Звезданутые в беде (СИ)
Ушли в гипер сразу же, как только набрали достаточную скорость. Только после этого Герман решился выйти из слияния. Тиана надолго не задержалась.
— Герман, давай запомним — нам никогда нельзя разделяться! Как только мы разделяемся — оба попадаем в беду! — первым делом заявила девушка. Лежнев в тот момент пытался собрать себя с пола и встать, потому что после выхода из слияния ему снова резко поплохело. Самостоятельно так и не получилось — Тиана помогла. Хотя прикасаться к нему явно боялась — кожа красная, опухшая, местами водянистые пузыри. Герман старался делать вид, что ему не больно, но получалось, наверное, не слишком убедительно.
— Да я давно за это ратую! — прошептал парень. Без поддержки аптечки из скафандра даже говорить было тяжело. А скафандр надевать Лежнев не хотел — просто боялся, что не выдержит процесса. — Но кто ж знал, что вот так получится? И всё же, зачем ты покрасилась? — Герману правда было очень любопытно. Он как-то слабо себе представлял, что Тиана нашла время, чтобы радикально изменить внешность.
— Герман, не переживай! — несчастным голосом ответила Тиана, — Пойдём, сейчас ты полежишь в капсуле, и всё пройдёт! У тебя, видимо, галлюцинации, или какие-то нарушения зрения. Я такого же цвета, как и была!
Лежнев спорить не стал, только озадачился. В самом деле, чувствует он себя отвратительно, но почему такая странная, избирательная галлюцинация?
— Тиана, но у тебя правда изменился цвет волос! — сказал Кусто. — Они раньше были светлые, а сейчас — чёрные!
В общем, забавно получилось. Когда выяснилось, в чём дело, Герман не удержался и рассмеялся, отчего чуть не потерял сознание.
— То есть ты за обедом наблюдала за массовой оргией, а потом тебя ещё обрызгали чернилами⁈ Прекрасное развлечение. Даже завидно!
— Лицо скафандр очистил, а волосы он не трогает, — пробормотала смущённая Тиана. Ей было неловко — обвинила напарника в галлюцинациях, вместо того, чтобы разобраться, — вот и получилось так. А сама я не заметила.
Герману было весело и одновременно очень, очень паршиво. Странное сочетание, возможное, только если знаешь, что сейчас доберёшься до медицинской капсулы, и через пару часов будешь как огурчик. «У меня сейчас в кровь столько гадости заливается. Интересно, на Земле я бы с такими ожогами вообще выжил бы?» — вяло размышлял парень. В общем, до капсулы он добрался из последних сил. А через пару часов выбрался здоровым и бодрым, даже раньше Тианы, у которой, оказывается, тоже было полно травм.
— Герман, а что мы будем есть? — Тиане тоже здорово взбодрилась после лечения, и, видимо вспомнила, что не ела давным-давно.
— Я — картошки жареной! Или суп какой-нибудь овощной. Главное — без мяса, — Германа при мысли о еде, наоборот, передёрнуло. Нет, есть хотелось до невозможности, но после сценки, увиденной у кальмаров, мысль о мясе вызывала отвращение. — Вот твари! Я из-за них вегетарианцем стал!
— А я бы, наоборот, пельменей поела, — мечтательно закатив глаза протянула Тиана, — с уксусом! Или кальмара фаршированного! Я столько грозилась пленным, что теперь самой захотелось!
Германа снова передёрнуло от ужаса. Слишком живо перед глазами вставала стена над стойкой в ресторане с головами каких-то существ и настойчивые щупальца тварей, ведущие под нож к повару. «Там ведь и для моей башки свободное место было. Они вообще с глузду съехали разумных существ жрать!»
Впрочем, за время, что они провели в гиперпространстве, проблема с расстройствами пищевого поведения у Германа сгладилась, и нежно любимое прежде мясо снова начало появляться в тарелке. Все трое, и Тиана, и Герман, и Кусто, не сговариваясь избегали обсуждения будущего — ясно, что этих обсуждений и так будет больше, чем захочется, когда они доберутся до Ирса, а пока троица отдыхала морально и физически. Только разведчица, смущаясь и даже краснея, объяснила своё поведение перед тем, как сбежать:
— Я действительно считаю, что этот гипердвигатель, который ты установил на Гаврюшу, слишком опасен, — объясняла девушка. — Но убегать не должна была. На самом деле мне стало обидно, что ты не хочешь со мной время проводить. Я понимаю, что мы и так постоянно вместе, но в тот момент меня это ужасно задело!
— Я даже не знаю, возмущаться или радоваться, — фыркнул Герман, — С одной стороны — приятно, что я тебе не надоел и тебе нравится со мной быть, с другой — обидно, что ты меня заподозрила в противоположном! А этот кривой гипердвигатель…
Лежнев замер на полуслове, мгновенно потеряв мысль, которую хотел донести.
— Гипердвигатель, — повторил Герман. — Кривой. И пространство вокруг себя искажает. Кусто, Тиана, как вы думаете, может такое быть, что это поле вокруг него мешает кальмарьим телепортам?
Теперь задумались тихоход и разведчица.
— Ну, чисто теоретически… — начала девушка.
— Может, — припечатал Кусто. — И как я сам не догадался⁈ Это точно она, причина! Ну слава Императору! Я-то уж испугался, что это я такой уникальный!
— Ты, к слову, не пробовал их корабли выключать, как тогда с линкором технофанатиков, уникальный наш? — уточнил Герман.
— Я пробовал воздействовать целиком на планетоид, — ответил Кусто, — а мелкие корабли нет смысла отключать, проще так сломать. А с планетоидом ничего не получилось. Такое ощущение, что мне просто времени не хватило. Если бы я мог сосредоточиться, может быть, получилось бы, но для этого нужно, чтобы меня не атаковали электричеством.
— Я всё-таки предложу проконсультироваться с компетентными специалистами, — добавила Тиана, — насчёт того, что может помешать телепорту. А то вы сейчас обрадуетесь, а окажется, что дело не в этом.
Герман согласился, а сам подумал, что радоваться особо нечему. Где их брать, эти технофанатские гипердвигатели? У самих киннаров механизм гиперперехода немного отличается, это парень уже успел выучить. По крайней мере, устроить такой же перегруз, как он сделал на движке технофанатика, с киннарским точно не получится.
В любом случае эту тему отложили до окончательного выяснения всех обстоятельств, а пока решили просто побездельничать и не думать ни о чём плохом. Правда, Тиана всё равно периодически начинала хмуриться, но Лежнев её не винил. Отлично понимал — если бы Земле угрожало нашествие кальмаров — людоедов, ему бы тоже было неспокойно. Впрочем, киннаров тоже жалко. Особой любви к ним парень не испытывал, но помимо Тианы среди них уже появилось несколько хороших знакомцев, которых нельзя назвать совсем чужими людьми. Да и вообще — куда это годится, если целую цивилизацию кто-то уничтожит? Да ещё такую огромную. Как бы не раздражали Лежнева некоторые традиции и порядки этих снобов, смерти им он не желал.
Отдых, правда, пришлось прервать ненадолго по инициативе Кусто. На следующий день после ухода в гипер тихоход невинно поинтересовался, что нужно сделать с пленными? Герман выругался, Тиана удивлённо распахнула глаза:
— А они разве живы? Я думала — всё, погибли, пока мы маневрировали. Совсем забыла, нужно было их проверить.
— Живые, — ответил Кусто. — Но, кажется, страдают. Те, которых ты привела — сильно, а остальные двое вроде бы здоровы, просто голодны.
Выяснилось, что пленных у них не трое, а целых пятеро. Оказывается, Кусто вместе с ремонтником прихватил ещё два влипших в строительный материал истребителя, вместе с пилотами, естественно. Пришлось разбираться. То есть сначала их просто посадили в отдельное помещение, в котором Кусто создал подходящие условия — давление, привычное людям, было для пленных слишком высоким, да и состав атмосферы немного отличался. А вот человеческая еда для головоногих оказалась вполне подходящей, что и не удивительно. Разве что овощей и круп им не нужно было — кальмары твари не всеядные, а хищные, ничего, кроме мяса есть не хотели. Только одними условиями дело не обошлось. Всего через час тихоход сообщил, что с пленными проблемы.
— Дерутся, — растерянно сказал Кусто. — И обвиняют друг друга в странном. Хотите послушать? — и включил трансляцию из камеры.