Аристократ на отдыхе (СИ)

Что за демонические фокусы?
Приглядевшись, я увидел, что собака висит на длинном поводке. Поводок крепился к шлейке, которая обхватывала холку собаки.
Другой конец поводка исчезал на балконе второго этажа.
Дверь балкона была открыта. Я услышал уверенную трель дверного звонка —кто-то звонил в квартиру.
Дзинь! Дзинь-дзинь!
Поводок дернулся и остановился. От неожиданности собака выронила колбасу и разразилась яростным визгливым тявканьем. Она сучила лапками, вытягивала шею и всячески старалась дотянуться до колбасы, которая валялась в метре от нее.
Наверху, в квартире, хлопнула дверь.
— Ах, ты, жирный засранец! — заорал пронзительный женский голос. — Я тебе для того Тошу оставила, чтобы ты над ней издевался? Посмотрите на него — лень жопу от дивана оторвать и собаку выгулять!
Мужской голос что-то забурчал в ответ, но лай собаки и крик хозяйки легко перекрыли его.
— Козел лысый! На какого демона я за тебя вышла?
Поводок снова дернулся, и собака, вращаясь в воздухе и не прекращая лаять, медленно поплыла вверх. Недоеденная колбаса осталась лежать на траве.
Тощая уличная кошка, озираясь, выскочила из-за угла дома. Подхватила колбасу и шмыгнула с добычей в подвальное окно.
Веселый городок!
Я хмыкнул, стараясь не заржать в голос. И перешел на другую сторону улицы, чтобы поберечь уши.
Но где, к природным демонам, эта проклятая Вербная улица⁈
* * * 
Я неторопливо шагал по улице, высматривая таблички с названиями и номерами домов.
И вдруг кто-то тронул меня за рукав.
— Господин! Помогите, ради всеблагих Ликторов!
Я обернулся.
Передо мной стоял нищий оборванец.
Он весь был какой-то кривой и сгорбленный. Одно плечо выше другого. Грязные седые волосы падали прямо ему на лицо. В густой растрёпанной бороде застряли крошки еды.
Только стать добычей местного попрошайки мне и не хватало!
Я нетерпеливо нахмурился.
— Чего тебе?
— Подайте на хлеб!
— Хрен тебе. Иди, вагоны разгружай!
— Я бы с радостью, господин! Да спина ноет, проклятая. Надорвался на рудниках в аномалии. Никитой-демоноборцем заклинаю — помогите!
Вот, демоны!
Попрошайка случайно угадал, чем меня пронять.
Никитой-демоноборцем он заклинает, надо же! То есть, мной.
Да и байка про аномальные рудники меня заинтересовала.
— Заработать хочешь? — прямо спросил я.
— Конечно, господин! Что надо делать?
— Знаешь трактир на Вербной улице?
— А как же!
— Проводи меня туда. А по дороге расскажи, на каких рудниках надорвался.
Оказалось, в поисках нужного адреса я забрел в другой конец города. Мы добирались до Вербной улицы не меньше часа. Ныряли в темные подворотни. Пробирались дворами и переулками, посреди которых были свалены кучи мусора.
Попрошайка ковылял, тяжело дыша, и часто останавливался передохнуть.
Сначала я подумал, что он выбирает местечко потише, чтобы меня ограбить. Потом решил, что засада уже ждет в условленном месте, но нищий забыл — где именно. И теперь наугад бродит по улицам, пытаясь освежить изъеденную алкоголем память.
Я даже вызвал Ксантиппа и строго сказал ему:
— Видишь, до чего доводит пьянство? Если однажды ты спьяну забудешь заклинания Воды — я сдам тебя в лечебницу для демонов-алкашей.
— А здесь и такая есть? — немедленно заинтересовался Умник. — Где ты о ней слышал?
— Наверняка, есть — уверенно заявил я. — В этом мире полно Одержимых. И не я один мучаюсь с пьющим демоном Воды. А если такой лечебницы нет — я обязательно ее построю. Уверен, она будет пользоваться бешеным спросом, и я заработаю гору червонцев.
Ксантипп угрюмо отмалчивался. Но я почувствовал, что мое обещание заставило демона призадуматься.
Зато байками старик развлекал меня на всю катушку.
Утирая слезы, он рассказывал, как по шестнадцать часов в день махал киркой в тесной и темной шахте, ногами отбиваясь от кровожадных демонов.
Подробно описал, как вместе с другими бедолагами катал тяжеленные вагонетки с рудой по бездорожью.
 
Увлекшись, он даже уперся грязной пятерней в мое плечо, чтобы показать — как именно он толкал вагонетку.
— Во-от такой маленький кусочек руды — он выставил перед моим носом дрожащий указательный палец, — весит килограмм! А я ее мешками таскал!
Я терпел его вранье, сколько хватало сил.
Мальчишками мы добывали для кузнецов Ордена аномальную руду. Для здоровых парней — развлечение на свежем воздухе, а не каторга.
Залежи руды выходили на поверхность, это был не твердый камень, а рыхлый песок. Его лопатами грузили на платформы, которые толкали к порталу элементали Воздуха.
Что касается демонов — рудниковые аномалии зачищали даже от насекомых. Сколько мы не искали демонов в свободное от работы время — так ни одного и не нашли.
Когда старик похвастал, что наткнулся в шахте на золотой самородок размером с лошадиную голову и потерял его, спасаясь от гарпий, мое терпение окончательно лопнуло. Я сграбастал вруна за шкирку и хорошенько встряхнул.
— Послушай, жертва аномалии! Не дави мне на жалость, если не хочешь, чтобы из сострадания я тебя прикончил. Покажи Вербную улицу, возьми свою монету и проваливай!
— Вы думаете, что я вру? — обиделся пройдоха.
— Я знаю, что ты врешь. А теперь заткнись и шагай. У тебя есть пять минут, чтобы довести меня до места и уцелеть.
— Вот он, ваш трактир. Уже пришли.
Я проверил табличку на доме и бросил попрошайке рубль.
— Исчезни!
Он жадно схватил монету и заковылял куда-то в вечерние сумерки.
А я потянул на себя дверь трактира.
* * * 
Меня встретил хозяин, похожий на Колобка из детской сказки — такой же круглощекий и улыбчивый.
— Чего изволите, господин?
— Комнату и ужин.
Насчет комнаты мы договорились быстро — помогла записка Трофима.
А вот с ужином не заладилось.
— Остался только овощной суп, — огорчил меня трактирщик.
— А мясо?
— Утром принесу свежее с рынка. А сейчас извините. Все съели. Много людей собралось поглядеть на турнир. Пришлось даже поваренка нанять на это время.
— Демоны с тобой! Но утром чтоб было мясо!
Я оставил задаток за комнату и снова вышел на улицу — поискать забегаловку, в которой можно заказать бифштекс, или пару хороших больших котлет.
* * * 
Честно говоря, сейчас меня устроила бы и похлебка из бараньей требухи — главное, чтобы порция была побольше.
За темной громадой крытого рынка синеватым светом горела вывеска:
«Де воляй! Кабачок настоящей французской кухни».
Надо же!
Оказывается, из Франции в Империю едут не только убийцы и грабители, но и повара!
В прошлой жизни я пробовал цыпленка в вине и утку конфи, и мне понравилось. Правда, это было в Столице, а не в Курове. И ресторан находился напротив Городской думы, а не прятался за провинциальным рынком.
Но кто знает — возможно, лягушачьи лапки в Курове не хуже, чем в других местах. В конце концов, все зависит от умений повара.
К тому же, беглый учитель был французом. Вдруг он решил провести вечер в компании соотечественников?
Вывеска заманчиво переливалась в вечерней темноте. В тонких стеклянных трубках, из которых были сделаны буквы, крохотными молниями вспыхивали электрические элементали.
Я потянул на себя стеклянную дверь и по щербатым каменным ступенькам спустился в зал.
Уютное заведение!
Низкий сводчатый потолок напомнил мне столовую Ордена. Зал тонул в полумраке, из которого выступали хрупкие столики на тонких ножках. Негромко играла мелодичная музыка.
Из глубины зала неслышно возник официант в белом фартуке. Он поклонился мне и спросил:
— Чего изволите, господин?
По-русски официант говорил чисто, но слегка картавил — точь-в-точь как Жак.