Дворянство (СИ)
Не совсем то время для разговоров… Да и эта девица увидев, что я отвлёкся, тут же сбежала, но не отправляться же за ней теперь в погоню.
— Да, мам? — приветливо заговорил в микрофон.
Последнее время наши звонки стали особой роскошью. Мы общались крайне мало, созванивались, ну… если не соврать, раза два в неделю, не больше. Возможно, мне не хватало её голоса. Как и не хватало отца, брата и маленькой сестрёнки. Но я очень, повторюсь, очень хотел жить самостоятельно, и всё для этого сделал.
А наш последний конфликт как раз был на этой почве. Моя самостоятельность беспокоила маму. И она, несмотря на все запреты мне не помогать, дать самостоятельно двигаться, пришла к моей квартире с тремя тяжёлыми пакетами.
На все вопросы, мол, зачем? У меня есть деньги! Мам, я справляюсь! Она лишь пожимала плечами. Говорила, что волнуется за меня, и у неё кровью сердце обливается. Пожалуй, про неё можно было сказать, что у неё синдром излишней опеки. Однако…
В общем, мы сильно поругались. Нет, криков не было, был лишь неприятный осадок в груди. Как у неё, так и у меня. И последние три недели мы лишь пару раз обменялись сообщениями, не больше. Тем более я всегда мог сослаться на занятость по учёбе.
Даже отец не звонил. А тут…
— Катя болеет… — в её голосе чувствовались нотки зарождающегося плача. — Мы не знаем, что делать…
На все вопросы, что, в общем-то, случилось, она поведала странную историю.
Катю укусил одноклассник. Причём сделал это с особой жестокостью.
Учитывая, что я знал почти весь её класс, так как водил её в школу раньше… просто не мог себе представить, кто из этих божьих одуванчиков так обозлился на неё. Но дело было в ином.
В её школу перевели нового ученика. Откуда-то с востока. Вроде бы даже первые дни вел себя спокойно: отличник, умник, и вообще молодец, но затем его, как подменили.
Когда мама произносила слова: дёрганный, нервный, постоянно твердил, что за ним следят, я хотел грязно выругаться, но сдержался.
Что за день-то сегодня такой? Два случая за один день, и ещё один — неделю назад? Что-то я сомневался, что четырнадцатилетний юнец будет баловаться с чем-то подобным.
— Он укусил её. Очень глубоко. И с тех пор никто не видел ни его, ни его семью. Странно всё это… — мама резко замолчала и начала всхлипывать.
— Мам, — я хотел попросить её не плакать, но увы. В такие моменты её было сложно остановить. — А врачи что говорят?
— Говорят, что обычный грипп. Ярослав, но ей больно, ты понимаешь? Больно. Ей снятся страшные сны, она словно усыхает… я… я…
Дальше она не смогла уже. Ревела в трубку, отчего у меня кошки на душе когтями скребли. Уж что-что, а семья для меня была той самой ахиллесовой пятой.
— Мам, какое лекарство ей нужно?
— Никто не говорит. А обычные средства не помогают. Я не знаю, что делать… не знаю…
* * *Кот, встретил меня у подъезда и весьма внимательно выслушивал всё то, что произошло за сегодняшний день. Он несколько раз ткнул меня носом в собственное: «Не верю», обругал за то, что я прицепился к Ане, а про сестру… ну, не смог не промолчать.
Нашёлся, тут… пророк хвостатый.
— Умрёт, — без эмоций ответил он. — Укушена диким, это же очевидно, сам уже наверняка понял. Такое редко когда лечится обычными средствами, так что просто молись, чтобы не мучилась. Ну, или тоже станет дикой, если в неё попали частички симбионта. Тут даже не знаешь что и лучше.
Вот такого от него я никак не ожидал.
— Ты про мою сестру говоришь, Каткус, — злобно посмотрел я на него в ответ. — Если знаешь, что можно помочь, так скажи, как мне это сделать⁈
Кот озлобленно клацнул зубами около моих пальцев. Как бы грозясь его откусить, но затем как ни в чём не бывало принялся вылизывать лапу. Смаковать и невнятно бормотать.
У меня появилось лишь одно желание — треснуть ему в этот момент по башке, чтобы перестал выкобениваться, но он и сам понял, что, возможно, перегнул.
— Есть у меня один знакомый врач. Правда, он в ветеринарке работает. Но люди тоже животные, верно?
— Ты издеваешься⁈ — вскрикнул я.
Тут же послышались недовольные возгласы от прохожих. Что-то бормотали про браконьерство и плохое воспитание, но я был на пределе.
— Она что тебе, собака⁈
Отрезвляющий, монотонный голос того, кого раньше звали Михаил, начал постепенно все мне объяснять.
Суть была простой. Да, его знакомый действительно ветеринар. Однако у него есть корочки медицинского работника.
Для него что люди, что животные — одно и то же, просто ему с животными проще, а с людьми он порой огрызается.
Он сможет прийти и осмотреть мою сестру, дать заключение. Самое главное — он девиант. И очень, очень умный. Если её укусил дикий, то, возможно, есть шанс спасти её. Пока сердце не остановилось или пока зараза не проникла в её ген.
— В ген⁈
Глава 16
— В ген, ген, — пушистая морда потянулась на лавочке, поднимая задницу вверх, и… в мою сторону. — Ты бы, Ярослав, подумал насчёт этого получше. Если её действительно укусил дикий, то последствия могут быть необратимы. Это как…
— Перенести бешенство, — закончил я за него. — Если не получить вовремя медицинскую помощь, попросту умрёшь, потому что болезнь, которая спокойно прогрессировала, не поддается лечению. Ну или может быть куда худший исход.
— Видишь, какой ты умный, — Кактус вернул на исходную позицию. — Ты мне вот что скажи, как добираться-то будем?
Вопрос был весьма уместным. До той самой, «нужной», ветеринарной клиники нужно было добираться полдня. Учитывая, что со мной рядом странное, разговаривающее существо, это было не самым лучшим решением. Такси?
Можно, правда, у меня даже переноски нет… И очень немногие согласятся меня перевозить вот так с котом на коленях.
— А без тебя никак? — без особой надежды обратился я к коту.
Ох, как же Кактус начал возмущаться. Судя по всему, он сам искал встречи с этим «врачом», раз так сильно начал ворчать. Но переубедить его в том, что нас просто не повезут, оказалось весьма сложно.
Спорили долго, но Кактуса было не переубедить в его упорстве.
— Ладно. Ладно! — последнее повторение с уст кота было весьма громким. — Делай, как посчитаешь нужным. Единственно, из-за чего он тебя не выгонит в сию же секунду — долг.
— Какой ещё долг? — я сощурился, внимательно всматриваясь в зелёные глаза животного. — Ты ещё и должен кому-то?
— Типун тебе на язык, Ярослав, — в привычной своей манере раздражительно дернув хвостом, кот ударил меня лапой по колену. — Не дай бог, ты будешь должен этому носителю симбионта. Он тебя из-под земли достанет.
Смысла, сказанного в таком тоне, я не нашёл, но прислушался к иному.
Сам лекарь — Владимир Петрович, за спасение своей жизни был обязан Кактусу по гроб жизни. Как я понял, к долгу жизни некоторые из носителей симбионтов относились очень щепетильно. История, правда, была какая-то мутная, сомнительная и сам кот не хотел вдаваться в подробности, но помощь мне, точнее, совершить осмотр моей сестры, этот врач просто будет должен и не сможет так легко отвертеться от этого.
Единственное, что я понял из весьма сбивчивых объяснений кота, так то, что он спас его когда-то от магов и странных людей. Что Кактус имел в виду под «странными» людьми, увы, я не понял, но общий посыл был вполне понятным.
После подобного кот начал намекать, что его надо отблагодарить за такую помощь, так что пришлось ещё немного задержать визит до уникального врача и почесать ему пузо. Причём Кактус настолько разомлел от ласки, что стал дёргать лапками и почему-то говорить всякие не смешные, и даже пошлые шуточки.
«Щёлкнуть бы тебе, зараза, — пролетело в голове, когда юмор пошёл не в ту степь. — По тем самым колокольчикам, которые ты устал вылизывать. А ещё лучше…»
«Сам зараза, — тут же парировал кот и тут же встрепенулся и вскочил с моих ног. Он прошёлся по скамейке взад-вперёд и вдруг заявил: — Это… я что вспомнил-то. Меня зовут — Михаил Алексеевич. Аляев. Представься, что от меня. Он, возможно, и попытается от тебя избавиться, но лишь на мгновение. Будет спрашивать, откуда ты меня знаешь, говори честно — мы с тобой родственники».