Дворянство (СИ)

«Не вздумай!» — раздался в голове голос Кактуса, но уже было поздно.
Сергей Михайлович, чуть прихрамывая из-за старой травмы, подошёл к нам и во всеуслышание объявил:
— Все споры решаются на ринге. Никаких драк вне канатов, всем ясно⁈
С ним-то никто и не спорил, но у старика был несколько иной план. Антон, правда, как раз всего этого и добивался. На свою же голову, как оказалось. Парень был не единожды награждён в лёгком весе по кикбоксингу. Правда, он совмещал несколько стилей, а с учётом нашей группы у нас не было ограничений в стиле боя. Подобие смешанных единоборств, так популярного на телевидении.
Может, системы и не было, но тренер умел работать и с такими ребятами, поэтому многие приходили сюда, даже несмотря на не самые лучшие условия самого зала. Большинство ребят здесь были с улицы и у них просто не было денег на полноценное обучение, и подобные тренировки как раз были выходом для них. Тем более, многим хотелось всего лишь выпустить пар, и Сергей Михайлович считал, что лучше пусть они это делают с грушей, чем в подворотне.
В итоге отказаться от ринга я не мог. Местные правила и всё в том же духе. Да и вся моя репутация бы полетела ко дну, если бы я стал избегать спарринга.
— Ярослав, я понимаю, — Сергей Михалыч подошёл почти впритык ко мне, — что ты всегда отказывался от спаррингов, но сейчас ситуация иная.
— Я не буду, — отвернулся от тренера и получил лёгкую затрещину.
— Ты нарушил правило. Что делать — ты сам знаешь, — он указал рукой на одевающего перчатки Антона. — На ринг.
«Ну, давай, Ярик, — кот хохотал в голове. — Покажи им, кто тут сильный альфа-самец, только давай без переломанных костей, хорошо? Ты же теперь другой…»
  
Глава 8
 
Амуниция, которую пришлось сменить из-за стиля поединка, пришлась мне под стать. Всё по размерам, всё по канонам. Только вот, перелезая через канаты на ринг, что-то внутри меня отозвалось болью в мозгу. Виду, что мне вдруг стало нехорошо, я не подал, а кот тем временем дублировал мне информацию в мозг.
Не информацию, а нравоучения.
«Если у тебя хватит мозгов, чтобы не продемонстрировать свои умения симбионта прямо на глазах у этих людей, обещаю, стану чуть помягче в своих выражениях».
Мотиватор из него, мягко скажем, не очень. Но я сам понимал, что мне не то чтобы нельзя «показать» себя, я в принципе сильнее этого выскочки, а мои особенности увеличивают эту разницу в несколько раз. Так что если действовать в полную силу, то я могу просто его случайно убить. А такого мне точно не надо.
Ну-с… приступим.
Антон на манер настоящего боксёра, то и дело меняя ноги в стойке, выстреливая правой, пытаясь прочувствовать меня. Да, определённо, он всегда был задирой, но никто из присутствующих никогда не видел, как я себя веду в бою.
Под стать его стойке, я вытянул левую ногу вперёд, перенеся вес на правую и резко сблизился в первой атаке. Я не стал пробовать его защиту, не стал примеряться к голове противника, а резким выпадом обрушил кулак на его торс.
Удар вышел действительно хорошим. С учётом того, что я применил к нему не всю свою нынешнюю силу.
В словах Кактуса была доля истины, которую я игнорировать не мог. Уже во время отработки ударов я заметил, что бью сильнее, чем раньше и до того, как Антон успел меня задеть, лишь немного приноровился сдерживать себя. Портить инвентарь мне не хотелось.
Соперник отошёл на пару шагов назад, опасаясь следующего удара. По лицу бритоголового выскочки было понятно, что он просто не ожидал такого сильного отпора, но пришёл в себя весьма быстро и обрушил на меня серию из коротких выпадов.
На это я просто стал уворачиваться, чувствуя, что мне даётся это необычайно легко. Спустя мгновение, поймал его кулак на вытянутой руке, ударил в печень и, завершая удар вертушкой, сделал первый нокдаун.
Кареглазый паренёк, кажется, осознал, насколько он промахнулся с вызовом, и прямо сейчас из-за его надменности его победил тот, кто никак себя в этом качестве не проявлял. Вполне возможно, я его мог победить и до произошедших со мной изменений, но сейчас моё преимущество было просто подавляющим и это видели все. Обидно, не правда ли⁈
 
Что я помнил всю жизнь, исходя из тренировок по борьбе и школьному увлечению — дзюдо, так это слова тренеров. Все как один говорили одну и ту же фразу:
— Не давай волю эмоциям. Будь холоден в любой ситуации. Весь бой начинается в голове, а заканчивается в теле. Будь умнее своего противника и не давай волю агрессии и вспыльчивости.
На моё счастье, с этими указаниями я всегда справлялся. И, пожалуй, я добился определённого успеха в спорте. Жаль только, что операция на глазах поставила жирный крест на моей возможной карьере. Но здоровье было важнее возможности и дальше совершенствоваться в этом направлении, тем более в профессиональные спортсмены я не метил. По крайней мере, тренировок я не бросил, хоть и сменил несколько тренеров и площадок.
А этот спарринг был первым, за последние, наверное, пять лет. Где-то так.
Следующий выпад с некоторым утробным рыком со стороны Антона, я просто провёл мимо себя. Не стал бить завершающий в почки, лишь сместился и принял следующую атаку. Но сделал это в несколько нестандартной для себя манере. Что-то внутри требовало показать свою силу, как бы я с этим чувством ни боролся.
В итоге я встретил кулак противника своим кулаком.
Для себя я отметил следующее — ноль ощущений. Мне не было больно, а хруст костей, который раздался в тишине зала, был, очевидно, не моим.
Бритоголовый начал трясти рукой, стараясь скинуть перчатку. Один из бойцов, находящийся в непосредственной близости у ринга, поднял руки вверх. Сразу же раздалась команда Сергея Михайловича, и бой был остановлен.
После произошедшего мне даже слега стало жалко Антона. Сломанные пальцы — это долгое восстановление и реабилитация, особенно для спортсмена, но вины за содеянное я не испытывал. Он сам вызвался и сам это спровоцировал…
Пожалуй, если учитывать обстановку и бойцов здесь, мне были понятны возгласы «толпы». Антон, хоть и был вспыльчивым недоноском, был весьма способным противником, и одним из сильнейших здесь. Прошу заметить, тот же Борька Шелест или Андрей Саратовский, которые смотрели на меня с открытыми ртами, были чемпионами региона. И они сюда ходили из-за тренера, который сумел их воспитать как бойцов даже лучше, чем более дорогие профессионалы, которых в нашем городе хватало.
И оба проиграли Антону в тренировочных боях.
Перчатки слетели с рук, как только я выбрался из ринга. Побросал всё в сумку и под вопросительный взгляд тренера, ринулся в душевую. Смывать с себя победу. Победу, которую я уже не чувствовал таковой.
* * *
Уйти спокойно мне не дали. Помылся, высушился, переоделся. А у самого выхода из помещения «клуба» дорогу преградил Сергей Михалыч, с какой-то дружелюбной, но странной улыбкой. Я замер в метре от него, глядя, как тот поглаживает свою щётку усов под носом, ожидая тирады.
Не прогадал.
— Ярослав, — басистый голос крепкого старика разлетался по коридору эхом. — Я не ожидал, что ты настолько подготовленный боец. Скажи мне, почему ты всё это время отказывался драться в спаррингах⁈ С такими-то возможностями?
— Я уже говорил, Сергей Михалыч, — я стянул сумку с плеча, чтобы она не давила на тело. — Глаза. Когда делал операцию, знал, что спорт с этого момента будет для меня закрыт.
— Но нельзя тратить такой талант впустую! — его нервное почёсывание усов превратилось в эмоциональные движения рук. — Ты легко сделал Антона, не пропустив ни одного удара. А у него, поверь мне, реально отличное будущее в смешанных боях! Ярослав, я хочу выставить тебя вместо него на следующей неделе!
— Нет, — я сказал это вполне твёрдо и громко, отчего послышалось шушуканье за спиной.
Обернулся, увидел тройку ребят, которые тренировались в зале и, поворачиваясь к тренеру, продублировал: