Слово серпентара (СИ)

— Есть предположения? — оживился серпентар.
— Одно мрачнее другого, — откликнулся маг. — Я вот всё думаю, чем бы всё закончилось, окажись с Верховным магистром кто-то из учеников или рядовых магов? Открою вам тайну, о которой Орден особо не распространяется: наиболее сильной ментальной защитой обладают только магистры магии. Это одно из испытаний на звание магистра — не поддаться внушению.  Все менее искусные маги в этом плане уязвимы.
Магистр Гельвик приподнялся и откупорил ждавшую своей очереди бутылку красного вина. Наполнив два бокала ароматным напитком, он медленно провел над ними ладонью.
Даже в домашней обстановке опытный маг не терял бдительность и проверял еду и напитки на наличие ядов. Сайриш поначалу не был уверен, что правильно понял чудные жесты магистра за ужином, но теперь не оставалось сомнений.
Были ли у магистра реальные основания опасаться попытки отравления?
Глядя на этого седого, мерзнущего в летний день старика, было легко забыть, что перед тобой один из сильнейших магов Ордена. И жизнь его сейчас, когда Орден магов лишился Верховного магистра, особенно ценна.
Сам Сайриш Сир не боялся быть отравленным. В отличие от людей серпентарам не страшны любые яды, ведь их организм мгновенно вырабатывает противоядие. Эта удивительная для других рас особенность серпентаров породила множество легенд. Люди уверовали, что добываемый в горах Серпентании камень змеевик способен защитить от ядов и усилить действие лекарств. Так чаши из змеевика стали пользоваться большим спросом среди торговцев.
Красным рубином вспыхнуло вино в бокале. Магистр удовлетворенно хмыкнул и предложил напиток гостю. Сайриш принял наполненный бокал и, слегка пригубив вино, отставил на низкий столик.
— Так… на чем я остановился? — задумчиво произнес магистр. — Ах, да — ментальная защита… будучи магистром, я уверен, что смог бы противостоять даже вашему внушению, мой любезный друг.  — Старик лукаво улыбнулся.
— Это можно проверить, — предложил Сайриш Сир.
— Как только разберемся с источником, — уклонился от вызова маг. — Если магистру Витизасу со страху не почудилась попытка вмешательства, то магия в колодце не просто стихийная энергия, вырвавшаяся наружу, а обладающая разумом магическая сущность. Звучит, как бредни старика, верно?
— Я не привык спешить с выводами.
Серпентар поднялся с дивана и переместился к окну. За стеклами уже алел закат.
— Если в Даларе шансы найти свиток призрачны, то почему бы не запросить содействие у эльфов Дориата? — спросил, возвращая разговор к первоначальной теме. — Они ведь тоже могли сделать с него копию, когда пытались прочитать письмена древних.
— Эльфы-эльфы…, — печально покачал головой магистр, — Эльфы привычно тянут время, благо у них его вдоволь. Копаются в своих архивах и многочисленных хрониках. Мне довелось как-то побывать в главной библиотеке Дориата. Впечатляющее зрелище, скажу я вам! Человеческой жизни едва хватит на то, чтобы прочитать названия с корешков книг, хранящихся там. Когда они там что-то отыщут, боюсь, надгробье на моей могиле уже начнет разрушаться.
Уголки губ серпентара дрогнули в усмешке.  
Живущие не одну сотню лет эльфы и впрямь никуда не спешили. Их размеренный подход к ведению дел был ближе серпентарам, чем суетливая стремительность человеческой расы. Созерцание было положено в основу мировоззрения эльфов и стало их религией, как для серпентаров равновесие. Поспешных решений от Дориата ждать не приходилось.
Но у всякого правила есть исключения.
— Отрадно, что эльфы так… фундаментально подошли к сбору сведений о вашем источнике. Но владыка Аурелиэн мог бы прислать сюда чародеев Дориата для его осмотра. На месте сведущие эльфы помогли бы определить природу древней магии. Они в этом большие знатоки, разве нет?
— Всё вы правильно говорите, мой дорогой друг, но владыка Аурелиэн видимо придерживается иной точки зрения.  — Проворчал магистр. — Дориат отказался отправлять эльфов нам в помощь. Предпочитают чужими руками жар загребать… ушастые засранцы!
 
— Да не пиши ты это! — рявкнул он своему ученику, который старательно скреб пером по листам.
Сайришу Сиру пришлось прятать улыбку. Такая характеристика эльфов из уст магистра сильно противоречила его же витиеватым и тактичным речам на Совете.
— Люди что-то не поделили с эльфами? — предположил серпентар. — Меня искренне удивляет их отказ прибыть в Далар. Быть может, вам припомнили какую-то давнюю обиду?
За приторными улыбками послов нередко скрывалась обида народов друг на друга. В отношениях серпентаров и людей давным-давно камнем преткновения стали месторождения нефрита в Шиарийских предгорьях. При заключении мира серпентары передали людям разработанные копи, потерявшие к тому времени свое значение. Как знать, какие тайные разногласия могли скрываться в многовековой истории взаимодействия людей и эльфов?
Отказ эльфов выглядел подозрительно. Вся эта история с передачей свитка, который якобы не смогли расшифровать эльфы в Дориате, но удивительным образом в одиночку умудрился истолковать архивариус Далара, никак не складывалась в правдоподобную картину в голове серпентара.
Со стороны эльфов это было бы крайне коварно и расчетливо — дать людям знание, с помощью которого они сами себя и уничтожат.
— Эльфы не настолько расчетливы, чтобы так изощренно с нами поквитаться за былые обиды, — словно отвечая его мыслям, произнес магистр. — Они без сомнения самоуверенны, но вот не так умны, как они о себе думают. Да и зачем им такой сложный план? Чего этим можно добиться?
— Ослабить Далар и уничтожить магов Ордена, — спокойно предположил Сайриш Сир.
— Да на кой демон им это сдалось? Далар эльфам нужен, как прошлогодняя листва, — с твердой убежденностью произнес магистр.
Серпентар негромко фыркнул, выражая несогласие.
— Мыслите, как истинный серпентар, — продолжил магистр. — Без обид, мой друг, но такое можно было бы ожидать скорее от вашего народа: хладнокровно, расчетливо, с заделом на десятилетия. Открыть людям дорогу к знанию, которое через пятьдесят лет их же и уничтожит.
— Ошибаетесь, магистр, — возразил серпентар, — мы бы никогда не открыли вам такие знания.
— Верю, вот тут верю, — вздохнул старик. — Совет старейшин Серпентании не один раз дал понять, что ни знаний, ни доступов к вашим книгохранилищам нам не светит…
Сайриш Сир отвернулся, наблюдая, как на улице за окнами собираются тени. Решения Совета старейшин окончательны, и не ему их оспаривать.
Взгляд магистра блуждал по стеллажам, заставленным книгами разных авторов и эпох. Чуть помолчав, седой маг произнес:
— Чем дольше живу, тем яснее ощущаю, как мир сжимается, а время ускоряется. Ваши старейшины не могут не чувствовать нечто схожее. Узы, связывающие расы в нашем мире, крепнут помимо нашей воли. Если этот мир будет в огне — огонь поглотит всех. Обмен опытом и знаниями уже не прихоть, а залог нашего общего выживания. Сведения о мире, которыми владеет любая раса, не должны становиться заложниками закрытых книгохранилищ.
— Тут вынужден не согласиться с вами, магистр, — спокойно отозвался серпентар. — Повод, из-за которого мы сегодня собрались, подтверждает ровно противоположную истину: некоторым знаниям лучше затеряться в глубинах закрытых архивов и никогда не попадаться в руки людей. Если бы эти свитки остались лежать каждый на своем месте, то и проблемы бы не возникло.
Старик-маг скривился, будто съел лимон. Он бы и рад поспорить с серпентаром, но весомых аргументов не находилось.   
— Раз последствия неосторожного обращения со знаниями уже наступили, теперь основной вопрос, что вы будете с этим делать дальше? — сухо резюмировал Сайриш.
Он оценил искренность, с которой магистр Гельвик рассказал ему подлинную историю пробуждения магии древних. Теперь одна часть миссии серпентара была успешно выполнена. Но магистр слишком прагматичный и проницательный человек, чтобы пригласить серпентара в гости лишь для того, чтобы поведать тайные детали истории.