Сделка с мажором (СИ)

Телефон пиликает сообщением от Макса:
А что, такси запретили на законодательном уровне?
На законодательном уровне, мля. Двоюродный брат юрист — полезный родственник, но как же иногда бесит.
Вы меня втянули — вы и вытаскивайте! — печатаю быстро.
Такси — отличное решение, но пока его дождешься — поседеешь. Территория окружена забором и припаркованными машинами студентов и работников ближайших офисов. Даже если сумасшедший таксист согласится взять заказ, его вокруг территории можно час искать. Проще пешком дойти, но в данный момент нет ни сил, ни желания.
Я только вчера въехал в новую квартиру недалеко от уневера, и друзья приперлись это дело отпраздновать. Просил же их приехать на следующей неделе, когда хату обставят, но им приспичило именно в день въезда. А у меня только кухня и ванная полностью укомплектованы, а в комнате надувной матрас и куча сумок и коробок с вещами.
Расположились с бухлом в кухне-столовой, где в центре островок по типу барной стойки и высокие стулья. Посидели около двух часов, выпили бутылку вискаря, и Максу стрельнуло куда-нибудь сходить потусить. А куда пойдешь в среду? Многие заведения работают максимум до двух ночи. Остальные места — рыгаловки.
Тут-то Егору, как назло, пришло смс от знакомого, что общага гуляет. Не хотел ехать, но разве двух лучших друзей переубедишь, когда они сплотились против тебя?
Когда мы подъехали, большинство студентов уже были в «дрова». Мы, конечно, тоже навеселе, но пришлось догонять, опрокидывая в себя дешевую водку стопку за стопкой.
Отвык я уже от таких попоек, поэтому развезло быстро и конкретно. Сидел на бревне, накрытом чей-то курткой, и надеялся, что не стошнит, когда ко мне подошла девушка с неземными глазами, заботливо спросившая: все ли со мной хорошо.
Я сначала подумал: приплыли, «белочка» пришла. Но девчонка, коснувшаяся моей щеки прохладной ладошкой, оказалась реальной. И я залип.
Одета во все черное, волосы темные, кожа очень светлая, а вот глаза… А глаза у нее янтарные. Меня будто ногой в грудь долбанули, до того они запали в душу. Никогда таких раньше не видел.
Ответил девчонке, что я в порядке и она испарилась, как призрак. А потом на мне повисла эта Барби, что вышагивает рядом, опустив глаза в пол и ссутулившись.
Ведет меня по длинному коридору, минуя центральную лестницу, и выводит на пожарную. Здание пятиэтажное, естественно, лифта нет. Спускаемся на первый этаж, Барби стучит в неприметную дверь, из которой выглядывает мужик бомжеватого вида в круглых очках.
Мальчик, который выжил, ты ли это? Решил суициднуться при помощи русского быта? Некисло тебя потрепало. Может и я зря вернулся.
Блядь, о чем я думаю? Похмельный мозг решил подбросить сюжет для фанфика? Только вряд ли мне светят лавры Джоан Роулинг.
Прикрываю глаза. Очень хочется материться. Чтоб я еще раз пошел бухать с друзьями… Хотя зарекаться бесполезно, я так думаю каждый раз, когда оказываюсь в какой-нибудь заднице.
— Здарово, Ирок, — скрипит бомж прокуренным голосом, — выпустить надо?
— Да, дядь Вась. Я тут немного денег принесла.
Барби, то есть Ира (наконец, я узнал ее имя) шарит в кармане халата и достает несколько мятых сотен.
— Не надо, — отрезает мужик, — мне твой парень вчера нехило подкинул.
Не переубеждаю его. Без разницы, что он думает, пусть выпустит побыстрее и больше ноги моей здесь не будет.
Дядя Вася подмигивает мне и, нырнув в глубь коморки, появляется, гремя ключами. Когда он протискивается мимо в тесном коридоре, я задерживаю дыхание, ожидая почуять запах характерный бомжам, но его нет. Наоборот, не смотря на плохой вид одежды, она пахнет мылом.
От меня, наверное, воняет хуже, не смотря на брендовый шмот и более опрятный внешний вид. Мне же никто не дал умыться, не говоря уже о зубной щетке.
Телефон оповещает о входящем сообщении. Егор пишет, что заканчивает свои дела в универе и заберет меня через десять минут.
Облегченно выдыхаю. Хочу побыстрее оказаться в квартире и помыться.
С удовольствием выбираюсь на осенний прохладный воздух, и лучи низко висящего солнца больно режут по глазам. Вдыхаю полной грудью, чувствуя, как головная боль немного притупляется, но гнев никуда не уходит.
 
За спиной скрипит железная дверь, привлекая внимание, и я хватаюсь за ее ржавую ручку, встречаясь с вопросительным взглядом дяди Васи.
— Ира, — зову девушку в спину.
Мужик хмыкает и скрывается в коморке. Девушка приближается и смущенно улыбается. Решила, что я собираюсь продолжить с ней знакомство. Наивная.
— Как зовут твою подругу?
Ирины глаза вспыхивают обидой вперемешку с завистью, а когда в светлой голове окончательно укладывается смысл моего вопроса, расширяются от страха.
— Она не хотела грубить. Денис, не трогай ее пожалуйста.
Понятно. Блондинка обо мне слышала, а значит знает, на что я способен.
— Имя, — рыкаю требовательно.
Девчонка вздрагивает и мямлит:
— Что ты с ней сделаешь?
— У меня нет времени. Говори имя, если не хочешь получить за компанию.
Барби мнется, кусает губы. Я так и слышу, как ангел на ее плече шепчет: молчи, не сдавай подругу, а черт — окстись, своя шкура дороже.
— Полина, — тихо выдавливает Барби, буравя глазами асфальт, усыпанный листьями.
— Фамилия?
— Воронина.
Что ж, Полина Воронина. Поиграем.
4 Полина
Ирки нет уже двадцать минут. Надеюсь, придурок ничего с ней не сделал, он какой-то неуравновешенный. То улыбается, то бесится.
Да и я хороша, накинулась на парня как психованная. Все мой вспыльчивый характер. Проявляется редко, но метко. Сколько раз бабушка говорила мне: разозлилась, досчитай до десяти, потом отвечай. Но я далеко не всегда следую ее совету. К сожалению.
Только два человека могут мгновенно потушить вспышку злости. Бабушка разочарованным взглядом, умоляющим быть благоразумнее. И Ира, когда произносит мое полное имя строгим с железными нотками голосом.
Ну почему она не применила свой джедайский прием, когда я наезжала на Дениса.
Стоит извиниться перед ним за грубость. Думаю, он не понимал, какие проблемы мог принести одним своим присутствием. Выговором бы не отделались, а мне никак нельзя вылететь из общаги.
Где же Ирка?
Мечусь по комнате как тигрица. Точнее пантера. Если учесть, что одета я в черные джинсы, черный топ и черную полупрозрачную блузку.
— Наконец-то, — выкрикиваю, как только Ира вваливается в комнату. — Собирайся быстрее. Я только что видела в окно, как перваки разошлись после линейки. У нас максимум минут тридцать, пока они забиваются в актовый зал.
Ирка хватает мыльно-рыльные принадлежности и бежит в ванную. А я смотрю на время. Должны успеть. Если опоздаем в деканат, то зачеток и студенческих не увидим до самой сессии. Их выдают первого сентября на руки, а потом только старосте группы. Влад неплохой парень, хорош в организации народа на гулянки, но в остальном редкостный разгильдяй. И сместить мы его не можем, он сын нашего декана.
— Полька, ты не представляешь в какие неприятности влипла, — испуганно лепечет Ирка, вытирая лицо полотенцем.
Я отмахиваюсь от ее причитаний и стучу пальцем по запястью, показывая, что времени очень мало.
— Ты что не понимаешь?
— Нет, не понимаю, — говорю равнодушно, наблюдая как подруга натягивает ярко-желтый тонкий свитер.
— Ты, как всегда, — цокает языком Ира, — обложишься учебниками или на работу умотаешь, и ничего вокруг не замечаешь.
Я хмыкаю. Не вижу смысла напрягаться, для получения университетских новостей у меня есть ларец Ира. Правда, больше похожий на ящик Пандоры. Стоит приоткрыть крышку и на тебя польется поток слов.
Чувствую, что совершаю большую ошибку, рискуя быть погребенной под грудой информации, но все же говорю:
— Просвети меня.
Ирка бросает на меня наигранный высокомерный взгляд, мол, я всегда знала, что рано или поздно ты сама попросишь меня об этом.