Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)

— Что это была за девка? — гневно спросила Моржана. — Твоя новая подружка?
— Наша новая одноклассница, — равнодушно поправил ее Шейн.
— Она даже не дворянка, хмурясь, — продолжала сестра.
— Правда? Потрясающе, — все также спокойно отвечал Шейн.
Не выдержав этого бесстрастного тона, Моржана тяжело вздохнула. Она с трудом контролировала свои эмоции, а вместе с ними и огненную стихию, бушевавшую в ее теле.
— Шейн, послушай меня, — Моржана приподняла взгляд на парня, — я примерно осознаю почему ты так себя ведешь.
— Правда? И почему же?
— Потому что у тебя наступил период бунтарства. — Выпрямившись, девушка не спеша подшагнула к Шейну и положила руку на его грудь. — Знаешь, я даже готова немного потерпеть твои выходки, но предупреждаю, — приподнявшись на носках, Моржана схватилась рукой за затылок Шейна и намеренно склонила его голову к себе, — только попробуй связаться с другой девушкой, и я от нее мокрого места не оставлю. Тебя же в таком случае будет ждать жестокое наказание.
— Правда? — Шейн смотрел прямо в глаза Моржаны. Их лица отделяла всего пара сантиметров, и из-за этого на своих губах он буквально чувствовал ее дыхание. — Насколько?
— Тебе ведь понравился в прошлый раз страпон?
Шейн не смог сдержать усмешки. Закрыв глаза, парень с нотками смеха в голосе ответил:
— Забыл о нем, как о страшном сне. Знаешь, и слава богу. — Схватившись за руки Моржаны, Шейн намеренно приподнял их и убрал от себя. — Я не без удовольствия понаблюдаю за тем, как ты, Моржана, будешь пытаться меня наказать.
Девушка начала неосознанно скалить зубы. Прямо на ее глазах Шейн отстранился, выпустил ее руки и отшагнул назад.
«Спокойствие, — размышляла Моржана, — я больше не могу вести себя так же, как и раньше. Даже если я в ярости, мне нужно скрывать свои истинные чувства».
Шейн больше ничего так и не сказал. Развернувшись, он просто молча направился прочь. Что касалось его сестры, то она осталась стоять на прежнем месте, недовольно поглядывая в сторону удалявшейся фигуры.
В это же время единственный зритель всей этой сцены скрывался на улице подле окна, расположенного как раз напротив места событий. Этим человеком оказалась сама Мария, которая не особо хотела пропускать подобную сцену.
«Силен, красив, дворянская родословная. — Мария сидела на траве, прижимаясь спиной к каменной стене. — Уверена, он будет хорошим партнером. С ним торговая организация моей семьи только разрастется, к тому же, наши дети явно будут выдающимися».
Мария с трудом сдерживала смех. Она чувствовала такой восторг только от одной мысли, что наконец-то нашла себе достойного кандидата в качестве супруга. Да, он был своеволен, но обычно, чем более выдающимся являлся мужчина, тем сложнее было его приручить. Поэтому своевольничество непременно шло рука об руку с талантом.
«Но мне нельзя вести себя так же, как и его сестра. — Девушка прислонила голову к стене и слегка приподняла ее. — Я не хочу скрывать свой истинный характер, но и отпугнуть его нельзя. Поэтому временно мне придется спрятать свои коготки и подождать того момента, когда он будет согласен стать моим».
  
8. Чего же мне хочется?
 
Наступила ночь. Первый учебный день, растянувшийся будто на несколько недель, наконец-то подходил к концу. Блуждая по темным ночным улочкам академии, Шейн обдумывал текущее положение дел. Ему нравилось гулять вот так в ночи при свете звезд и подводить про себя какие-то итоги минувшего дня.
В этот раз самыми важными моментами для него стали: встреча с обеими сестрами, знакомство с новыми преподавателями и, конечно же, изучение поведения студентов академии. Подумать стоило над многим. Например, над тем, как стоит вести себя дальше с Моржаной, которая явно была настроена до самого конца преследовать Шейна, или, например, над тем, как теперь Шейну стоит разговаривать с преподавателями, некоторые из которых уже готовы вести себя с ним агрессивно после всего случившегося.
 
Свернув за угол стоявшего неподалеку учебного здания, Шейн вышел на длинную каменную тропу, вдоль которой были расставлены скамейки для отдыха. Это место ему уже было знакома, ведь в прошлый раз именно здесь он впервые и поговорил нормально с Латишей.
К удивлению Шейна, сейчас эта девушка была здесь. Устало откинувшись на спинку скамьи, она сидела, запрокинув голову и почти не шевелясь. Уже даже издалека было видно, насколько она была измотана. Даже ее внешний облик явно говорил о том, что этот день был для нее поистине тяжелым: растрепанные волосы, будто местами не столько взъерошенные, сколько почти выдранные, оборванная, будто прорезанная ножницами влажная одежда, покрытые сухой кровью израненные руки и ноги, стертые в кровь колени. Латиша выглядела намного хуже, чем раньше, но только в этот раз она совсем не плакала. Просто смотрела куда-то в небо, сильно запрокинув голову назад.
Отчего-то на этот раз в мыслях Шейна даже не появилось идеи повернуть куда-то в сторону и как можно скорее покинуть это место. Напротив, парень неосознанно зашагал вперед и, добравшись до не двигавшейся девушки, он уверенно остановился напротив нее.
— Ты чувствуешь себя легче, — заговорил Шейн, — когда сидишь, открыв рот?
Латиша вздрогнула. Напуганная девушка, внезапно подскочила, закрыла рот и непонимающим взволнованным взглядом уставилась прямо на парня. Еще несколько секунд она молчала, приглядываясь в темноте к очертанию знакомой мужской фигуры.
— Ах, это ты?
Латиша начала улыбаться. Ее глаза выглядели не столько красными, сколько опухшими от слез, но при всем этом ее улыбка казалась довольно прелестной.
Девушка осмотрелась, будто бы пытаясь понять был ли еще кто-то рядом, хотя на самом деле она скорее пыталась понять какое сейчас было время суток. Все-таки на этой скамье она провела не один час, смотря вот так просто в пустоту.
Вскоре Латиша ощутила повисшую в воздухе тишину. Шейн ничего не говорил, но и не выглядел так, будто бы он ждал какого-то ответа. Скорее он просто думал о чем-то своем, смотря вот так на странного несуразного человека перед собой.
— Тебе, — заговорила девушка с неловкой улыбкой, — нравится бродить в одиночестве?
— А тебе?
— Не то, чтобы… — Латиша натянуто улыбнулась и попыталась посмеяться, но прозвучало это довольно жалко. Опустив взгляд, она попробовала хотя бы с некоторым оптимизмом добавить: — Просто не хочу возвращаться в комнату.
— Не повезло с соседками? — Шейн начал щуриться. Он сразу понял корень всех проблем. Конечно, а по какой еще причине молодая ученица не хотела возвращаться в собственное жилище настолько, что была готова провести целую ночь на улице? Ответ был только один: там ее даже не ждали.
— Да-а, — протянула Латиша, — думаю, что все именно так.
— А прошлой ночью ты возвращалась в комнату?
— Нет? — Латиша улыбнулась. Приподняв голову, она намеренно посмотрела в глаза Шейна с некоторой добротой, будто бы во всей этой ситуации не было ничего плохого. Даже выглядя так жалко, даже осознавая это, она все равно пыталась казаться увереннее и сильнее, чем было на самом деле.
Шейн задумался. Вновь окинув взглядом учебную форму Латиши, он заметил, что она была все такой же мятой, как и вчера, но теперь еще местами мокрой, грязной и порванной.
«Оно и видно, — подумал Шейн. — Выглядит так, будто на нее вывалили груду мусора. Возможно, так оно и есть».
Парень попытался сдержать тяжелый вздох. Как бы он не хотел, в этой ситуации он не мог просто так взять и закрыть глаза на происходящее. Он также не мог оставить Латишу на улице в подобном виде, зная, что ей некуда идти.
Повернувшись спиной к девушке, Шейн решительно произнес:
— Идем со мной.