Слово серпентара (СИ)
Проверив засовы дверей, девушка направилась в свою комнату. Небольшая, но уютная спальня Мирелы находилась на первом этаже, сразу за столовой. Хозяйская спальня и гостевые покои располагались на втором этаже, но девушка подозревала, что больше ночей магистр проводит в своем кабинете, нежели в богато украшенной спальне.
Проходя по коридору, Мирела невольно замедлила шаг у дверей библиотеки, откуда в тот момент послышался надрывный кашель магистра.
А потом она услышала голос.
Этот голос нельзя было ни с чем перепутать. Она слышала его лишь однажды, но в ее памяти этот голос остался навсегда. Шелестящий и мелодичный тембр, словно перешептывание листвы в кронах деревьев, зачаровывал.
Этот голос буквально приковал Мирелу к месту.
В следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге появился Родерих. При виде Мирелы ученик магистра искренне обрадовался, подозвал ее испачканным в чернилах пальцем и попросил принести теплого травяного настоя для магистра.
Пока он говорил, девушка силилась разглядеть за его спиной расположившихся в библиотеке собеседников. Но юноша держал дверь полузакрытой, а затем быстро, как мышь, шмыгнул обратно, плотно прикрыв ее за собой.
Мирела поспешила на кухню выполнить просьбу Рода. Мысли в голове путались.
«Возможно ли это? Серпентар… тот самый… в нашем доме! Может я ослышалась? Нет, этот голос… я не перепутаю ни с кем. Мне бы увидеть его… хоть одним глазком!»
Когда девушка несла поднос с отваром по коридору, ее руки дрожали, и маленькая ложечка на блюдце тихонько позвякивала.
«Ах, мне бы только попасть внутрь, — мечтала Мирела, приближаясь к библиотеке. — А вдруг Род заберет у меня поднос? Что я тогда буду делать?»
Худшие опасения девушки подтвердились. Стоило ей подойти к дверям, как из библиотеки появился Родерих с явным намерением забрать ее бесценную ношу. Только юноша протянул к ней руки, как Мирела предупреждающе зашипела на него и демонстративно качнула подносом, давая понять, что передача чревата неприятным инцидентом с опрокидыванием стоящей на нем чаши с отваром.
Родерих поспешно отдернул руку и смиренно открыл дверь шире, пропуская Мирелу внутрь.
Мирела влетела в библиотеку, как на крыльях, не оставляя парню шанса передумать.
А вот дальше…
Дальше девушка шла, как в тумане, боясь поднять глаза на того, кого мгновение назад мечтала увидеть воочию. Определив по знакомому покашливанию местоположение магистра Гельвика, глаза долу, Мирела поднесла ему отвар.
Поднос был поставлен на миниатюрный столик у хозяйского кресла. Только сейчас девушка почувствовала, что всё это время шла, затаив дыхание. Облегченно выдохнула и огляделась.
Мягкий, приглушенный свет наполнял помещение библиотеки. В камине тихонько тлели несколько угольков. Было тепло, но не изнуряюще жарко.
Накрытый для ужина стол опустел. Очевидно, мужчины уже отужинали и просто беседовали за бокалом вина. За массивным письменным столом гордо восседал Родерих, расправляя исписанные листы. Наверное, учитель ему что-то диктовал перед тем, как она их прервала. Сам магистр сидел в своем излюбленном кресле у камина, кутаясь в мантию.
Мирела взглянула на высокие окна, за которыми уже алел закат. И увидела…. ЕГО.
Серпентар стоял у тяжелой портьеры, сложив руки на груди, и с интересом наблюдал за ней.
Узнал… или нет?
Со стороны окна на его лицо и волосы падали последние лучи заходящего солнца, раскрашивая белоснежные пряди багровыми бликами. В таком свете глаза серпентара казались рубиновыми.
«Так удивительно, второй раз встречаемся на закате».
— Спасибо, Мирела, — поблагодарил магистр Гельвик. Но девушка на него даже не взглянула.
Она, словно загипнотизированная, во все глаза смотрела на серпентара.
Здесь, в небольшой библиотеке, он выглядел еще крупнее, чем ей показалось тогда в переулке. Крупные кольца мощного хвоста расслабленно лежали на полу за спиной серпентара. Серебристая чешуя с темно-лиловым орнаментом мерцала в свете магической лампы. Узор с хвоста плавно переходил на ребра и плечи, становясь едва различимым. Ярким пятном на плече серпентара горела татуировка в виде сложного узла из двух сплетенных змеек, закусивших хвосты друг друга.
Взгляд Мирелы скользнул по обнаженной мужской груди, и она почувствовала, как запылали кончики ушей.
Выше пояса серпентар выглядел как обычный мужчина. Привлекательный, гармонично сложенный мужчина. Из одежды на нем были лишь кожаные наручи и перевязь сложной конструкции, с которой на поясе свисали ножны с кинжалом внушительного размера.
Правильные черты лица серпентара хранили отпечаток чего-то нечеловеческого. Волевой подбородок, красиво очерченные пепельно-розовые губы, прямой нос, брови вразлет — такое сочетание девушка никогда не встречала на улицах Далара.
«Интересно, а среди серпентаров он тоже считается красивым?» — поймала себя на мысли Мирела.
И такой удивительный цвет глаз…
— Кхм…, — кашлянул магистр, пытаясь скрыть неловкость момента, — Мирела, милая, можешь идти.
Девушка не шелохнулась. Сидящий за столом Родерих суетливо завозился с бумагами, пряча улыбку.
— Да что ж такое! — терпение магистра лопнуло. — У меня ученик не слышит половину того, что я ему говорю, теперь вот экономка оглохла. Кому здесь сто лет?!
Мирела вздрогнула и оторвала взгляд от серпентара. Взглянув на двоюродного деда, она увидела укор и раздражение в его полупрозрачных серо-голубых глазах.
— Это наш гость, Сайриш Сир из клана Заклинателей, — нехотя представил гостя магистр и, обращаясь уже к серпентару, добавил:
— Моя помощница и родственница Мирела Лампони. Простите ее невоспитанность, мой друг, девочка видит серпентара впервые в жизни.
«Ах, если бы впервые! — подумала Мирела, заливаясь густым румянцем. — И старика рассердила, и себя выставила неотесанной дурочкой».
— Простите, — пискнула Мирела и попятилась к двери, опустив глаза.
На пороге она не удержалась и напоследок вновь взглянула на серпентара.
Сайриш на краткий миг поймал ее взгляд. В аметистовых глазах промелькнула смешинка и погасла.
Мирела мягко закрыла за собой дверь в библиотеку.
И все-таки у него глаза цвета аметиста. Самого чистого и яркого, какой только существует в природе.
ГЛАВА 7
Ужин в доме магистра Гельвика прошел в удивительно дружественной и непринужденной обстановке.
Вне стен магистрата седой маг отбросил излишнюю церемониальность и напыщенность. В домашней обстановке он стал остроумным собеседником и гостеприимным хозяином.
После трапезы магистр с удовольствием показывал гостю свою обширную коллекцию книг. Он водил серпентара вдоль тянущихся к потолку стеллажей, с азартом страстного коллекционера указывая на кожаные переплеты особенно редких изданий.
Личная библиотека магистра впечатляла: не столько количеством книг, сколько кропотливым и избирательным подбором экземпляров этой ценной коллекции. Были здесь и жизнеописания родоначальников Ордена магов, и фолианты, испещренные эльфийскими рунами, и труды ушедших светил церемониальной магии, и свитки настолько ветхие, что легкое касание грозило обратить их в пыль. Не было лишь пергаментов с клинописью серпентаров.
Сайриш Сир с удовлетворением отметил данный факт. Тайный язык письменности змеелюдей не был известен за пределами Серпентании, а любая попытка вынести из Эль-Шемира рукописи каралась смертью.
— Гримуар «Врата магии», второе издание, дополненное, — с нежностью в голосе произнес старый маг.
Он бережно достал с полки увесистый томик в темном кожаном переплете. На корешке книги красовался небольшой рубин, инкрустированный в выдавленное изображение ключа.
— Символично, — с улыбкой отметил Сайриш Сир, проводя пальцем по шершавому тиснению на обложке.
Легкая ирония в словах серпентара не скрылась от натренированного слуха магистра.
— Ну что тут скажешь, — Его Магичество нарочито вздохнул и развел руками. — Орден питает слабость к символизму. Так уж устроены головы у магов — нам легче мыслить отвлеченными категориями, чем предметными понятиями.