Дворянство (СИ)
Кот не оценил моего резкого скачка, и свалился с одеяла на пол. Звук падения при этом был довольно громким.
«Стряхивая с лица» остаток сна, вопросительно уставился на Кактуса и на всякий случай спросил, а не ушибся ли он часом?
— Ты мне вот что скажи, Ярослав, — на удивление спокойно подал голос кот. — Как себя чувствуешь?
Я потряс головой, отметая от себя остатки сна, выполз из-под одеяла и ровно встал на ноги.
— Да вроде бы неплохо, а что⁈
Кактус поднял свою ленивую тушку с ковра, обошёл ноги, не забывая о них тереться и сел напротив меня.
— Меня терзает смутное сомнение, Ярослав, что за счёт подобной кормёжки, которая была вчера, ты становишься сильнее.
Это, пожалуй, я и без него понимал. Только боялся об этом думать. Слишком много неизвестного было в том, что происходило со мной, чтобы я мог говорить наверняка.
— И чем быстрее ты начнёшь этим заниматься более активно, тем быстрее получишь более серьёзные силы, — как мне показалось, даже возбуждённо произнёс кот, размышляя на эту тему вслух.
— Но зачем? — удивился я. — Врагов вокруг нет, со своими силами я только осваиваюсь. Да и не факт, что смогу быстро их освоить.
Он ничего мне не ответил. Почесал за ухом и медленно, как истинный кот, зашагал в направлении выхода. Порой Кактус вёл себя то как обычный кот, то как человек, застрявший в теле кота и, как я уже начинаю думать, иногда порывы своего тела он не только в полной мере не контролировал, но и не осознавал.
Гадая про себя, что Кактус вообще хотел всем этим сказать, я потянулся до хруста в спине, отдёрнул шторы на окне и с некоторым удовольствием вдохнул свежий воздух. Сегодня было чрезвычайно хорошее, пусть и осеннее утро.
Меня пугали лишь внутренние ощущения. Тело не болело, не ныло и не зудело. Словно вчера и драки никакой не было, и я не напрягал своё тело сверх обычного. От этого эмоции были лишь радостными. Необычайная лёгкость помогла в упражнениях, которыми я не забыл заняться.
Так что, утренняя зарядка прошла без растяжки, хотя «совесть» требовала разработать мышцы. Но мне словно и не требовалось подобного. Тело было гибким, эластичным и крепким, создавая впечатление, что я разогревался до этого пару часов, а не как обычно ещё пробуждая организм и заставляя его работать.
После подобного утренний кофе уже не потребовался, чтобы окончательно проснуться. Поэтому, на ходу пережевывая бутерброды, перелистывал ленту новостей в телефоне. И занимался этой бесполезностью ровно до тех пор, пока в социальной сети приложения, не выскочило уведомление от Анны.
Я развернул его, внутренне улыбнувшись из-за отмены занятий, и принялся гадать, чем же занять себя сегодня?
Кот, который никак не мог пробиться через мой барьер, не позволяющий ему читать мои мысли, когда хочется, наконец, решил поинтересоваться, а не закрылся ли я от него часом. Какой был вопрос, такой и ответ. Я честно соврал, что сделал это не специально и не понял, как это вообще работает. Но это вызвало лишь возмущение.
Требовать иного он не имел права, хоть и попытался, но я лишь пожимал плечами. Не могу, и всё. А как исправить — попросту не знаю.
—…было обнаружено тело тридцатилетнего мужчины, — раздалось из включённого телевизора.
Погодите… я же его не включал ещё. Я посмотрел на довольную морду кота на полу, затем на пульт под его лапой, и лишь после начального этапа «цепочки» по включению телевизора, на сам экран.
По новостям вещали об обнаруженном трупе человека. Место было знакомым, как и фотография мужчины справа, от диктора за столом. Если учитывать, что моя фантазия работала так, как нужно, можно было легко представить эти страшные глаза и клыкастую пасть на месте нормального лица.
— Что, страшно стало? — неожиданно заговорил Кактус.
Я покосился на пушистую морду и отрицательно замотал головой.
— А должно быть, — хмыкнул тот. — Вместо того чтобы спрятать тело или хотя бы перенести его, у тебя хватило мозгов лишь на опробование новых сил. Совершенно забыв о мерах предосторожности.
— Да я… — замялся я, почёсывая затылок.
В словах Кактуса была доля правды, но я действительно даже не подумал о банальных вещах.
Но ведь и не я первым начал на него охоту. Он уже был травмирован неизвестными «паразитами». А значит, и ответственность за его состояние лежит на них. Тем более, рядом со мной был куда более опытный носитель симбионта и уж он точно мог мне подсказать что с этим делать. К тому же я даже не обратил внимания, что после того как я вытянул симбионта из тела дикого, он внешне стал обычным человеком, как будто все эти изменения, произошедшие с ним, откатились к начальной точке.
Тем временем диктор начал описывать возможного преступника. Ибо по камерам видеонаблюдения, жертва выходила из кафе, которое было расположено в соседнем квартале. Учитывая объём видеофиксации в городе и как его путь проследили, я выпал в осадок.
Действительно, а почему я не задумался о свидетелях и технической оснастке города? А вдруг какая-нибудь дорожная камера или видеонаблюдение на каком-нибудь доме могли меня заметить?
И не только во время драки. Во время прыжков, например, или чего похуже… А ведь я даже лицо не закрывал банальным капюшоном.
С каждой новой догадкой настроение портилось всё сильнее и сильнее. Окончательным этапом самобичевания стал кот, который в меру своей наглости и прямолинейности попросту называл меня обезьяной с гранатой.
Мол, получая силы, я не задумываюсь о последствиях. И одно дело, становиться сильнее. А другое — отдавать отчёт своим действиям.
—… две девушки двадцати-двадцати пяти лет, — меж тем продолжал диктор. — Если вам известны они, просим сообщить в отделение полиции, по номеру…
Мимолётно глянул на лица девушек на фотографиях. Нет, никого из них я не знал. Но самое главное, про меня и слова не сказали. А вот эти…
— Слушай, Кактус, — вновь посмотрел себе под ноги, где кот всё также смотрел в телевизор, будто там было что-то важное конкретного для него. — А ведь у дикого были сквозные раны. Словно в него теннисными мячами стреляли, которые тело прожигают.
— Маги, — буркнул он, показывая на экран телевизора, где вновь демонстрировали подозреваемых. — Та что слева слева — так точно. Знаю её. Встречались в кое-какое время.
Я не стал уточнять, что именно он имел в виду под «встречались». Либо проигнорирует, либо начнёт городить какую-нибудь чушь.
— А то, что ты видел — это следы от фаерболов. Ну, либо их подобие. У магов достаточно много различных приёмов в арсенале.
Что такое фаербол, я не стал уточнять. Человек я начитанный, поэтому и так прекрасно представил, как огненный шар прожигает тело дикого. Но всё же вернулся вниманием к тем самым девицам на фотографиях.
Подумать про них, что они маги, ну… никак не мог. Самые обычные на вид девушки. Ничем не примечательные, кроме своей естественной красоты. И вот Кактус, словно понял, о чем я подумал, продублировал мои догадки.
— Почти все маги от природы красивые. Ну, не совсем от природы, а от симбионта, который изменяет их тела со временем. Ибо им нужно питаться эмоциями других живых существ — это их еда. А те, кто не умеют или не настолько сильные, чтобы питаться сгустками от эмоций людей питаются артефактами.
* * *Утреннюю пробежку я решил на сегодня не отменять. Тем более, что стойкость и выносливость тела, стоило попробовать в деле и посмотреть насколько в этом плане я изменился. Было что-то волнительное в том, чтобы превышать собственные пределы и причём делать это раз за разом.
Кактус только слишком уж возмущался, что не стоит так быстро расходовать ресурс, но я был неумолим. Правда, и про «ресурс» он тоже не пояснил. Всё же одно дело, использовать преобразование тела, типа выращивания когтей, а другое — просто бег. Тут я не понимал, как во мне могло что-то кончаться.
Ну и немаловажно в сегодняшней пробежке было то, что я нашёл в интернете не самого дорого мастера по дверям. Увы, номера телефона на объявление не было, а вот адрес… как раз проходил через мой привычный «беговой» маршрут. Так что я, спустя десять минут, разминал ноги около подъезда, проигнорировав все возражения Кактуса.