Никаких достоинств (СИ)

Я выскочила из машины, окружающие замерли и смотрели исключительно на меня. Буквально все: разносчики еды, полицейские в черной форме, жирные тетки-туристки, подметальщики, выгуливаемые собачки и скрипач в помятом цилиндре. Даже видеокамеры на стенах здания, а длинный ряд торговых автоматов перестал подмигивать лампами подсветки и разом нацелился на меня.
Но я к такому привыкла. Кстати, я была все же одета, хотя и весьма экстравагантно. Но это всё потом. Рискую опоздать! Я взбежала по черным гранитным ступеням, четверо швейцаров склонились в поклоне, огромные стеклянные двери раздвинулись, пропуская…
Почему при каждом шаге меня ощутимо тянет вправо?
В необъятном холле царила мягкая уютная тьма, разрезанная яркими полосами светодиодного освещения. Да, дизайнеры тут работали посолиднее нашей конторы. Но главным украшением холла был парень, замерший у пронзительно голубых аквариумных лифтов. Светловолосый, идеально стройный и легкий, в столь же идеальном и модном узком костюме, открытые щиколотки в белоснежных носках вообще ослепляли. Он тряхнул изысканно-небрежной копной волос, шагнул навстречу. Через мгновение я оказалась в его объятиях, висела на шее, а он влепил мне поцелуй в губы.
О, у меня есть принц! Это обнадеживает.
Целовался принц сногсшибательно, но воздух у нас заканчивался. Я без особой охоты отпустила его шею и оказалась стоящей на мраморе. Светловолосый красавец улыбнулся:
— Ты успела, Маргори-тян!
— Да, Кам-кун.
Я понимала, что называю его уменьшительным именем, как очень-очень близкого человека. Ладно, имя странное, но сам он воистину безумно хорош собой: безупречные тонкие черты лица, большие прозрачные глаза, обаятельнейшая улыбка. А руки… пальцы длинные, ухоженные, маникюр обманчиво естественный, но не хуже моего. В такие руки упасть и не встать.
Но падать, видимо, было не время.
— Идем — сказал прекрасный Кам. — Они ждут. Мы должны решить все раз и навсегда. Этого требует наша честь!
— Я готова, любимый — автоматически ответила я.
Понятия не имела, о чем идет речь, но к чему-то конкретному я определенно готова. Он мне нравился просто невозможно. А как он меня волновал в…э-э… физическом смысле. Наверное, я влюбилась с первого взгляда.
Распахнулась пещера лифта, мы вошли в этот цвет и свет морских глубин. Мой парень нажал кнопку сто восемьдесят шестого этажа. К сожалению, в лифте имелось и зеркало, тоже сине-стального темного цвета, но все же отражающего действительность. И тут меня перемкнуло.
Это не я! В смысле, может и я, но таких девушек вообще не бывает.
Я была невыносимо длиннонога и носила красные волосы. Не цвета «красного дерева», не «медно-красный», а радикально красный, у художников он называется «кадмий красный темный», правда, художественные краски не дают такого блеска. Одета я была в мини-платье чуть более яркого красного цвета, очень мини, хотя трусики все же прикрывающего. Ну, насчет минимального мини я уже догадывалась. Но что за пропорции⁈ Так же не живут. Никаких90−60–90, здесь, если выше — больше, в середине — меньше, в бедрах меньше и как-то неровно. Похоже, меня в какой-то клинике дорабатывали, хорошей клинике, но… Я положила ладошку на бедро, там, где выпирало. Нет, это не я выпираю, это… Я нащупала ремни и нечто компактное, почти квадратное, увесистое. Боже мой, это кобура и не пустая! Опять кого-то убивать⁈ А если на этот раз меня⁈ Зачем вообще такой ненормальной, но однозначно эффектной девушке, иметь пистолет? Даже отчаянная монна Маргери пистолетов не таскала. Я же сейчас стройненькая, меня и так на каждом шагу вправо уводит этот сомнительный оружейный груз. Тут я обратила внимание на свою обувь, и это меня добило. На таких высоких каблуках не выжить!
Ноги мои предательски ослабли, к счастью, Кам меня подхватил.
— Что с тобой?
— Я слегка волнуюсь — пролепетала я.
— Мы победим! Ведь я с тобой — его ладони легли на мои бедра, он ласкал меня, а заодно и кобуру. Я хотела спросить: не слишком ли выпирает из меня пистолет, но тут идиотский лифт вздумал остановиться. Двери открылись, но руки Кама все еще были на моих бедрах, а губы на губах. От поцелуя у меня кружилась голова, а это было так не вовремя. На нас смотрело шестеро мужчин, таких же квадратных, как мой пистолет, только много крупнее и все в одинаковых черных костюмах. Охрана, наверное.
 
— Нас ждет Шишио-сан — сухо молвил мой парень.
Четверка ответила поклонами и указала направление.
«Корпорация Хамура Пукк» было выложено на черной стене золотыми морскими звездами.
Мы прошли по коридору с черным ковром, мне следовало забыть о каблуках и позволить этим ногам ступать, как они привыкли. Я собрала волю в кулак и посмотрела в окно. Вот это город! Небоскребы, пусть в основном и пониже «нашего» Черного, тянулись до горизонта. Даже солнечный диск висел чуть пониже верхушек зданий.
Еще люди в черных костюмах и галстуках, распахнутые двери. Перед нами был зал совещаний: длинный стол, за которым сидело два десятка мужчин и одна женщина. На фоне окон «в пол» они казались стаей одинаковых черных воронов, судя по строгой рассадке, отлично дрессированных. Женщина была белой вороной: в белоснежном брючном костюме, старше меня, но чертовски красивая, даже со своими нелепыми синими волосами. Я догадалась, что безумно ее ненавижу.
Мой Кам коротко и холодно склонил голову:
— Мы здесь, Шишио-сан!
— Мы видим, Каминоонтё-сан — утробно пророкотал могучий мужчина, сидящий во главе стола. — Наш ответ — нет!
— Вы пожалеете об этом, директор Шишио-сан! — ледяным тоном объявил Кам.
— Нет! — здоровяк вскочил, уронив стул. — Это вы пожалеете!
Вскочили все заседающие в кабинете, стулья так и загрохотали. Сзади на нас, выхватывая оружие, кинулась охрана. Я показала присутствующим свою чудесно-длинную ногу и ажурную повязку чулка, но вряд ли они успели что-то рассмотреть, пистолет уже был в моей руке и я стреляла. Кам за моей спиной припал на одно колено и строчил из двух коротких автоматов по черным фигурам, те метались, падали, на необъятные стекла летели кляксы крови, потом и сами стекла начали оседать лавинами ледяных осколков, исчезать за окном и рассыпаться по коврам. Я всаживала пули в головы и сердца охранников, они пытались отвечать, но мой пистолет бил на порядок быстрее. Теперь он мне нравился, компактный трудолюбивый красавчик. Последний из охранников проявил прискорбное малодушие и пытался убежать. Человек без чести! Пришлось всадить пулю ему между лопаток. Я поняла, что в кабинете уже не стреляют.
Кам стоял, широко расставив ноги, и держа наготове пару своих автоматов. Не знаю, как они называются, но тоже симпатичные, и стволы у них дымятся красиво.
— Мы сделали это! — провозгласил Кам.
— Да, любимый.
А что я еще должна была отвечать? Я только что расстреляла десяток человек, но не чувствовала никакого раскаяния. Корпорация «Хамура Пукк» заслуживала смерти! И потом, они все были какие-то одинаковые, даже лицами схожи. Убивать Горце было куда сложнее, тот был злодей, но настоящий. Да и вообще я его успела узнать довольно близко.
Кам-кун обошел стол, его узкие ботинки музыкально звенели по стеклу. Он встал над лежащим Шишио-сан — директор был еще жив. Приподняв голову, здоровяк с ненавистью прохрипел:
— Вам отомстят!
— Пусть попробуют — тонкие чувственные губы Кама дрогнули в легкой улыбке, и он всадил пулю в мощный лоб директора.
Что-то было не так. Я обернулась, но с опозданием. Белая тень выкатилась из-под стола, в ее вскинутой руке мелькнул платиновый пистолет. Мерзавка стреляла мне прямо в голову, я чудом успела уклониться, ответно выстрелила от бедра. Проклятье, она была слишком быстрой! Прыжок, мелькнули туфли на высоких каблуках цвета слоновой кости, стройное тело выскользнуло в разбитый проем окна.
Мы с Кам бросились к окну. Перед нами расстилалась потрясающая панорама небоскребов и изумрудных пятен парков, ветер крутил окровавленные бумаги у наших ног, а много ниже расцветал черный цветок парашютного купола. Я выстрелила по этому куполу и синей кляксе ниже.