Сделка с мажором (СИ)

На обеих кроватях лежит какая-то одежда. Кажется, подруга выпотрошила свой шкаф.
— Рулинская на радостях и пьяную голову расщедрилась и после вечеринки подарила нам свою коллекцию. Мне досталось больше всех, — Ирка весело подмигивает, — потому что остальные уехали с вечеринки раньше.
— Рада за тебя, — говорю устало, садясь на стул, — но я спать хочу.
— Сделай чай, — подруга будто не слышит, — я еще сладостей принесла. И часть одежды твоя.
— Мне не надо, — возражаю, щелкая кнопку чайника.
— А я не спрашиваю, — Ирка поднимает за бретельки шелковый бордовый топ, прикладывает на себя и кладет на мою кровать. — Не возьмешь ты, придется ходить по общаге и раздавать. Многое мне не подходит ни по размеру, ни по фасону.
— Похоже на подачку, — бурчу я, кидая чайные пакетики в кружку.
— Блядь, Полина, — рявкает Ира, раздраженно блестя глазами, — это халявный шмот, который я хочу отдать подруге. Или, по-твоему, я поберушка, которая готова собирать все подряд?
— Конечно, нет! Прости. Но ты работала, и тебя отблагодарили. А я что?
— Ты моя лучшая подруга. Сегодня повезло мне, и я хочу поделиться. Завтра повезет тебе и, уверена, ты поступишь так же, — она упирает руки в бока. — Повторю, на возьмешь ты, раздам общаге.
Я встаю и обнимаю разбушевавшуюся блондинку.
— Слишком серьезный спор для шести утра. Что ты для меня отложила?
Ирка взвизгивает и с энтузиазмом начинает показывать.
* * *
С огромной суммой в рюкзаке я чувствую себя неврастеничкой. Даже Ирка заметила мою дерганность, хотя я ничего ей не рассказывала.
К сожалению, по понедельникам у нас две пары в потоковой аудитории с часа дня. Я никак не окажусь в корпусе, где учится Шувалов. И закончил он уже, наверное. Старшие курсы учатся с утра.
С технической механики нас отпускают немного раньше, и Ирка предлагает сходить в столовку выпить кофе. В коридорах пусто, я, немного помявшись, решаюсь на неловкий разговор.
— Ир, у тебя взаймы не будет.
— Много?
— Много. Мне на курсы не хватает почти двадцать тысяч.
— Мне за показ в пятницу заплатят. Смогу дать.
— Завтра последний день.
Мысль придушить свою гордость и оставить деньги Шувалова кажется все заманчивее. Пока я не замечаю его в конце коридора. Он над чем-то весело смеется, пропуская друзей в аудиторию.
Все-таки Ден очень красивый, а когда вот так смеется еще и милый.
— Ир, займи нам места, я сейчас подойду. Я потом все объясню.
Подруга сворачивает к столовой, а я быстрым шагом подхожу к аудитории. Прислушиваюсь, не идет ли там лекция, но кроме смеха парней ничего не слышу.
Вытираю о джинсы ладони, вспотевшие из-за страха, и поворачиваю ручку. Смех тут же прекращается.
Сосредотачиваюсь только на Денисе, и иду к нему на подгибающихся ногах.
— Вот, — протягиваю пачку денег.
Он смотрит на мою руку, но забирать не спешит.
— И зачем они мне?
От неловкости ситуации хочется провалиться сквозь землю. И взгляды парней усугубляют ситуацию. Максу весело, я для него забавная зверушка. Егор смотрит как на тупицу. Ден злится.
— Мне тоже не нужны.
— Мусорка там.
Ден кивает на дверь и отворачивается к своим друзьям, давая понять, что разговор окончен. Но раз уж я приперлась, выставила себя идиоткой, то так просто не сдамся. Дергаю Шувалова за руку и впихиваю ему деньги.
— Мне не нужны подачки. Ясно?
— Ладно, — на удивление быстро соглашается Ден.
Я облегченно выдыхаю. Наконец, мне удалось донести до мистера Упрямство хоть одну свою позицию.
Но вдруг Денис делает несколько широких шагов и открывает настежь окно.
— Даю штуку, что попаду в мусорный бак, — обращается к своим друзьям.
Егор никак не реагирует, безразлично наблюдая, а Макс подходит ближе к Дену.
— Дам пять, если попадешь в того придурка.
— И подарить ему сто тысяч?
— Вы что больные?! — не выдерживаю я.
— Либо их берешь ты, либо они летят в окно, — тон Дениса не оставляет сомнений, он так и сделает.
— Хорошо, — кладу деньги в рюкзак. — Надеюсь, это последняя наша встреча.
24 Денис
 
Как же она меня бесит!
Надеюсь, это последняя наша встреча.
Надеется она. Строит из себя невинность. Поломалась пять минут, показала какая она принципиальная, и схватила денежки.
Сука.
— Ты решил от нее откупиться? — спрашивает Макс.
После ухода Полины его напускная веселость померкла. Для других он веселый беззаботный дурачок. Для нас с Егором человек с израненным нутром.
— Опередил ее шантаж. Уверен, она рассчитывала на сумму побольше, но я и так переплатил.
— Ты потерял голову, — говорит Егор, — возможно, девчонка права, и тебе стоит держаться от нее подальше.
Возможно и так, но есть одна проблема — я не хочу. Меня бросает из крайности в крайность. Я либо пересплю с ней, либо подпорчу жизнь. В любом случае ни один из вариантов не подразумевает держаться подальше.
— Я сам решу. Валите уже домой.
Парни уходят, и я остаюсь ждать препода в одиночестве, размышляя, что щелкает в голове человека, что он готов на все ради денег? Что может сподвигнуть идти по головам, предавать друзей, себя, свои принципы?
Писюха провела в детдоме полгода, может это ее сломало?
В кармане вибрирует телефон. Отец не оставляет попыток дозвониться. Сейчас сбросит и начнет строчить сообщения с приказом взять трубку, потому что у него очень срочное дело. Я знаю, что он заведет разговор про мамин бизнес. Но отец не хочет менять условия, а я не собираюсь на них соглашаться.
Отключаю звук полностью и ухожу за кофе. В столовой он паршивый, но лучше, чем ничего.
Радуюсь короткой очереди. Через пять минут тут будет не протолкнуться.
От нечего делать осматриваю большое помещение с квадратными колоннами. За угловым столиком замечаю Полину с подругой, опять забыл, как ее зовут, сидят, смеются. Весело им, срубили сотку просто так, чего ж не радоваться.
В голову приходит дурацкая идейка.
Изучая инфу на писюху, я обратил внимание, что она скрывается за образом ботанички. Но проучившись здесь два года, я знаю, что бюджетники-отличники стараются засветиться на различных конкурсах, тендерах и подобном, чтобы их заметили и предложили работу. О Полине я такого не нашел. Даже наоборот, кажется, что она старается не высовываться и не привлекать лишнее внимание.
Да, и Лебедев что-то там орал на счет того, чтобы я не смел приближаться к писюхе.
Со стаканом кофе иду к столу подружек, но дорогу мне преграждает симпатичная незнакомка.
— Привет, Денис, — она щебечет, будто мы лучшие друзья. — Давно хотела тебе отдать.
— Что это? — смотрю на матовый конверт бирюзового цвета.
— У моих родителей небольшая яхта, — девчонка поднимает руку выше, практически тыча картоном мне в глаз. — Они разрешили отметить там мой день рождения на следующей неделе. Только для избранных.
Все, кто есть в столовой смотрят только на нас.
— Неинтересно, — шагаю в сторону.
— Ты, наверное, не понял, — девчонка преграждает мне путь, — я кого попало туда не приглашаю.
— Не заставляй меня быть грубым. Я сказал, мне не интересно.
Со всех сторон раздаются смешки. Толпа жаждет зрелищ, радуясь чужому унижению.
Девчонка краснеет, но старается не показывать вида, гордо задирая голову, и шагает ближе.
— Я обещаю, — понижает голос до интимного шепота, — как именинница я уделяю все свое внимание избранным гостям, исполняя их прихоти.
Какой прозрачный намек. И как же мне плевать. Больше интереса вызывает Полинка, которая пытается утащить Барби из столовой.
— Повезет твоим избранным гостям, но меня там не будет.
Обхожу удивленную девушку и кричу на всю столовку:
— Полина, подожди.
Писюха вздрагивает и, сделав вид, что обращаются не к ней, тянет Барби усерднее.
Что и требовалось доказать. Я нашел твое слабое место.
Кое-кому очень не нравится внимание.