Дворянство (СИ)
Кот, как ни в чём не бывало, грациозно ввалился в комнату, глянул на ошмётки тетрадей, на бардак возле стола и просто уселся, пялясь на меня своими зелёными глазами.
— Какого здесь происходит⁈
Всё внимание было приковано к тетради по философии, с которой у меня были, так скажем, проблемы. Не то чтобы я не учился на занятиях, но с преподавателем мы так и не смогли найти общий язык. Тому виной прошлая сессия, где Саркисян Арсен Возрикович предлагал поставить всем желающим тройку, кто сможет без ошибок вспомнить его полное ФИО. Я был среди тех, кто считал, что знаю предмет хорошо и могу обойтись без этого.
Не получилось.
— Ты хоть представляешь, сколько мне придётся переписывать, чтобы восстановить все записи? — я злобно повернулся, с трубкой из остатка тетради в руке.
На это кот невозмутимо ответил:
— Это не я.
— Ну, конечно. Пришёл дикий и разнёс весь стол, да⁈ А также пожевал ремень от сумки!
Ответа не последовало, если, конечно, за таковой не считать морды, полной осуждения, а затем самовольный уход с места преступления. Понимая, что, отныне мне придётся все нужные вещи прятать, я отворил шкаф, запихнул в него остатки былой роскоши и с камнем на душе поплёлся искать кеды.
Одни проблемы от этого кота…
На моё счастье, слипоны кот всё же не трогал. Обулся, оделся, накинул на плечо пожёванный ремень и как только зашуршал ключами, хвостатый подал голос. Нарисовался за спиной и требовательно стукнул лапой по ноге.
— А это мы куда собрались? М? — с любопытством посмотрел он на меня.
В такие моменты сложно было поверить, что совсем недавно это существо было обычным человеком — слишком уж быстро он привык к своему кошачьему облику. Правда, всё равно, говорящий кот — это ни разу не нормально.
— На учёбу, — ответил, не оборачиваясь.
— Так, что раньше-то не сказал⁈ У меня морда не умытая, да и когти не погрызенные, — с возмущением ответил Кактус, встопорщив свою шерсть.
В такие моменты она походила на иголки и, собственно, из-за этого он и получил от меня такое прозвище в те времена, когда я подкармливал вполне обычного кота, а не этот шерстяной ужас.
— А я тебя с собой и не беру, — всё так же спокойно ответил я, найдя нужный ключ. — Увы, гроза тетрадей и учебников, с такими, как ты, вход на территорию университета запрещён.
— С такими, как… — он почесал за ухом, ещё раз на меня глянул и как ни в чём не бывало поплёлся в мою комнату.
На прощание кинул животине лишь одну фразу:
— Дом не разнеси!
* * *Утро понедельника для многих студентов, да и не только, сказывалось на их лицах. Помятые, не выспавшиеся, а кто-то даже с «факелом» после вчерашней пьянки и, соответственно, её продолжения. Несколько приветливых, радостных лиц я, конечно же, встретил, но все они относились к поклонникам большой науки.
Похожие на серых мышей по образу, личности сияли своими улыбками возле стенда с расписанием занятий. Таких я никогда не понимал. Лишённые социальной жизни и радостей своего возраста, они двумя руками хватались за любое задание профессора или преподавателя и отдавали им всю свою душу. Часто они даже перевыполняли планы, лишь бы их похвалили, хотя никто об этом их даже не просил.
А в конечном итоге такие неплохие, в целом, ребята превращались в офисный планктон, без особой радости в жизни. Таких я повидал слишком уж много. Хотя были и исключения, действительные таланты, но и то они отличались от этой «серости». Были более человечными, что ли, живыми, а не погружёнными в книги.
Обойдя стайку филологов, уткнулся носом в занятия и трижды про себя выругался. Нет, про себя я не могу сказать, что я некультурный, но две пары философии друг за другом, да ещё и с первой пары. Очень уж неудачно перетасовали занятия на этой неделе…
Желание борьбы со сном никуда не пропало, а с учётом того, как «увлекательно» ведёт предмет армянин, я во время лекции буду именно спать. Не самое желанное времяпровождение на занятиях, с учётом наших с ним конфликтов.
— Волконский! — по фамилии меня звали только преподаватели или же одна примечательная особа.
Я обернулся на окрик, и на лице невольно появилась улыбка. В пяти метрах от меня в мою сторону двигалась красивая, черноволосая девушка. Та самая Анна, о которой я достаточно много думал. При её складе ума и фигурке, в которой, на мой взгляд, не было ничего лишнего, про неё бы можно было сказать, как в одном кинофильме: красавица, спортсменка, комсомолка.
Она приветливо улыбнулась в ответ, приобняла меня, а затем неожиданно принюхалась, что было странным. По крайней мере, это выбивалось из обычного ее поведения.
— Яр, ты как-то странно пахнешь, — её глаза чуть сузились и взгляд девушки пробежал по моей фигуре, словно взвешивая и оценивая. — Парфюм поменял⁈
— Типа того, — отмахнулся я, не собираясь особо вдаваться в подробности. Хотя… я же вроде ничем не брызгался? Или нет? Чёртов кот! Уже мысли из-за него путаются. — Слушай, Ань, ты сможешь мне сегодня после лекций тетрадь по философии дать⁈ По расписанию, сегодняшние пары с Арсеном сдвоенные. Поэтому следующие только на будущей неделе.
— А твоя где⁈ — её серые округлились.
Коротко пересказал события, в которых я, откровенно говоря, врал. Ведь правда была более похоже на ложь, как бы это странно ни звучало.
Мол, завёл кота, жалко стало, а эта пушистая скотина оказалась с весьма скверным характером. Рассказ вызвал у Ани серию коротких смешков, дружеское похлопывание по плечу, а следом, так как время уже поджимало, мы пошли в сторону аудитории.
Что было самым занятным…
Аудитория, как и всегда, была наполовину пустая. Занятия у этого человека, который восседал за столом у дальней стены аудитории, всегда проходили в половинчатом составе. Не любили его за его острый язык, постоянные крики, да и сам предмет слишком заумный.
Но вот что было самым удивительным, так это шевелюра рыжего на первом ряду, вместе с какой-то новой для меня особой.
— Вадим на занятия пришёл? — Аня проследила за моим взглядом. — С каких это пор твой рыжий из Иванушек первые пары посещает⁈ Он же самый большой любитель поспать на нашем потоке!
— Не знаю, — я сощурился, выглядывая Вадима. — Может, что-то в голове переключилось после взрыва.
Оказалось, Аня и не знала последних новостей нашего микрорайона. Хотя сама жила неподалёку.
Как выяснилось, девушка на выходные уезжала к родителям, в центр города, да и на занятия её привёз отец. Так что дома у себя она ещё не была, а новости смотреть было некогда.
Меня заинтересовала особа рядом с Вадимом. Её я видел впервые. Аня, кстати, тоже. Хотя она знала почти каждого студента с нашего потока в лицо, что нельзя было сказать про меня — никогда таким не интересовался.
— Она либо переведённая, либо я даже не знаю, — Аня пожала плечами и уселась на наше привычное место в середине аудитории. — Чего встал⁈ Садись давай.
Первая половина пары до самого звонка прошла предсказуемо. Я боролся со сном, стараясь перебороть монотонный усыпляющий голос Арсена Возриковича, а Аня старательно записывала всё то, что он говорил. Несколько раз ткнула меня в бок, показывая ручкой на новенькую тетрадь передо мной, но, увы, я не хотел ничего писать. Точнее, желание этим заниматься сейчас напрочь отсутствовало.
На перерыве улизнул в мужской туалет, где долго и тщательно умывал лицо холодной водой. Это хоть немного позволило взбодриться, но всё равно из зеркала на меня смотрела довольно помятая версия меня. Именно в этот момент в туалет зашли двое знакомых старшекурсников, которые понимающе переглянулись и мы друг другу просто коротко кивнули.
Они быстро закрылись в дальней кабинке поближе к окну, чтобы покурить, как это делали студенты ещё задолго до нас — можно сказать, традиция. Запах дыма мне никогда не нравился, так что я быстро покинул туалет. Возвращаясь в аудиторию, встретился с той самой особой, сидящей рядом с Вадимом во время лекции.