Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)

— А ты что обо всем этом думаешь? — спросил Шейн с некоторым интересом.
Дрэго даже не взглянул на соседа. Вопрос этот прозвучал без контекста, но понять его посыл оказалось достаточно легко.
— Я думаю, — заговорил Дрэго, — что, если ты можешь найти хотя бы одну понимающую девушку в этом мире, — парень повернул голову к Шейну и взглянул в его ясные насыщенно-желтые глаза, — надо брать.
Шейн удивился. Конечно, он сам спросил мнение Дрэго о их взаимоотношениях с Латишей, но он не ожидал, что этот разговор уйдет в подобное русло. Его скорее интересовало то, как другой парень будет относиться к тому, что его ровесник спокойно общается с другими девушками. В обычном современном мире подобный интерес был бы странным, но вот в мире, где женщины всячески измывались над мужчинами, мнение самих мужчин казалось занимательным.
Отчего-то Шейн начал улыбаться. Слова Дрэго заставили его подумать обо всей этой ситуации в новом ключе. Стоило ли ему отталкивать от себя Латишу, когда между ними были такие доверительные отношения?
— Совсем скоро, — вновь заговорил Дрэго, — начнется активная подготовка к грядущему испытанию.
— И что?
— Шейн, — Дрэго серьезно посмотрел на собеседника, — не хочешь участвовать со мной в одной команде?
Внезапно прозвучал хлопок входной двери. Так как удар раздался с гостиной, лишь через пару секунд стало понятно, что произошло. В спальню Дрэго и Шейна быстро, со слезами на глазах, влетел Ной.
Парень, рухнув на колени и, уперевшись руками в пол, истошно закричал:
— Там… Латиша! Велас!
Дрэго и Шейн моментально подскочили. Один подошел к Ною и помог ему подняться, другой спросил:
— Там — это где?
Ной посмотрел на Шейна, который в этот момент уже стоял в дверном проеме. Серьезный взгляд парня и его решимость были непоколебимы.
— На лестничном проеме. Южном.
Шейн быстро выскочил из комнаты, следом за ним побежал и Дрэго. Место, на которое указал Ной, находилось не так далеко. Всего лишь нужно было пробежать вдоль по этажу и добраться до лестницы, ведущей вниз.
Как только Шейн и Дрэго выскочили к лестнице, первым, что они увидели, была кровь, размазанная во всей лестничной площадке, а также следы поджога и противный запах гари.
В это время на лестничном проеме находились Латиша и Велас. Парень лежал на спине, будучи покрытым собственной кровью. На его руках и ногах виднелись глубокие раны, рядом с которыми красовались тяжелые ожоги. Его одежда была частично сожжена, особенно в области ног.
На теле Латиши также виднелись ожоги, ее одежда также частично была сожжена, однако ни одной колотой раны на ней не было видно. Только лишь синяки в области шеи, напоминавшие отпечатки ладоней.
Услышав посторонние шаги, Латиша удивленно подняла голову. Когда она увидела двух шокированных парней, слезы на ее глазах будто застыли. Светлые женские волосы, некогда собранные в высокий хвост лентой, были распущенны и не то отрезаны до середины уха, не то сожжены.
— Шейн… — протянула Латиша, не понимая, что ей нужно было делать. Ее взгляд инстинктивно опустился на обгоревшие остатки некогда подаренной синей ленты. Она лежала прямо на коленях девушки. — Прости, Шейн… — Латиша потянулась за лентой, взяла ее в руки и приподняла на ладонях так, чтобы ее можно было увидеть. Конечно, от самой ленты остались лишь обожжённые огрызки. — Я не смогла вернуть ее тебе такой, какой она была.
Девушка уже не плакала, но все ее лицо, и все глаза, были ярко-красными. На ее ладонях, в которых она держала ленту, была видна размазанная кровь Веласа.
«О чем она вообще говорит? — Шейн не мог произнести и слова. — У нее шок?»
Первым сориентировался сам Дрэго. Парень быстро подтолкнул товарища, вышел вперед и подбежал к Веласу. Русоволосый юноша тяжело дышал. Его тело все тряслось, будто от озноба, кровь не останавливалась, и пусть раны не были смертельными, они были столь болезненными, что этого оказалось достаточно для потери сознания.
 
Шейн наконец-то пришел в себя и сам спустился по лестнице. Как только он подошел, сидевший на коленях Дрэго обернулся и поднял на него взгляд.
— Его надо срочно перенести в комнату. Я справлюсь, а ты разберись с ней.
Шейн перевел взгляд на Латишу. Девушка все не двигалась и смотрела только на него. Постепенно, будто отходя от шока, она начала дрожать. С каждой секундой ее дрожь все усиливалась, а на глазах снова появились слезы.
— Встать можешь? — спросил Шейн.
— Мне лучше уйти, да? — Латиша напряженно улыбнулась. — Они ведь из-за меня покалечили его. Если бы я только не осталась с вами…
Шейн вздохнул. Он не знал, как нужно было правильно действовать в этой ситуации, и он не умел утешать других людей. Поэтому ему пришлось действовать единственным известным ему способом.
— У меня нет желания слушать эту истерику, — Шейн быстро подсел к Латише, приобнял ее и забросил к себе на плечо. Так и поднявшись с ней, он пошел в сторону собственной комнаты.
Лента, являвшаяся для Латиши своеобразным знаком принятия, выпала из женских рук и так и осталась на окровавленном полу.
Следом за Шейном пошел и Дрэго. Парень поднял Веласа на руки без особых проблем. И так как сил у него было достаточно, ему не составило труда добраться до нужной комнаты.
Когда Шейн подошел к нужной двери, он открыл ее и пропустил вперед двух соседей. Только после того, как они вошли, вошел и он сам.
К этому моменту Ной уже испуганно ждал в гостиной. При виде того, насколько плохо выглядел Велас, парень весь задрожал.
Шейн, войдя в комнату, быстро захлопнул входную дверь. Выражение его лица было таким, будто бы в этот момент он действительно мог кого-то убить. Недовольно хмурясь, парень подумал:
«Когда узнаю, кто это сделал, пришибу».
— Ной, — громко позвал Дрэго, укладывая Веласа на диван в зале, — в моем шкафу есть аптечка. Неси все сюда.
Ной быстро кивнул. Резво развернувшись, парень побежал в сторону собственной спальни, чем порядком удивил самого Дрэго, ведь ему было велено идти не туда.
Не прошло и минуты, как юноша уже успел выскочить из комнаты вместе с миниатюрным чемоданчиком в руках. Он поставил его на пол перед Дрэго и решительно кивнул.
Дрэго посмотрел на свою аптечку, взглянул на комнату, из которой ее вынес Ной, и насторожено спросил:
— Вы и ее успели у меня стащить?
— Мы думали, что ты заметишь и придешь за ней, но ты…
В то же время Шейн, посадив дрожащую Латишу на кресло, быстро обернулся к особо раненому знакомому. Велас действительно выглядел плачевно. Его всего трясло, раны все кровоточили.
— Надо чем-то помочь?
— Обработай раны своей барышне и успокой ее, — недовольно отвечал Дрэго, уже рыская в собственной аптечке, — этого я сам на ноги поставлю.
Шейн лишь кивнул. Вновь обернувшись к Латише, он присел перед ней на корточки и уверенно посмотрел в ее заплаканные глаза.
— Для начала успокойся.
Латиша быстро закивала. Она глубоко вздохнула и задержала дыхание, будто бы опасаясь издавать хоть какие-то звуки и особенно шмыганье носом. Шейн, при виде этого, с тяжелым вдохом произнёс:
— Хорошо, давай иначе. Если хочешь плакать, лучше плачь, но попытайся постепенно успокоиться.
Латиша вновь выдохнула. Она схватилась за руки Шейна, крепко сжала их, хотя для самого парня это чувствовалось совсем по-другому, и тихо прошептала:
— Он умрет?
— И славно, — равнодушно ответил Шейн.
— Не умру! — внезапно вскрикнул Велас. Парень поднял сжатую в кулак руку вверх, намеренно привлекая к себе внимание. Дрэго, обрабатывавший его раны, удивленно замер, ведь еще недавно этот его пациент будто даже не дышал. Ной рухнул на колени, а Латиша и Шейн просто непонимающе посмотрели на него.
— Вот видишь? — Шейн вновь взглянул на Латишу. — Воскрес.
Латиша, посмотрев на того, кто сидел на коленях напротив нее, жалостливо нахмурилась. По ее лицу было видно, что она была готова заплакать еще сильнее, чем раньше, но отчего-то усиленно пыталась сдерживаться.