Что такое любовь? (СИ)
И двойник, немного хищно ухмыльнувшись, со всей силы столкнул меня с обрыва.
— АААААААА! — закричала я и зажмурила глаза, но чувства падения и свиста ветра в ушах, которые я себе уже так ярко представила, не возникло. Вместо этого было ощущение чьего-то нежного прикосновения к руке.
Удивленно раскрыв глаза, я прошептала:
— Дима?..
*****
Подготовка к экзаменам и защите диплома шла в умеренном темпе. Я была настроена решительно и эта уверенность в себе прибавляла мне дополнительных сил.
Каждый день я писала рабочий проект, правильно оформляла его, иногда дополняла внезапными мыслями, которые приходили в мою голову. Ходила в университет на пары, учила билеты к сессии, не обходила стороной и репетиции к нашему выступлению, которое должно было состояться на вручении дипломов. И старалась не думать о том, что пару дней назад мне приснился совершенно необъяснимый сон, который не поддавался никакой логике. Отбросила из головы все эти странные мысли, не возвращалась к раздумьям об этом и совсем не хотела, чтобы даже малейший образ Димы заставлял трепетать моё сердце. Мы договорились остаться друзьями, а значит, нужно было что-то делать с этими чувствами… Ложных надежд я не питала, а потому — учёба, учёба и ещё раз учёба, как сказал бы товарищ Ленин.
До всех этих знаменательных событий, которые буквально вопили о завершении моего обучения, оставалось чуть больше недели и мандраж всё чаще проявлялся в виде мурашек по коже, но я старалась контролировать себя и держать свои нервы в "железном кулаке". Хороший психолог должен владеть этим навыком в полной мере.
— Алечка, принеси мне, пожалуйста, из холодильника пару огурчиков. Сделаем овощной салат к ужину, — привлекая мое внимание, попросила мама и я, поставив ноутбук в спящий режим, отвлеклась от подготовки.
— Хорошо, уже иду!
Сегодня было воскресенье, но я всё также упорно продолжала учиться. Мало быть уверенной в своих силах, нужно ещё и мозги тренировать, чтобы хорошо закрыть сессию, а там и защита недалеко. Поскорее бы всё это закончилось, чтобы спокойно вздохнуть полной грудью и наконец немного отдохнуть. Осознание своей скорой "взрослой и самостоятельной" жизни приятно грело душу.
Мы с мамой вместе закончили готовить ужин, начали накрывать на стол, как тут неожиданно раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждёшь? — поинтересовалась мама, на что я пожала плечами. Кто ещё мог прийти в столь позднее время, я не знала. — Ладно, тогда ты иди отключи чайник, он уже закипел, а я пойду открою.
И я, сходив на кухню, выключила чайник. Достала кружки из шкафа и хотела было разлить чай по ним, как услышала удивленный возглас из прихожей. Кто же там пришёл?
Любопытство сыграло свою роль и я, отправившись вслед за мамой, также поражено замерла.
На пороге стоял папа с чемоданами.
— Папочка! — придя в себя намного раньше мамы, я радостно воскликнула и побежала к нему в объятия. Отец крепко прижал меня к себе и, приподняв над полом, закружил, отчего я громко рассмеялась.
— Но как же так?.. — только и спросила мама, с блестящими глазами наблюдая за нами.
— Я вернулся, дорогие мои… навсегда вернулся! Не нужна мне такая работа, которая лишает возможности видеться со своей семьёй! Я был настоящим глупцом, раз согласился на такую авантюру…
— Свят… — прошептала мама и шагнула в наши объятия.
Боже, такой счастливой я не была уже очень давно! Жизнь всё-таки налаживается…
Глава 24. Дмитрий Стрельцов
Урок номер десять: "Иногда нужно разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала"
*****
Жизнь… многогранна. Открывается для нас с разных сторон, имеет своё влияние и способна изменить нас раз и навсегда. Она может как подарить возможность на прекрасное будущее, так и забрать этот самый счастливый билет. Но как знать, где именно нужно поступить правильно, так, чтобы не оплошать, не стать последним дураком в глазах тех людей, которые тебе дороги?! Что нужно сделать, чтобы не упустить свой шанс?
Я не знаю… Не знаю, как быть дальше.
После всего того, что мне довелось пережить, после того, как я еле оправился от предательства человека, которому доверял, жизнь наконец подарила мне ту самую возможность на счастье, оно было у меня прямо перед глазами, а я, благодаря собственной глупости, сам отказался от него. И теперь чувствую ужасную вину перед собой и опустошение, и ещё не знаю, получится ли у меня всё исправить…
Громкая музыка давила на мозги, проникая в самые отдалённые уголки и мешая мне хорошенько всё обдумать. Сидя за барной стойкой, а не стоя по обратную её сторону в качестве бармена, всё кажется совсем по-другому. Ты уже не тот психолог, способный помочь всем и каждому, кто только приходит к тебе, а тот, кто нуждается в этой помощи сам. Потому что нет больше той рациональности и отрешённости от посторонних мыслей, есть только проблемы и куча бессвязной ерунды в голове, мешающей найти тот самый выход.
И, наблюдая за Игорем, моим напарником, я прекрасно осознавал, что не в состоянии раскрыть ему душу, не способен рассказать то, что гложет меня.
Во-первых, мне было совестно. Да и во-вторых, как я раскрою душу другому человеку, с которым мне ещё потом работать? Ну конечно, уже который день подряд я забиваю на свои смены в клубе и вместо того, чтобы усердно работать, сижу за барной стойкой и напиваюсь в хлам. Хорошего в этом мало, но это то единственное, что не даёт мне сейчас скатиться в ту бездну отчаяния, в которую я могу попасть по собственной вине.
Ну кто тянул меня тогда за язык? Кто отключил мозги и позволил сказать то, что я говорить не хотел? Зато сейчас в голове гуляет лишь ветер и отвлекает от всего важного, от чего хочется убежать и спрятаться.
Мои чувства идут вразрез со страхами, и эти страхи порой толкают меня на самые абсурдные и необдуманные поступки, о которых я жалею. Да, я наговорил всяких глупостей Але, девушке, ставшей мне очень дорогой и раскрывшей передо мной свою душу, и теперь не знаю, как исправить свою ошибку. Ведь она думает, что её чувства не взаимны, но лишь при одной мысли о ней мое сердце начинает биться быстрее и возникает желание улыбаться…
— Ну и дела, парень… — раздался рядом знакомый голос и я, выбравшись из нерадостной пучины собственных мыслей, сфокусировал взгляд. Вернее, попытался, но удалось мне это с трудом.
Что я сегодня пил? И… сколько уже выпил? Два очень хороших вопроса, но, увы, на них мне было не суждено ответить.
— Да-а, на лице приличная щетина, под глазами залегли ужасные синяки, в целом вялый и недееспособный вид… Серёга, когда ты мне позвонил, я очень сомневался, что ты описываешь мне нашего Стрельцова, но сейчас, видя данную картинку, я понимаю, что ты ещё слегка смягчил описание.
— С этим надо что-то делать, Шеллер! Я не могу смотреть на него, когда он в таком состоянии! Где наш вечно неунывающий и оптимистичный Дмитрий? Что с ним стало?! — воскликнул мой лучший друг и я попытался вяло улыбнуться, чтобы хоть как-то сгладить впечатление, но выходило у меня это из ряда вон плохо.
— Шевченко, поменьше слов, — нахмурился Алан и посмотрел в сторону бармена. — Игорь, что здесь происходит? Давно это… чудо здесь сидит?
— Я и сам могу ответить… ик, — попытался было возмутиться, но не вовремя начавшаяся икота пресекла все мои попытки заговорить на корню.
— Сиди уж пока молча, клоун, — Сергей подошёл и чуть сжал моё плечо, однако в его глазах мне удалось разглядеть смешинки. Вот гад! Если говорить я не в состоянии, это не значит, что и мыслить я тоже не могу.
Хотя в ясности мыслей я бы уже усомнился… в голове была какая-то вязкая каша вместо мозгов, а сами мысли текли медленно, словно их и не было толком. Если и возникали какие-то идеи в голове, то развить дальше я их уже не мог. Чёртово состояние некондиции!