Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)

Эстин посмотрел на свои ладони, лежавшие на его коленях, и натянуто улыбнулся. В его глазах была видна грусть, и оно было неудивительно, ведь он не хотел, чтобы его единственный ровесник в доме Милошей уехал навсегда.
В отличие от других дворян, как и в отличи от самих Милошей, которые будто бы не замечали свою прислугу, Шейн спокойно общался со всеми. Для него будто не было разницы в статусах, не было разницы в способностях или влиянии. Это приковывало взгляд и подкупало. Пару раз в особняке Шейн даже ненароком попытался заговорить с девушками-служанками, но после парочки обмороков с их стороны и выговоров со стороны дворецкого он в конечном счете сдался и перестал пытаться выйти на контакт. Пусть он и знал, что Милоши не накажут прислугу так, как делают это Дорианы, но ему уже просто не хотелось доставлять проблем самим служанкам.
— Если бы Вы согласились, — заговорил Эстин, — я бы…
Шейн сразу понял о чем шла речь. По нерешительному голосу юноши, по робкому выражению его лица и виноватой улыбке сразу стало ясно, о чем именно он собирался попросить.
— Мне не нужны слуги, — решительно ответил Шейн. — Сейчас самое важное для меня — привыкнуть к самостоятельной жизни.
Эстин замолчал. Он лишь понимающе кивнул и отвел взгляд в сторону. В карете повисла напряженная тишина.
«Я понимаю, почему он так хочет попасть в академию. — Шейн вновь отвернулся к окну. — Для него магия — это что-то прекрасное, что-то недостижимое. В его понимании все маги словно кумиры, и именно из-за этого мне не стоит его брать. Этот парень рос большую часть жизни в поместье Милошей. Пусть он и знает, что мир может быть жесток, по-настоящему во внешнем мире он никогда не жил. Разочарование настигнет его сразу, как мы прибудем в академию, и он поймет какой я бесполезный со своим-то статусом беглеца».
Внезапно повозку затрясло. Странный грохот, прозвучавший с улицы, вынудил Шейна быстро подняться и выглянуть в окно. Прямо на его глазах из леса на дорогу, по которой они ехали, выскочил монстр. Это создание не было похоже ни на одно из тех, которые он видел прежде. Гладкое, круглое, зеленоватое тело с мелкими глазами было высоко поднято над землей огромными странными лапами, напоминавшими согнувшиеся в локтях человеческие руки. Таких лап было всего шесть у этого создания. Они были достаточно крупны для того, чтобы один раз ударить по карете и проломить ее. Чуть ниже глаз на этом круглом теле виднелся рот, напоминавший овальную дыру. В этом рту не было зубов, но из него сочилась странная черная жидкость, которая, попадая на землю, начинала ее разъедать.
По одному только беглому взгляду было понятно то, что монстр выскочил на дорогу намеренно. Он моментально подскочил к карете, поднял свою лапу с пятью пальцами и схватил одну из двух запряженных лошадей. Из-за того, с каким рывком он потянул лошадь, вторая вырвалась из упряжи и быстро отбежала прочь.
Кучер в панике спрыгнул на землю и отступил. Шейн же спокойно открыл дверь кареты и вышел на улицу. Когда парень развернулся к монстру, тот на его глазах поднял вертевшуюся от боли лошадь и засунул ее морду себе в рот. Из-за черной жидкости в пасти монстра лошадь будто начало разъедать: с нее быстро сползла кожа, мясо растворилось и даже череп начал постепенно таять во всей этой странной жиже.
— Отвратительно, — недовольно произнес Шейн, наблюдая за этой сценой. Парень поднял правую руку вверх, и, как и на тренировках, попытался представить необходимый магический круг. В сущности, основа любой сосредоточенной и осознанной магии заключалась именно в этом.
Под ногами Шейна начали появляться соответствующие его представлению круги, линии и узоры. Исходящее от них светло-голубое сияние было доказательством того, что его стихией являлась вода.
Шейн вновь взглянул на монстра, который в этот момент уже дожирал остатки лошади, и тихо прошептал:
— Ледяное копье.
Перед ладонью парня быстро начал появляться и нарастать вытянутый кусок льда. Особенностью этого заклинания можно было назвать то, что количество вложенной маны было равно мощности атаки. Так, ледяное копье Шейна быстро увеличилось и стало намного больше даже него самого. Быстро, словно по щелчку пальцев, оно сорвалось с места и полетело прямо к своей цели. Лед пронзил тело монстра, практически разрывая его на части. Огромное пугающее создание не успело издать даже писка. Его останки просто рухнули на землю.
 
Кучер, наблюдавший за происходящим, стоял в шоке. Возможно, для него это было уже не первое такое представление, однако для человека, не владевшего маной, всякий раз это выглядело не менее пугающе. Эстин же смотрел на Шейна с блеском восторга в глазах. Он был буквально готов закричать от радости.
Шейн обернулся и быстро осмотрелся. Оставшаяся в живых лошадь блуждала где-то вдалеке. У кареты, на которой они приехали, было сломано колесо. Когда оно сломалось, сказать было сложно. Возможно, при резком торможении. Однако на таком колесе карета не проехала бы и пары метров.
— Ладно, — со вздохом произнес Шейн, — дальше я сам.
— Вы сам? — удивленно спросил Эстин. — А как же карета…
Слуга взглянул на карету и наконец-то заметил причину подобного решения Шейна. Он также обернулся и увидел всего лишь одну лошадь, на которой доехать втроем было бы тяжело.
— Мы втроем так не доедем, — вслух произнес Шейн, будто подтверждая размышления Эстина. — Лучше берите лошадь и возвращайтесь.
— Милорд…
— Я смогу за себя постоять, — настаивал Шейн. Парень прошел к карете, открыл ее дверцу и потянулся к своей сумке, лежавшей на сидении. — К тому же ближайший город уже не так далеко. Я остановлюсь на день в нем и приготовлюсь к продолжению пути с какой-нибудь торговой группой.
Эстин и кучер переглянулись. Как слуги, конечно, они не могли перечить господину. К тому же решение Шейна было вполне обоснованным.
В конце концов оба слуги смирились, поклонились и в один голос громко ответили:
— Удачной дороги! Мы будем ждать от вас вестей!
Шейн прощально махнул рукой, закинул сумку себе на спину и неторопливо пошел дальше. Идти было действительно не так далеко. От места сражения с монстром всего пять десять километров отделяли его от следующего пункта назначения.
«Город, который находится рядом, — размышлял Шейн, — называется Гиппором. Он считается одним из самых крупных на этих территориях, и его должны основательно защищать. Тогда почему рядом с ним блуждает монстр? Подозрительно все это. Где же патрули? Почему такая плохая безопасность?»
Шейн этого не знал, но чуть глубже в лесу, там, куда не попадали солнечные лучи из-за густоты деревьев, находились еще несколько подобных монстров. Собравшись в одну группу, они поедали человеческие и животные тела, наваленные в одну кучу друг на друга. Неприятный, чавкающий звук разносился повсюду. Вместе с ним распространялось и зловоние, которое отпугивало всех оставшихся в живых созданий в этом лесу.
* * *
— С вас две серебряные монеты, — низким строгим тоном произнесла женщина. Молодая на вид незнакомка, хозяйка гостиницы, вальяжно сидела на стуле за стойкой, покуривая трубку. Помимо нее в прихожей не было больше никого. Голоса других посетителей гостиницы также не слышались, однако Шейн чувствовал, что как минимум еще трое людей в этот момент находились где-то неподалеку и занимались своими делами.
Услышав цену, Шейн потянулся к внешнему карману на своей сумке. Он беспрепятственно вынул горсть монет, состоявшую как из бронзовых, так и из серебряных монет. Все эти деньги, специально оставленные во внешнем кармане, он собирался использовать во время пути. Другие же деньги, а именно золотые монеты, он намеренно прятал внутри сумки и не собирался тратить их без необходимости.
Хозяйка гостиницы окинула фигуру Шейна изучающим взглядом. Она осмотрела его внешний вид и личные вещи. Так как на парне была надета совсем неприглядная простая одежда, состоявшая из легких темно-синих штанов и темно-серой кофты, судить о его статусе оказалось тяжело. Украшений у него не было, большая сумка на плече казалась потрепанной, а вот деньги в руках сообщили о том, что, кажется, он был не так богат, но и не беден.