Единственный цветок в этой говноклумбе 2 (СИ)

— Я запомнила. — Женщина резко топнула ногой и, подняв правую руку, указала пальцем куда-то в толпу. — Весь ваш курс запомнила!
Оборвав на этом крике свою речь, Винона быстро развернулась и пулей выскочила из аудитории через противоположный вход. С ее отсутствием в этом месте наступила гробовая тишина.
«Так, — Шейн насмешливо улыбнулся, — можно считать наше первое занятие завершенным?»
В то же время незнакомый юноша, все еще стоявший на ногах после скандального разговора с Виноной, развернулся лицом ко всей аудитории. В его взгляде все еще читалось некоторое волнение, но по опущенным плечам, по спокойному выражению лица можно было понять, что постепенно он приходил в себя.
— Спасибо всем вам, — произнес парень, глубоко кланяясь.
Шейн, увидевший и услышавший эту благодарность, улыбнулся. Вместе с этим зазвучал возмущенный женский голос:
— Вы хоть понимаете, что делаете? Она теперь будет мстить всем нам.
Девушка, поднявшаяся со своего места, гневно осмотрела и того парня, который кланялся, и тех людей, которые его окружали.
— Вот именно, — поддержал второй громкий голос, — если вас, простолюдинов, задевают эти слова, тогда почему бы вам не перевестись в «F» класс, где вам и место?
— Тем более, — еще одна девушка, встала со своего места и осторожно вышла на ту часть лестницы, которая еще была целой и невредимой, — что ваши результаты в этом году действительно сомнительны.
Наступила тишина. Множество взглядов присутствующих переместились прямиком на Шейна. Парень, отмалчивавшийся все это время, при таком пристальном внимании был просто вынужден что-то ответить.
Тяжело вздохнув, Шейн оперся рукой о парту перед собой и поднялся.
— Ладно, давайте разберемся во всей этой ситуации, — недовольно заговорил он. — Тем, кто победил преподавателя Орзу Киприл, был я. И, да, после этого испытание изменилось. Хотите знать как? — Бегло осмотрев внимательно слушавшую его толпу, Шейн с усмешкой продолжил: — Вместо индивидуального боя один на один с преподавателем, все студенты начали стрелять по мишеням. Вот и все. Разве это не такое же испытание, какое проходили все дворяне? Чего сомнительного вы в этом видите? То, что другим не повысили уровень сложности, чтобы дать шанс всем слабым аристократам?
— Позволь спросить, — внезапно прозвучал знакомый женский голос. Кара, на удивление сидевшая на том же ряду, что и Шейн, повернула к нему голову. С этой девушкой он познакомился только вчера во время вступительной речи. — Почему ты заступаешься за простой люд?
Парень посмотрел на свою новую знакомую с недоверчивым прищуром и спросил:
— Позволь спросить, чем мы все отличаемся?
Лицо Кары исказилось. Казалось, будто этот вопрос задел ее чувства. Более того, он будто бы был оскорбительным для нее.
— В моих венах течет благородная кровь, а в их…
— Если я сейчас вскрою твои вены, — неожиданно перебил Шейн, — уверяю, кровь будет такого же цвета, как и у всех присутствующих. Хочешь проверить?
Взгляд парня был серьезным. От него исходила такая уверенность, будто бы его слова были настоящим предложением. При этом, пока сама Кара была шокирована подобным выпадом, Шейн быстро и даже как-то почти неосознанно размышлял о том, почему же эта девушка причисляла себя к дворянам, хотя испытание она проходила вместе с ним на одной площадке, следовательно, к высшему сословию относиться не могла.
— Прекратите весь этот хаос, — резкий женский голос разрушил образовавшуюся напряженную тишину. Моржана, поднявшись по ступеням на один уровень с Шейном, строго взглянула сначала на него, а следом и на его собеседницу. — Если вас задевает то, что вы оказались ниже в списках, чем простолюдины, — девушка посмотрела на Кару без всякого сочувствия, — тогда это ваша проблема, ведь это вы не старались достаточно. И это касается всех.
Кара плотно стиснула зубы. От обиды ей хотелось рвать и метать, но она ничего не могла ответить дворянке, пусть и из другой страны. Так как у нее самой теперь не было ни титула, ни влияния, все, что ей оставалось при общении с дворянами, это согласиться и молча поджать хвост.
 
— Шейн, — Моржана подняла взгляд на брата, — прекрати создавать неприятности. Не пятнай честь семьи.
Парень промолчал. Ему не хотелось отвечать что-то вроде того, что его это не заботит, ведь это было бы неправдой. Учитывая то, как должен был развиваться сюжет этого мира, крах его семьи и полное уничтожение всех ее членов было уже не за горами.
Внезапно прозвучали тяжелые шаги. Услышав их, вся аудитория обернулась к входу, расположенному позади наверху. Там, на самой высокой точке всего этого зала, появилась Агнес Аберолли — руководитель «А» класса. Как обычно, темноволосая женщина с большими синяками под глазами, стояла в удобной для себя одежде — в этот раз в черно-белом спортивном костюме.
— Друзья, — недовольно позвала преподавательница, так и замирая на вершине лестницы, — это только первый день, почему вы довели до слез своего же первого преподавателя?
Наступила тишина. Ученики, так и не разобравшиеся в том, кто же все-таки был виновником, решили разом промолчать.
— Я встретила ее по пути сюда. — Агнес тяжело вздохнула, но затем отчего-то насмешливо улыбнулась. — Летела, как сокол и все проклинала кого-то.
— Я не знаю кто сделал это с ней, — внезапно заговорил тот юноша, из-за которого Винона и полетела с лестницы, — но единственной причиной всего произошедшего было то, что она начала оскорблять всех тех, кто не относился к лиге аристократов. Разве это правильно в Цветочной академии?
Агнес задумчиво промычала. Приподняв взгляд куда-то в потолок, она ответила:
— Нет, не должно быть, но вы должны понимать, какая ситуация сейчас царит в академии. Совет учителей разделен как бы на два лагеря: адекваты и неадекваты.
Шейн усмехнулся. Подобное разделение собственных коллег явно показывало отношение Агнес к ним.
— А кто относится к неадекватам? — с интересом спросил кто-то из толпы.
— Те, кто хотят перенести социальный строй на реалии академии.
— И почему же это плохо? — непонимающе и даже немного раздраженно спросила одна.
— Верно, — подтверждала вторая девушка, — почему вы оскорбляете этих людей? Это их личное мнение.
Агнес опустила взгляд на учеников. Ни улыбаясь, и даже не проявляя хоть капли дружелюбия, она заговорила:
— Давайте вспомним о том, с какой целью вы все находитесь здесь. Вы все пришли сюда только для того, чтобы научиться контролировать свои силы. Вы вообще представляете какой хаос творился бы в мире, если бы маги не умели контролировать себя? Все эти социальные разделения и неравенства только мешают вашему обучению. Поэтому подобные классификации внутри академии просто недопустимы.
— Это, — деловито вступилась одна из аристократок, — только ваше мнение.
— Правда? — Внезапно Агнес улыбнулась. — Тогда, давайте представим эту ситуацию. Отталкиваясь от социальной иерархии, я должна тратить свое время только на шестерых учеников во всем вашем классе, а именно на тех, кто принадлежит к семье герцогини или выше. Что в таком случае будут делать остальные?
Наступила тишина. Девушка, услышавшая этот вопрос, довольно быстро поняла, что под эту категорию она не подходила. Следовательно, по этой логике, тогда и учиться в «А» классе не могла.
— Вот видишь, малыш? — Продолжая зловеще улыбаться, Агнес смотрела в глаза ученицы, задававшей такие глупые вопросы. — Истинных аристократов можно пересчитать по пальцам, но вот способности к магии есть у каждого из вас. Именно поэтому мы, учителя, должны оценивать вас только с точки зрения ваших возможностей.
  
7. Так хочется забыть
 
Раздался звонкий шлепок. Внезапный удар по лицу вызвал сильную боль и легкий шок. Машинально прикрыв рукой свою пылающую после пощечины щеку, Айша непонимающе посмотрела на девушек, стоявших перед ней. Все они были одеты в типичную школьную форму современных старшеклассниц: белые рубашки, черные юбки веером, галстуки на груди. Казалось бы, имея одинаковый статус, одинаковые возможности, они все должны были быть на равных, но почему-то все равно выделялись те, кто в иерархии стоял выше остальных. Обычно именно эти личности и уничтожали все желание окружающих на саморазвитие, стремление к лучшему и даже на борьбу.