в кого умеешь превращаться?
— Агась. А что?
— И в меня можешь?
— А... ну да, только ненадолго. А что?
— А хочешь устроить небольшой маскарад?
Когда минут через сорок ко мне после вежливого стука вошел Амэн, я была в уже намного более благодушном настроении, обсудив с Чертиком всё, включая возможные форс-мажоры. Как говорится: на бабулю надейся, а сам не тормози и безвольно спасения у моря не жди. Логично? А то!
— Ирра?
— Да? — подняв на вошедшего демона а-а-абсолютно спокойный взгляд, даже позволила себе улыбку. План есть и больше нервничать я не собираюсь. Оставлю этих самовлюбленных эгоистичных рогатых завтра с носом и так они меня и видели!
— Первым делом я хочу извиниться. — широким и уверенным шагом подойдя ближе, Амэн, не доходя до меня около метра, вдруг преклонил колено и опустил голову, чем серьезно меня удивил. Нет, правда. Не ожидала. — Подобное больше никогда не повторится. Виновные наказаны, стража предупреждена и усилена.
Даже так? То есть если раньше у выхода из моих покоев стояло четверо огромных рогатых громил и оч-ч-чень вежливо не позволяли мне выйти за пределы выделенного жилья, крайне бережно занося обратно внутрь и плотно закрывая перед моим носом двери, то сколько их там сейчас? Шесть, восемь, десять? Хотя неважно. Уже неважно.
— Подобное? Что именно?
— Никто кроме меня, отца или служанок не посмеет войти в твои покои без моего ведома и разрешения.
— О... что ж, это радует. — милостиво кивнув, хотя он этого не видел, до сих пор не поднимая головы и буравя пол взглядом, поинтересовалась: — Амэн, откуда у тебя брат? Да ещё такой... невоспитанный.
Вообще-то до сего дня я о нём ни слова не слышала. Даже от Чертика, который знал абсолютно всё, о чём шептались даже по самым тёмным углам этого дворца.
— Это очень долгая и грустная история...
Да что вы говорите?
— Обожаю долгие и грустные истории!
Удивленно вскинувшись, Амэн наконец встретился со мной виноватым взглядом.
Да-да, женишок. Безумно жажду услышать сию "долгую и грустную историю!"
— Как ты могла заметить, мы близнецы.
О, да. Это я заметила.
— Я старший и мое право наследования неоспоримо. Но именно из-за того, что мы близнецы, отец ещё два десятилетия назад принял решение отправить Итана в дальний гарнизон и воспитывать его там. К сожалению, в последние месяцы произошло столько всего разом, что нами было принято очередное решение — позволить Итану временами замещать меня, создавая видимость присутствия, когда как я сам занимался иными делами.
— Какими?
— Обнаружением и уничтожением предателей короны.
У-у-у... ужас, ага. И?
— К сожалению, мы не учли подлости и коварства Итана. Как он мне сейчас рассказал... — тут Амэн прикрыл глаза, пряча их злое сияние, и так с прикрытыми глазами и продолжил: — Он решил заменить меня не только на время моего отсутствия на заседаниях, но и в твоих покоях. Ты невероятно выгодная партия Ирра... планируя скомпрометировать тебя, а затем и жениться, тем самым он хотел доказать отцу, что может стать кем-то более значимым, чем вторым сыном.
Бразилия отдыхает, право слово!
— Он хоть жив?
— Тебе его жаль? — зелёные глаза резко распахнулись, и их злой блеск достался уже мне.
Не пугай, надоело.
— Ты его убил? — напряженно прищурившись, я не отводила глаз. О времена, о нравы! И они правда думают, что я захочу жить по таким правилам??! Да черта с два!
— Ещё нет... — протянув так тихо и задумчиво, словно именно сейчас думал о том, что зря не убил, демон тоже прищурился. — Одно твоё слово и я сделаю так, как ты скажешь, душа моя.
А вот это он зря добавил.
Стараясь даже взглядом не выдать, как меня покоробило подобное личное обращение, взвесила все за и против и вынесла вердикт:
— К сожалению, я не знаю ваших законов и вряд ли вправе устанавливать свои. Уверена, ты знаешь их намного лучше. Это твоя страна и твой брат. И только тебе решать, какое наказание будет адекватным его проступку. — уверенно кивнув, откинулась на спинку кресла, тем самым давая ему понять, что конкретно этот инцидент считаю исчерпанным и тут же подняла не менее актуальную тему: — Не так давно ко мне заходил твой отец... Ты в курсе?
— Отец? — рывком поднявшись с колена и наконец устроившись во втором кресле, демон махнул рукой в сторону до сих пор не разобранных подарков. — Это от него?
— Верно. Кое-что за спасение твоей жизни, кое-что за уничтожение врагов короны, а кое-что... — кивок на столик, откуда уже убрали чайные приборы и где в одиночестве сияло обручальное колечко, — и лично мне. Так сказать за красивые глаза и милую улыбку.
Взгляд демона опустился следом за моим, а губы тут же недовольно скривились. Что такое? Уже не рад?
— Я планировал сделать это сам.
О, ну что сказать... мои соболезнования вашей гордости.
— Так вот... твой отец был крайне убедителен в своих доводах (одни сверкающие глаза и крайне настойчивый тон чего стоили!), но кроме всего прочего он упомянул о том, что завтра будет прием. А теперь собственно то, к чему я завела это разговор. — выдержав паузу, так что он наконец снова посмотрел на меня, наконец выставила Самую Главную Претензию, причем достаточно капризным тоном, чтобы он проникся в полной мере: — Я в чем пойду?
— А... — во взгляде промелькнуло недоумение, а затем легкая паника. — Тебе нечего надеть?
— Верно. — милостиво улыбнувшись на то, что до него дошло с первого раза, ткнула пальцем себе в грудь, куда тут же переместился его взгляд. — Благодаря стараниям ваших служанок и швей у меня два домашних платья, ночнушка и халат. Но поверь, они не подходят для входа в свет. Твой отец был очень щедр на подарки, но к сожалению не предусмотрел самого главного — праздничной одежды. Не будешь ли ты любезен озадачиться этим вопросом?