Аристократ на отдыхе (СИ)

— А что-то еще странное ты заметил?
— Да. Помнишь, ты рассказывал мне про секс? Я правильно понял, что в такие моменты чувства усиливаются, а ум работает хуже?
— Примерно, так.
— Странно, что барон не подослал какую-нибудь смазливую служанку, которая помешала бы тебе спокойно думать.
— Может, у него просто нет смазливых служанок? — широко зевнув, предположил я. — Или он не додумался.
И тут в дверь робко постучали.
Глава 14 
Утро порадовало меня тишиной и одиночеством.
Девушка, с которой я замечательно провел ночь, незаметно исчезла. Остались приятные ощущения в теле и легкий запах ее духов на подушке.
А еще похмелье.
Вполне ощутимое. Голова была тяжелой, в висках ломило, а перед глазами время от времени проплывали веселые разноцветные звездочки.
В чем дело? Вчера с бароном Тимирязевым пил не я, а мой ручной демон Воды. Ему и следовало мучиться похмельем, а не мне.
Или магия снова дала сбой?
— Ксантипп! — строго позвал я. — Что ты еще учудил?
Ответом мне было блаженное похрапывание демона. Он сладко спал и совершенно не собирался страдать от последствий вчерашней пьянки.
Вот гад!
Я несколько раз глубоко вдохнул, но похмелье не отступало.
Так и терпение потерять недолго!
— Живчик!
— Слушаю, хозяин! — немедленно отозвался демон Природы.
— Можешь привести меня в порядок?
— Сейчас!
Я почувствовал, как часто забилось сердце. Кровь потекла быстрее.
Сначала прошла ломота в висках. Потом прояснилось в голове, она стала легкой и ясной. Последними пропали разноцветные звездочки — они мигнули напоследок и исчезли.
Мир снова стал трезвым и солнечным.
— Неплохо! — одобрительно кивнул я. — Спасибо, Живчик! Слушай, а откуда вообще взялось похмелье?
— Не сердись, Никита, — принялся оправдываться Живчик. — Ксантипп вчера здорово перебрал и собирался петь песни. Это могло тебе помешать.
— Да уж!
Я представил себе поющего пьяного демона.
— Вот и пришлось быстренько его протрезвить.
— Ты перекачал спиртное в меня, что ли?
— Ну, да.
— Живчик! Я понимаю, что демоны должны выручать друг друга. Но не за счет моего здоровья! Иначе я вас всех разгоню, и живите, где хотите! Мы договорились?
— Договорились, хозяин!
— Вот и отлично. А сейчас позови Циклопа!
Я отдернул штору балдахина и поднялся с кровати.
— Тренировка? — деловито прорычал Циклоп.
— Не сегодня, Циклоп. Но держи демонов наготове — я не доверяю барону Тимирязеву. Слишком уж он приветлив.
* * * 
В дверь комнаты коротко постучали.
— Кто там? — откликнулся я, натягивая штаны.
Это был секретарь барона Тимирязева.
Наверняка, ожидал под дверью, когда я проснусь.
Или в комнате поставлена магическая система наблюдения?
Несмотря на раннее утро, секретарь был свеж, выбрит и одет в светлый летний костюм.
— Доброе утро, ваш милость! Господин барон приглашает вас присоединиться к завтраку в его ложе. Турнир начнется через пятнадцать минут.
— Идем! — кивнул я.
Секретарь бросил на меня короткий внимательный взгляд.
— Как выспались, Никита Васильевич? — коротко спросил он.
— Неплохо, — ответил я, с трудом сдерживая зевок.
— Позволите дать вам один совет?
Это было неожиданно. С чего вдруг секретарь барона решил помочь мне советом?
— Валяй, — кивнул я.
— На турнире присутствует начальник охраны барона. Он очень разозлился на вас из-за вчерашнего происшествия с гвардейцами. Постарайтесь с ним поладить.
— Зачем? — искренне удивился я.
— Марат — человек графа Орлова, — объяснил секретарь. — Неофициально, конечно. Но лучше с ним не ссориться.
Понятно. Секретарь беспокоился не обо мне, а о своем бароне, которому граф Орлов мог устроить неприятности.
Я не стал выдумывать подходящий к случаю пафосный ответ и вместо этого спросил:
— Жандармы допросили официанта?
— Да, — кивнул Зацепин. — Он ничего не знает про жемчужину.
— А что говорит?
— Ничего особенного. Они вместе с Жаком три года назад приехали в Империю из Франции. Пьер сразу устроился официантом. Жак сначала работал у нас в замке, но недолго. Барон быстро отослал его в Котомкино.
 
— Что так? — поинтересовался я.
— Жак не был магом, — просто объяснил Зацепин. — Даже элементалями управлять не мог. А в Котомкино требовался школьный учитель. Вот господин барон и пристроил Жака.
— Какой добрый барон, — хмыкнул я. — Мог бы выгнать на улицу, и все.
— Ну, что вы! — серьезно возразил секретарь. — Господин барон хорошо относится к людям.
Идя вслед за секретарем по длинному коридору, я услышал мощный далекий гул.
Как будто за стенами замка шумело море.
С каждым шагом гул становился все ближе и сильнее.
Зацепин распахнул передо мной тяжелую дверь. Гул ворвался в нее вместе с солнечным светом и летним теплом. Отразился эхом от стен коридора и оглушил нас. А потом развалился на отдельные голоса, пронзительные звуки дудок, грохот музыки и хлопки магических петард.
— Добро пожаловать на турнир, Никита Васильевич! — улыбнулся Зацепин.
Я вышел на просторную террасу и остановился, привыкая к солнечному свету.
Терраса выходила на огромный задний двор замка.
На нем был устроен настоящий стадион — с желтым песчаным полем, трибунами для зрителей и широкими входными воротами. Через эти ворота вливался нескончаемый поток горожан, стиснутый с боков двумя шеренгами гвардейцев.
Зрители рассаживались на трибунах. Между рядами сновали продавцы пива и закусок. Над головами трепетали воздушные шары и крохотные облачка сладкой сахарной ваты.
Турнир, который устроил в Котомкино Иван Торопов, казался скромными семейными посиделками по сравнению с этим грандиозным мероприятием.
Голову даю на отсечение, здесь собрался весь Куров.
— Размах впечатляет! — сказал я секретарю. — Похоже, барон делает неплохую прибыль только на билетах.
— Ну, что вы, — снова улыбнулся Зацепин. — Деньги уходят прямиком в казну Орловых. А еще у нас есть тотализатор для тех, кто хочет испытать удачу. Прошу сюда!
В глубине террасы я увидел длинный стол, уставленный бутылками и закусками.
Во главе стола, окруженный почетными гостями, восседал барон Тимирязев. Несмотря на раннее утро, перед бароном уже стояла открытая бутылка шампанского.
— Никита! — заорал Тимирязев, увидев меня. — Давай к нам!
— Доброе утро! — поздоровался я с гостями барона.
Ближе всех ко мне на крепком стуле развалился седой толстяк в роскошном белом мундире. Мундир был расшит золотыми нитками, пуговицы ослепительно сверкали на солнце. Рядом с локтем толстяка на столе лежала фуражка с огромной кокардой.
Перед толстяком стояло огромное блюдо с жареным гусем. Гусь интересовал толстяка куда больше, чем все остальное.
На моих глазах толстяк оторвал несчастной птице ногу и моментально обглодал ее, капая жиром на скатерть.
— Знакомься, Никита! — сказал Тимирязев. — Полицмейстер Кудряшов!
— Валентин Григорьевич, — небрежно кивнув мне, пропыхтел толстяк и снова принялся за еду.
Рядом с толстяком, напряженно выпрямившись, сидел остроносый брюнет — длинный и худой, как карандаш. На тарелке перед ним сиротливо лежали зеленые листья салата.
— Санитарный лекарь Головкин, — представил его барон. — Главный страж здоровья в нашем захолустье, непримиримый борец с микробами. В прошлом году заставил нашего мага-механика починить городскую систему канализации и этим спас Куров от дизентерии.
Головкин поджал тонкие губы и окинул меня цепким неприязненным взглядом.
— Все шутите, Сергей Викторович, — неодобрительно сказал он барону. — А ресторан на набережной я закрою, так и знайте. Там до сих пор неаккуратно вывозят мусор.