Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)

— А ты, Шейн, экман?
— Верно. Мне проще создавать ману внутри моего тела и выделять ее наружу.
— Я так и подумала. — Латиша, сложив ладони вместе где-то на уровне груди, тихо посмеялась. — Создание маны внутри самого себя — тебе это подходит.
— Потому что это тяжело?
— Потому что, — уверенный женский взгляд приподнялся на Шейна, и даже сам голос Латиши стал звучать серьезнее, — кажется, ты не зависишь от внешнего мира. Тебе от него будто ничего не нужно.
Парень удивленно молчал. Подобные слова действительно подходили ему, ведь он чувствовал себя достаточно отдаленным от всего того, что происходило в этом мире с другими.
— Ладно. — Шейн намеренно отвернулся, пытаясь сменить тему разговора. — Начнем с разминки, затем пробежка. Для начала завяжи свои длиннющие волосы.
Женские глаза расширились от удивления. Опустив руки, Латиша растерянно ответила:
— А я не взяла с собой ничего.
— Знаю.
Внезапно Шейн развернулся, подошел к нескольким крупным сумкам, валявшимся рядом с ними на земле и, присев на корточки, потянулся ко внешнему карману одной из них.
Пока Латиша удивленно наблюдала со стороны, Шейн успел нащупать и вынуть из кармана тёмно-синюю длинную ленту. Он встал, развернулся и протянул свою находку девушке.
— Это мне? — Латиша удивленно посмотрела на ленту, но принять ее так и не решилась.
— Я еще после твоей ночевки у нас заметил, что у тебя нет ничего, чем можно завязать волосы.
— Прости.
Вновь Латиша опустила взгляд. Теперь она уже понимала, в чем была ее ошибка, и потому, спокойно приняв ленту, поспешила быстрее обвязать ею свои волосы.
— Ничего страшного, — равнодушно отвечал Шейн, — но почему бы тебе тогда просто не подстричь их, если они мешаются?
— Подстричь? Я не думала об этом.
— Ладно, проехали.
Парень сделал пару шагов назад, развернулся и отошел на длинную каменную дорожку. В этом месте она, растягиваясь вперед на несколько десятков метров, закольцовывалась и превращалась в своеобразный вытянутый овал.
— Давай сегодня потренируемся пару часов, — говорил Шейн, — а затем вернемся к нам в комнату.
— Ты и сегодня позовешь меня к себе?
Шейн встал на невидимую стартовую линию и, повернув голову влево, серьезно спросил:
— А у тебя есть еще варианты, куда ты можешь пойти?
Латиша ответила не сразу. Она вновь чувствовала себя так, будто пользовалась чьей-то благосклонностью, но в этой ситуации у нее и впрямь не было другого выбора.
— Нет, — не отрывая взгляда от ярких желтых глаз, отвечала девушка.
— Тогда позову. Тебе нужно забрать какие-то вещи из твоей комнаты?
— Нет, у меня нет ничего особенного.
— Тем лучше.
Латиша не спеша подошла ближе. Она вышла на каменную тропу и, развернувшись, как и Шейн, посмотрела туда, куда они оба вскоре должны были бежать. Волнение от грядущей тренировки вновь начало возрастать. Она знала, что не могла сравниться с Шейном в скорости, но она также понимала, что он не станет намеренно соревноваться с ней и уж тем более издеваться над ее способностями.
— Лучше? — переспросила Латиша, вспоминая о последних словах парня.
Шейн также посмотрел вперед. Этот его взгляд, направленный на закольцованную дорожку, это его спокойное выражение лица и даже твердость в голосе будто приободряли. Выпрямившись и приподняв голову, он ответил:
— Хорошо, когда не к чему привязываться, а все новое можно просто купить.
  
11. Так хочется прибить
 
Дверь в общий номер быстро распахнулась. Она не издала ни лишнего скрипа, ни шороха, но те, кто в это время как раз дожидались прибытия парочки гостей, сразу заметили ее движение.
Стоило Шейну сделать первый шаг на порог собственного номера, как к нему навстречу бросилось двое парней, а именно Велас и Ной. Они оба, при виде женской фигуры, с интересом выглядывавшей из-за спины Шейна, радостно раскинули руки в стороны и закричали:
— Латиша пришла!
Велас и Ной быстро затормозили. Возможно, что, если бы не Шейн, стоявший между ними и девушкой, они бы так и сшибли ее с ног от своей чрезмерной радости.
 
Шейн, окинув задумчивым взглядом эти радостные лица хмыкнул. Следом он повернулся полубоком и искоса посмотрел на Латишу. Лицо девушки казалось взволнованным, но только не от страха, а скорее от нахлынувшей волны радости. Даже щеки Латиши покраснели при осознании того, что где-то кто-то просто ждал ее.
Отступив на один шаг, Шейн намеренно отошел в сторону и позволил двум парням приблизиться к Латиши. В то же время сам он поспешил пройти в гостиную.
Возле входа в собственную спальню Шейн заметил фигуру Дрэго. Темноволосый, обычно строгий и мрачный парень, отчего-то улыбался. Он стоял, прислонившись спиной к дверному косяку и скрестив руки на груди.
— Какие они активные, — вслух протянул Дрэго, наблюдая за тем, как Велас, Латиша и Ной начали что-то бурно обсуждать. Они так счастливо улыбались, и так громко смеялись, что было даже завидно.
— Одноклассники ведь, — Шейн подошел ближе к Дрэго, и, повернувшись полубоком, осторожно прошел в комнату, — почему бы и нет?
Дрэго проследил взглядом за своим соседом и, прекратив улыбаться, ответил:
— Но мы ведь с тобой не так себя ведем.
— У нас характеры совсем другие.
Шейн подошел к своей кровати, выпрямился и потянулся руками к пуговицам рубашки. Вся эта школьная форма уже начинала его раздражать. В отличие от той одежды, в которой они тренировались недавно с Латишей, одежда для повседневного обучения казалась крайне неудобной: вечно мнущаяся рубашка, классические плотные штаны, лакированные туфли.
Дрэго лишь мельком вновь окинул взглядом болтающую в гостиной троицу. После этого он опустил руки, отстранился от косяка и развернулся внутрь собственной комнаты. В этом месте из-за позднего времени суток было достаточно темно. Как обычно, комнату наполняла светом лишь одна свеча, и то стоявшая на полке самого Дрэго. Шейн же никогда и ничего не зажигал, будто то не было его необходимостью.
Полностью расстегнув и сняв с себя рубашку, Шейн бросил ее на кровать. В этот короткий миг, когда его спина оказалась открытой и освещенной тусклым светом, Дрэго успел быстро осмотреть ее и оценить.
«Ни единого шрама на теле, — задумался парень, начиная щуриться, — что может означать либо то, что над ним никогда серьезно не издевались, либо то, что не так давно он успел посетить святых магов».
Шейн быстро развернулся и улегся на собственную кровать. После всех этих учебных дней, неурядиц и постоянных переживаний, он чувствовал себя порядком вымотанным. Возможно, что даже от тренировок братьев Милошей он не чувствовал себя столь же уставшим.
— Ты собираешься и дальше помогать этой девушке? — неожиданно спросил Дрэго.
Шейн поднял взгляд на соседа, который так и стоял прямо напротив дверного проема. При свете тусклого огня глаза Дрэго будто светились красным пламенем.
— Не знаю, — равнодушно отвечал Шейн. — Не хочу бросать ее после того, как один раз уже протянул руку помощи, но и становиться для нее постоянной палочкой-выручалочкой не собираюсь.
— Это правильно. — Дрэго выдохнул так, будто бы этот вопрос действительно его волновал. — Она женщина, и, если она не научится давать отпор другим женщинам, в будущем ей придется несладко.
— Отпор, да? — Шейн насмешливо улыбнулся. Почему-то ему вспомнился его первый серьезный разговор с Джуро, в котором они обсуждали положение семьи Милошей и особенности воспитания дочерей. В том разговоре тоже затрагивалась тема отношений между женщинами. — У каждого ведь своя тактика. Кто-то выживает, прибиваясь к другим. Кто-то продумывает стратегии, а кто-то только и делает, что пробивает себе путь вперед.
— Знаешь, даже если ты постоянно липнешь к другим, это уже можно назвать отпором.
— Почему? — Шейн с интересом посмотрел на Дрэго. Сам-то он относился к тому типу людей, который пробивал себе путь вперед, поэтому понять тех, кто обычно просто следовал за другими, было тяжело для него.