Колония [V] (СИ)

С нами разговаривали, как с более сильными. Ну, или делали вид. А по-другому Земля и не могла вести переговоры. Всему виной главный калибр линкора, флагмана флота Пятой Колонии. Один из крейсеров Объединённой Земли, принадлежащий компании «Ворлд ордер», был уничтожен первым же выстрелом, с запредельного расстояния. Землянам дали понять, что они потеряют больше половины флота, пока будут сокращать дистанцию.
А дальше командующий флотом Пятой колонии, адмирал Седой, снявший липовые погоны капитана второго ранга, выдвинул ряд ультиматумов. Первое и основное требование — выплатить огромную компенсацию за причиненный нашей планете ущерб со стороны корпорации «Ворлд ордер». Второе — признание всех колоний равными Земле по статусу. Третье — создание общей системы взаимодействия, для решения любых вопросов.
Были и другие требования. И Земля дала на все своё предварительное согласие. Впрочем, сейчас у корпораций — истинных хозяев планеты, была лишь одна задача — любой ценой сохранить свои активы. Поэтому земное объединенное правительство послушно давало нам обещания.
Я наблюдал за всем этим с чувством иронии. Эти идиоты до сих пор так и не поняли, что приоритеты и расклад сил сильно изменились. Что сейчас главное не власть, а единство. Нам и так несказанно повезло, что ни одна капсула экронсов не добралась до планет, заселённых людьми. Иначе мы бы давно прекратили своё существование.
— Лейтенант Татаринов, время. — в приоткрытую дверь заглянула младший научный сотрудник Сенцова. Молодая симпатичная девушка, невысокая, с серыми проницательными глазами, и приятными чертами лица. Такая красотка от науки, холодная, но всё же притягательная.
— Иду, Галина Анатольевна. — я коснулся сенсорной панели, выключая экран, поднялся с кресла и двинулся на выход. Впереди меня ждал первый сеанс гипнообучения. Так сказать — ускоренные офицерские курсы содружества. Сутки за месяц, и все такое. Впрочем, с моим опытом возможно и быстрее. Ну а наше звание лейтенанта мне дали авансом.
Для чего? Всё просто — адмирал Седой кое-что предложил мне, и я дал согласие.
— Евгений, проходите, всё готово. — старший научный сотрудник — Дамир Александрович, явно был возбуждён. Вот же сумасшедший ученый, ради исследований готовый отдать жизнь. Причем не только свою.
Технология гипнообучения была получена от сергианцев, и лишь частично испытана на людях. Впрочем, в содружестве были гуманоиды, практически идентичны физиологией с землянами, так что должно было сработать.
Я разделся до нага, и под взглядами ученых, в том числе покрасневшей Сенцовой, лёг в подобие саркофага, выполненного из черного материала. Мне тут же на голову надели сферический шлем, который сам принял форму мой головы, и все звуки словно отрезало, как и свет. В затылок, грудь и сгибы локтей впились острые иглы, таз обвило чем-то, похожим по ощущению на шлем. Затем я почувствовал, как моё тело быстро покрывается чем-то, похожим на воду, но более вязким, почти густым. Из-за этого меня чуть приподняло в саркофаге, и я ощутил себя в невесомости.
Какое-то время ничего не происходило, и всё, что я мог, это мыслить, и слегка шевелиться. Но время шло, и постепенно меня стало затягивать во что-то невесомое, не имеющее границ. Словно я умер, и вновь попал в безвременье.
А потом пришёл голос. Одиночный, обращённый ко мне. Почти безэмоциональный, спокойный, он начал меня обучать. При этом его слова тут же поддерживались живыми образами. И это было в разы эффективнее гипнообучения у марсиан.
* * *
Сколько прошло времени с начала обучения? Мне казалось, что целые годы. Всё это время я не только слушал и смотрел, но и применял полученные знания на практике. Мне приходилось руководить то отделением пехотинцев и бомбером, то звеном летунов.
Я руководил сражением на поверхности десятков разных планет, в космосе, на борту разных кораблей. И всё это под неустанным контролем незримой обучающей программы. Причем контроль был жёсткий — за каждую серьезную ошибку мне причиняли боль. Терпимую, но почти на грани, такую никогда не пожелаешь испытать добровольно.
 
Последние недели, а может и месяцы, у меня почти перестали случаться ошибки. И нет, не потому, что я делал всё по уставу. Мне почти всегда требовалось выходить за рамки, чтобы выполнить очередное задание с максимальной эффективностью. Это было сложно, потому что в конце обучения я не только руководил взводом, но и взаимодействовал с другими. Иногда на меня ложилось управление подразделением, насчитывающим несколько сотен бойцов.
В тот момент, когда голос сообщил мне о завершении обучения, я сначала подумал, что это очередное испытание. Но минуты шли, а ничего не происходило. Только внезапно навалившееся ощущение, что мной прожита целая жизнь, состоящая из непрерывных сражений.
Затем зазвучали посторонние звуки. Сначала тихие, едва слышимые, они усилились. К ним присоединилось ощущение тела — моего, а не виртуального. Кульминацией стал свет.
— Осторожно вынимайте его. И сразу в диагност. — прозвучал голос старшего научного сотрудника. — Как оклемается, в душевую.
Через несколько часов я, на удивление бодрый, сидел в зале для совещаний, ожидая полковника Кречета. Мне уже сообщили, что мы дома, на Пятой Колонии, и у нас всё хорошо. Никто не угрожает моей родине, к всем земным колониям отправлены дипломатические миссии, а Содружество уже начало строительство современного космопорта на пустующем материке. Том самом, на котором я погиб во второй раз, из-за чего попал в сергианского пехотинца.
Дверь открылась почти бесшумно, но я как раз смотрел на неё, и тут же поднялся со стула, встречая старшего офицера.
— Вольно, лейтенант. — прозвучал от входа голос Кречета. — Присаживайся. Разговор у нас будет долгим.
* * *
Небо Пятой Колонии. Как же я по нему соскучился — такое не передать словами. В обучалке Содружества были несколько симуляций, происходящих на нашей планете, но там не было теплых лучей, касающихся кожи. Да и запах был не столь насыщен…
Девятый день отпуска. Совершенно неожиданно у меня появилось слишком много свободного времени, которое я не знал, куда тратить.
Первые дни провёл с семьёй. И был по-настоящему счастлив, пока не прошла эйфория. Да, брат вернул себе возможность ходить — технологии содружества буквально воссоздали ему повреждённые части тела. И теперь самый старший в нашей семье много времени проводил за тренировками, возвращая физическую форму.
Сестра хоть и получила тело взрослого человека, всё же оставалась ребёнком, и потому куратор загрузил её учебой. Так что ей было попросту некогда гулять целыми днями, хотя она была не против такого.
Меня выручила Кострова. Она отпросилась с университета, взяв три дня выходных, и мы отправились с ней на берег озера, где нам выделили небольшой уютный домик. Там все и произошло.
Вот так бывает — смотришь на девчонку, и думаешь, что с такой вряд-ли у вас что-то получится. Просто характеры слишком разные, и стремления в жизни сильно не совпадают. Но у судьбы совсем другие планы. И вот уже ты видишь перед собой совсем другого человека, и понимаешь — это твоё, родное.
Четыре дня у озера пролетели, как один миг. А на пятый я собрал всю силу воли в кулак, и лично отвёз свою невесту домой. После чего достал свою старую записную книжку, и по очереди обзвонил всех друзей. Увы, но кого-то уже не было в живых, кто-то учился, или даже работал. Да и сколько времени прошло — меня уже дважды успели похоронить.
Поэтому я вышел на улицу, и неспешно двинулся по городу. Иногда мне попадался кто-то из знакомых, и я с улыбкой здоровался с ним. Так и шёл, куда ноги несут. И лишь когда миновал стадион, понял, какое направление выбрало моё подсознание.
Через полчаса я стоял возле остатков посадочного модуля колониального корабля «Надежда». Слез не было — наверное я стал слишком чёрствый. А может боль уже утихла… Или причина — то количество смертей, что видели мои глаза.