Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)
— С чего бы? Я самый младший в семье. Я родился даже позже моей сестры-близняшки.
Велас натянуто улыбнулся. Скрыв свое желание высказать Шейну все странности его поведения, он просто тихо ответил:
— Да, так. Ничего.
В это время Ной, также подметивший странность поведения Шейна, удивленно посмотрел на своего соседа. Недосказанность в этой ситуации зацепила его внимание, и потому он решительно продолжил этот разговор:
— Просто ему кажется, что ты ведешь себя так, будто уже знаешь, как заботиться о младших сест…
Велас быстро прикрыл рот Ноя рукой. Он и сам не понимал, почему не хотел говорить на эту тему, но его внутреннее чутье будто подсказывало ему, что лезть в личные дела Шейна просто не стоило, если они не хотели испортить с ним отношений. Наверное, это правило было ключевым для тех, кто жил бок о бок с более высокопоставленными аристократами.
— А-та-та… — с усмешкой протянул Велас. — Кто просил тебя открывать рот?
Шейн приподнял взгляд в потолок. Он прекрасно понял, что хотел сказать Ной, и это замечание даже для него самого показалось странным. Откуда он знал, как заботиться о младших сестрах? Ни в этой жизни, ни в предыдущей у него уж точно не было сестер, которым нужно было помогать. Был лишь один человек, все время действовавший ему на нервы, но заботился ли Шейн действительно о нем? Он уже не мог вспомнить.
— Хм, возможно.
9. Так хочется узнать
— Он невыносим!
Грохнув руками по обеденному столу, Джулиана низко опустила голову. Она была не то, что в гневе, скорее в ярости. Ее всю трясло от переизбытка эмоций, и она ничего не могла с этим поделать.
В это же время рядом с ней сидели еще две девушки. Одна из них, Эрсен Эдмонд, как и Джулиана, была первой дочерью в семье. Длинные темно-синие волосы, бледная кожа, прямые строгие черты лица и, возможно, даже излишняя худоба были ее основными внешними особенностями. Обычно Эрсен вела себя спокойно и даже высокомерно, что соответствовало правильному нраву всех первых дочерей в дворянских семьях.
Вторая девушка, также сидевшая за небольшим круглым столом с чашечкой чая, вдохнула приятный цветочный аромат напитка и улыбнулась. Ее звали Флорен Русичель. Черты этой девушки были кардинально отличными от ее подруг: короткие светлые волосы персикового оттенка, большие медового цвета глаза, приятные округлые черты лица и обворожительная широкая улыбка. Если красоту Эрсен и Джулианы можно было назвать сексуальной, то сама Флорен источала атмосферу невинности и доброты. При этом она была довольно настойчивой, ведь из всех преследовательниц и почитательниц Джулианы ей единственной, как представителю наименее знатного дома, удалось добиться ее расположения. Да, Флорен не относилась к семье с высоким положением, хотя дворянская кровь в ней определённо текла. И, надо сказать, отсутствие влияния ее не смущало. Упорством ли, отзывчивостью или простым лицемерием, но своего она добивалась всегда. Доказательством этого служило то, что сейчас она сидела в кругу знатных господ в качестве полноправной ученицы особого класса.
— Поэтому я и говорила, — Эрсен поставила чашку чая на блюдце и осторожно опустила его, — что твоего брата давно было пора казнить. Он не просто совершил ошибку, он намеренно пошел на предательство рода, а теперь еще и посмел появиться здесь.
— Его определенно стоит наказать, — поддерживала Флорен, добродушно улыбаясь, — но вам не кажется, что казнь — это как-то слишком?
Джулиана выпрямилась. Эти слова будто крюком вцепились в ее сознание. Повернув голову к подруге, девушка невольно нахмурилась и спросила:
— Что ты имеешь ввиду?
Флорен даже не смотрела в глаза Джулианы, ведь у нее была достаточно хорошая фантазия для того, чтобы представить, как могло выглядеть в этот момент ее недовольное лицо. И это при том, что недовольным оно было практически всегда.
— Ты не смотришь на ситуацию в общем. — Флорен поставила блюдце на стол и плавно выпрямилась. Только теперь ее теплый заботливый взгляд встретился с фиалковыми глазами собеседницы. — Джул, напомни, сколько у тебя осталось братьев помимо Шейна?
— Один, — моментально ответила Джулиана. Она начала неосознанно хмуриться, явно выдавая свое непонимание предмета обсуждения.
— Второй брат, — продолжала Флорен, — Юстас, если я не ошибаюсь, подает хоть какие-то надежды?
Джулиана фыркнула и отвела взгляд. Эта ее реакция сразу давала ответ на все вопросы, однако сама девушка все же решила озвучить свои мысли:
— Он упустил возможность стать магом и с удовольствием согласился стать жалкой собачонкой Моржаны, о каких надеждах может идти речь?
— Тогда, — Флорен склонила голову влево и с некоторым блеском в глазах посмотрела на более знатную строгую подругу, — должно быть, ты уже нашла себе партнера из другой семьи? Ты ведь не забыла о том, что основной обязанностью наследницы является продолжение рода?
Джулиана замолчала. Ее строгий взгляд постепенно становился все более растерянным, хмурые черты лица начали плавно расслабляться. Тонкие сухие губы приоткрылись, будто собираясь что-то сказать.
— Моя мать, — замямлила Джулиана, — беремена…
— Вот как? — Флорен улыбнулась еще шире. Счастливо, почти искренне, она закивала головой и ответила: — Поздравляю. Если родится мальчик, какая у вас с ним будет разница в возрасте? Собираешься ждать, пока он повзрослеет?
— К чему ты ведешь?
На мгновение наступила тишина. Взгляды Джулианы и Флорен встретились. Девушка, счастливо улыбавшаяся до этого момента, серьезно ответила:
— К твоей неприятной привычке воротить носом перед всем приемлемым, что тебя окружает. Джул, я знаю, что тебе с детства доставалось только самое лучшее, но иногда нужно просто стиснуть зубы и терпеть, иначе твоя младшая сестра, заполучив себе перспективного мужа, который вполне может стать избранным, обойдет тебя по всем пунктам.
Эрсен, как и Джулиана, удивленно замолчали. Они обе уставились на вечно легкомысленную девушку и просто поразились тому, насколько откровенно она говорила с ними. Возможно, именно в этот момент Джулиана и вспомнила почему из всех своих почитательниц в качестве подруги она выбрала именно ее: Флорен была единственной, кто в лицо мог заявить человеку, что тот был не прав.
— В таком случае… — Девушка, вновь улыбнувшись, взяла со стола чайную ложку и кусочек сахара. Закинув сладость в свой напиток, она погрузила в него ложку и начала осторожно все размешивать. — Думаю, мне не стоит напоминать тебе о том, что происходит с теми старшими дочерьми, которые не оправдывают ожиданий.
— Флорен! — возмущенно вскрикнула Эрсен.
— Нет, она права. — Джулиана закрыла глаза и вновь склонилась над столом. Пытаясь перебороть накалявшиеся эмоции, она плотно стиснула ладони в кулаки. — Я не задумывалась об этих своих обязанностях в качестве будущей герцогини. Мне казалось, что я уже добилась всего, чего должна была: влияние, сила, почет. Но теперь, когда Лексиан умер, а Шейн стал магом, мои шансы и шансы Моржаны явно уравнялись.
Эрсен задумчиво смотрела то на Джулиану, то на Флорен. Она знала, что у Флорен было целых шесть братьев, в то время как у Джулианы осталось всего два. У обеих девушек ситуации были крайне противоположными, тем не менее обе имели большие проблемы. Например, Джулиане было необходимо искать себе партнера, в то время как Флорен была единственной дочерью, следовательно, надеждой для всей своей семьи.
— И что ты намерена делать? — задумчиво спросила Эрсен, обращаясь к Джулиане. — Будешь отбивать мальчишку у сестры?
Джулиана глубоко вздохнула. Приподняв голову, она серьезно уставилась взглядом куда-то вперед и решительно ответила:
— Посмотрим.
* * *— Итак, — прозвучал звонкий голос молодой учительницы, — Шейн Дориан, каким необычным именем ты обзовёшь монстра в этот раз?
Девушка с пушистыми русыми волосами приблизилась к доске, на которой висел плакат с изображением монстра, и указала на него рукой. На плакате было нанесено изображение мохнатое многоглазое создание, внешне отдаленно напоминавшего медведя, но имевшего зубы, как у моржа, и когти, как у крота. Эта преподавательница не относилась к числу тех, кто любил принижать людей за их статус, однако она точно была той, кому нравилось издеваться над другими.