Звезданутые в беде (СИ)

— Вот сволочи! — Тиане было жалко животину, и одновременно страшно. Она представила себе, что было бы, если бы на месте птички оказалась она сама. Скафандр, конечно, защищён, но кто знает, какую мощность может выдавать это оружие?
Несколько минут девушка пролежала не двигаясь, в ожидании ещё какой-то реакции от местной системы защиты. Заодно внимательно осматривала стены полости. Насчитала сто пятнадцать выростов таких же, как тот, что поджарил птицу. На первый взгляд казалось, что они расположены без всякой системы, однако Тиана со временем разобралась — каждый из «выростов» прикрывал какое-то отверстие. Точнее, не отверстие, скорее, люк — автоматика скафандра помогла настроить зрение так, чтобы были видны участки стены, немного отличающиеся по цвету. Невооружённым взглядом этого заметить было невозможно, но сейчас Тиана видела, что «люков» на поверхности достаточно много. Разных размеров — в некоторые Тиана могла бы пролезть, а кое-какие и для Гаврюши стали бы вполне проходимы. Вот только подбираться к этим люкам девушка даже не пыталась. Выяснять, что окажется совершеннее — оружие чужаков или её защита, девушка не хотела. Она чуть сменила направление, так, чтобы когда доберётся до стены, оказаться как можно дальше от ближайшего оружия, и достала свою виброкосу.
«Герман прав. Свои талисманы нужно носить с собой всегда! — удовлетворённо подумала девушка, — Особенно если они такие полезные, эти талисманы!»
Конечно, она не стала сразу ковырять эту стену. Сначала бросила в неё куском дерева, потом нашла ещё не остывшую тушку какой-то животики, и бросила уже её. Реакции не последовало, и тогда Тиана осторожно прикоснулась к поверхности сначала рукой, а потом медленно и осторожно, готовясь в любой момент зарыться в мусор, если на её действия отреагируют, вдавила в поверхность лезвие косы.
Выросты над люками молчали, звуков тревоги тоже не было слышно, а лезвие, хоть и с некоторым трудом, продолжало погружаться в странный материал. Скафандр, по крайней мере, не смог определить его состав. Какой-то пористый, очень лёгкий, но очень прочный металл, вот только не чистый, а сплав, да ещё и с примесями. Киннары таких материалов не знают, раз анализатор ничего не показал.
Минут через десять отверстие диаметром чуть шире плеч Тианы было готово. Толщина стенок позволила прорезать их насквозь, так что теперь девушка имеет возможность выбраться из полости. Тем более, непонятные шевеления под грудой мусора становятся всё более ощутимыми. Что-то там, внизу, под тоннами украденной с планеты материи, происходит.
— Всё. Надо идти, — сама себе скомандовала девушка. — А то дождусь, когда меня там чем-то перемелет!
Подбодрив себя таким образом Тиана решительно скользнула в отверстие.
  
3. Герман Лежнев, груша для битья
 
Испуганный вскрик Тианы в динамиках скафандра заставил Германа мгновенно забыть о своих делах. Он и так уже заканчивал, осталось буквально несколько штрихов, не обязательных даже. Хотелось всё сделать идеально, чтобы было красиво. На Тиану он не обижался, хотя искренне недоумевал, чего это она так взъелась. Тоже, что ли, устала отдыхать? Он даже обрадовался, когда она нашла себе интересное занятие. Самому Герману было не очень интересно, как появилась биосфера на планете, естественным образом или с помощью киннаров — главное, что она идеально совпадает с его представлениями о курорте. Море, песок, живность не слишком враждебная, что ещё нужно? Когда Тиана закричала о каком-то урагане, парень даже не поверил сначала. Откуда, если тут на всей планете удивительно спокойный климат?
Сомнения не помешали Лежневу тут же, не думая, рвануть к тихоходу, как только он услышал крики о помощи. Разбираться, ураган это, или ещё что-то, они будут позже.
— Гаврюша, быстрее! — скомандовал парень на ходу, но зря — Кусто уже подхватил приятеля щупальцем и небрежно закинул в трюм. Он бы, наверное, и с Германом так же поступил, да Лежнев успел первым. Облететь половину планеты для паникующего ликса не слишком длительный процесс. Меньше, чем через пять минут Кусто был почти там, где высадил Тиану. Герман за это время успел войти в слияние, так что прекрасно видел, почему тихоход резко затормозил.
 
То, что творилось на материке, нельзя было назвать ураганом. Это было натуральное светопреставление. Сотни, а может, и тысячи гигантских смерчей упирались в небеса и выше. Их концы, которые упирались в землю, как пылесосом вытягивали всё — деревья, траву, землю, животных. Там, где прошёл жуткий смерч, оставалось только каменное основание материка. И проплешина продолжала расти, расширяться. Герман выскользнул из слияния, быстро надел скафандр. Целый материк обнажался, улетал в небеса, и где-то там, в самом центре хтонического урагана, затерялась крохотная Тиана. Точка, обозначавшая девушку, была уже в полутора десятках километров над поверхностью, и продолжала подниматься.
— Тиана! Где ты⁈ Куда ты улетаешь⁈ Что происходит⁈ — Кричал в динамиках Кусто.
— Да что б тебя, Кусто, приди в себя! — выругался Герман. — Ты разве не видишь — её куда-то затягивает! Это в космосе! Догоняй быстрее!
— Ох! — Тихоход, в самом деле, сильно растерялся, раз до сих пор не проследил за тем, что было вверху. — Герман! Там что-то есть!
— Ясен перец, есть! — рявкнул Лежнев. — Ты собираешься туда лететь, или мне идти в слияние и управление перехватить⁈
— Уже лечу! — ответил Кусто. — Герман, входи обратно в слияние, я буду ускоряться резко!
Герман, чертыхнувшись, скинул скафандр, и через секунду снова видел глазами ликса. Они как раз выскользнули из атмосферы, и парень остро пожалел, что не имеет возможности выругаться вслух. Это не был корабль. Это была целая армада, восемь огромных искусственных планет размером с половину Луны зависли над материком, погрузив свои брюшки в атмосферу. Правда, увидеть их получалось с трудом — даже сверхчувствительный ликс с трудом мог нащупать очертания этих предметов. Не удивительно, что он их не увидел заранее. Герман чувствовал, какие серьёзные усилия приходится прикладывать ликсу, чтобы не терять из виду эти объекты, ведь стоило чуть отвлечься, перевести взгляд, и они будто терялись из виду. Это при их поистине огромных размерах!
Тиана, которая что-то возмущённо кричала всё это время, борясь с искусственным ураганом вдруг замолкла… да нет! Она не замолчала, просто исчезла. Кусто больше не чувствовал сигнала со скафандра девушки. Остались только те чувства, что связывают ликса с пилотом. Но и они были как будто приглушены — тихоход знал, что девушка жива, но и всё.
Тут уже Кусто не стал тормозить. Герман почувствовал его решимость. Тихоход с максимальным ускорением рванул туда, где видел Тиану в последний раз. К одному из планетоидов, тому, что завис над самым центром материка. Мгновение, и он ударил гравитационным когтем. И ничего! Вокруг планетоида, на расстоянии не более метра от поверхности в последний момент проявилась какая-то полупрозрачная плёнка или поле, и удар, который должен был вскрыть броню, остался будто бы незамеченным.
«Рельсой мочи!» — злобно подумал Герман. Тихоход будто услышал — гигантская и очень мощная пушка, установленная ещё маригами, отправила в полёт тяжёлый урановый снаряд. Бешеная, безумная скорость, опасно приближающаяся к световой. Выстрелом из этого оружия Кусто в своё время разваливал линкор технофанатиков, если удавалось попасть. Этот противник был в сотни раз больше линкора, но повреждения всё равно должны были быть велики.
Реакция человека, находящегося в слиянии с тихоходом, усиливается многократно. Герман всё ещё не мог проследить за движением снаряда, хотя, например, обычная пуля уже не показалась бы ему быстрой. Однако в самый момент выстрела парень остро пожалел, что не может зажмуриться. Он почувствовал, что сейчас будет. И не ошибся.
Удар оказался действительно очень силён. Вот только защита корабля оказалась сильнее. Вспышка защитного поля в месте удара была настолько сильной, что даже ликса на секунду ослепило. Взрыв оказался очень ярким. Неожиданно ярким даже для ликса. Снаряд должен был пробить чужой планетоид насквозь, вся энергия взрыва от столкновения должна была уйти внутрь объекта. Однако планетоид и сейчас остался цел, а там, где урановая болванка встретилась с плёнкой, защищающей поверхность, расцвёл цветок термоядерного взрыва.