РЕФЕРЕНС. Часть вторая: ’Дорога к цвету’ (СИ)

— Допустим, — осторожно сказал я. — И для чего же я должен их использовать?
— Для того, что требуется мне.
— Чёрт, как же я сразу не догадался! — концентрация скепсиса в моём заявлении такая, что в нём можно растворить труп, но Креон это, разумеется, тоже проигнорировал.
— Пойдёмте, — сказал он и направился к двери гостиной.
Мне ничего не осталось, кроме как двинуться за ним. В коридоре стоит молчаливая бесстрастная Берана.
— Вы оставили защитную систему без оператора? — удивился я. — А если на нас нападут?
— Если на нас нападут, их ждёт большой сюрприз, — отмахнулся Креон. — Обороной способен управлять любой кибер, ценность Бераны в другом.
Я подмигнул «ценному имуществу», и мне даже показалось, что у неё в ответ что-то мелькнуло в глазах. Или это свет так лёг. Мы спустились в подвал, прошли мимо склада, но не стали подниматься по лестнице в башню. Креон остановился возле ничем не примечательного тупика, Берана прошла вперёд, и стена раскрылась.
— Наш Дом всегда занимался исследованием оболочек, — говорит Креон, пока мы идём по помещению, похожему на смесь завода с лабораторией. — Остальные дома просто ими пользовались. Мои предки были первыми, кто их надел. Наша генетическая линия — основная. Но генетика — это проблема. Ненужное, пустое ограничение. Наши учёные работали над тем, чтобы от него избавиться.
— А как же привилегии владетелей? — спросил я, разглядывая горизонтальный прозрачный бак.
Он заполнен чем-то вроде желе, в котором завис брат Багхи. Или её папа. Самец кикатты, мощнее и шире в плечах, с ещё более впечатляющими когтями.
— Если бы мы так же тряслись над привилегиями, как остальные, то наш мир так и не вышел бы из эпохи феодализма.
Как по мне, он из неё и не вышел. Это не развитием кибернетики определяется. Но кто я таков, чтобы спорить с владетелем?
— Исследования нашего дома обеспечили миру процветание, — вещает он гордо.
Себе они процветание обеспечили. Остальные продают тела в киберрабство или оказываются на социальном дне.
— Технологии Ушедших — настоящее совершенство! Единственное, чего нам не хватает, — их масштабирования!
«Совести вам не хватает. И элементарной человечности», — продолжаю я мысленный диалог с Креоном, но вслух ни слова не произношу. Пусть вещает.
— Чтобы этого достичь, нужно клонировать оболочки и избавиться от генетической привязки. Мы далеко продвинулись в этом вопросе — Калидия тому пример. Девочка — сплошное разочарование, но её совместимость с оболочкой идеальна. К счастью, ваше вмешательство позволило это подтвердить, а его результаты навели меня на мысль о дальнейшем использовании ваших способностей.
— Что-то не очень понял… — признался я.
— Ваш талант — совмещать различные ветви фрактала. Объединять два потока причинности в один. В более узком смысле — соединять несовместимое и делать возможным невозможное.
— И чего же вы хотите от меня?
— Мой Дом почти уничтожен. Не осталось тех, кто способен принять оболочку.
— Так у вас и оболочек один хер нет.
— Общение с моей дочерью плохо повлияло на ваши когнитивные способности, — покачал он головой. — Но не исключаю и возрастных изменений. Неужели так сложно понять, что Дом, который столетиями исследует оболочки, имеет собственный запас?
Креон кивнул Беране, та открыла стальную дверь. Даже ей пришлось поднапрячься — створка толщиной с мою ногу. На металлическом полу помещения — не то небольшого хранилища, не то большого сейфа — лежат чёрные овальные коконы, похожие на яйца гигантских муравьёв.
— Приличный у вас запасец, как я погляжу.
— Мы уже давно научились активировать оболочки вне Цитадели, поэтому наш Дом не зависит от остальных. Я могу восстановить Дом с нуля. Надо лишь заставить оболочки принять тех, на кого укажу я, а не тех, кого примет генетический ключ. Вы были готовы примирить оболочку Калидии со сменой пола, то есть фактически, с другим человеком. И вы сделаете это снова.
— Но…
— Никаких «но».
— И кого вы собираетесь скормить экзосимбионтам?
— А разве мало будет желающих? Вот, к примеру, ваш командир…
 
Тут он попал в точку, Слон от такой возможности не откажется. Правда, каждого решившего, что он «купил Слона», неизменно ждали неприятные сюрпризы.
— Допустим, — признал я. — Найти рекрутов для такого дела, пожалуй, можно. Однако здесь всего десяток оболочек. Мы уже убедились, что это не супероружие, они не изменят соотношение сил радикально.
— Десять не изменят. Десять тысяч — да. Ваша «Контора» пыталась продать мне катализатор митоза для оболочек. Сначала я был склонен согласиться, но потом изменил решение. Знаете, почему?
— Понятия не имею.
— Во-первых, из-за того, что они готовы были дать продукт, а не технологию. Это привело бы Дом к зависимости, а значит, к внешнему контролю. Мы бы стали производителем оболочек для них.
— Весьма вероятно. Репутация у Конторы та ещё, — согласился я.
— А, во-вторых, для меня было важнее узнать, что катализатор существует, чем получить его. Я ещё не знаю, где его взяла «Контора», но уже знаю, где искать. А значит — найду.
— И вы хотите, чтобы я перепрошил вам десять тысяч оболочек? Даже если бы я согласился превратиться в станок на вашем конвейере, на это бы ушла тысяча лет.
— В прошлую встречу вы казались мне умнее, — покачал маской Креон. — Ваш разум явно угнетён возрастом. Достаточно, как вы выразились, «перепрошить» всего одну оболочку, а потом клонировать именно её.
Тут мне стало действительно стыдно.
— Вы правы, а я туплю. Одна проблема — как говорят у нас: «Старого пса не обучить новым фокусам». Я не уверен, что смогу…
— Прекратите, — сказал с брезгливой интонацией Креон. — Не уподобляйтесь вашему командиру, который отчего-то считает себя очень хитрым. Разумеется, я понимаю, что вы хотите получить ихор, причём авансом. Давать авансы противоречит моим принципам, потому что люди не надёжны, но в вашем случае я готов сделать небольшое исключение. Только потому, что в текущем состоянии вы вряд ли способны выполнить то, что от вас требуется. Будем считать это инвестицией в средства производства.
Ого, неужели Креон пошутил? Или… Чёрт.
— Вы не из тех, кто способен на личную преданность, — сказал владетель веско. — Вы безнадёжно испорчены глупостями ложного равноправия и не станете верным слугой Дома. Поэтому я арендую вас, как кибера на контракт.
Владетель показал на Берану, и мне снова показалось, что в её лице что-то дрогнуло.
— К сожалению, специфика вашей работы исключает ментальный контроль. Но, поверьте, я смогу обеспечить лояльность иными способами. Вы получите ихор, но отработаете его сполна.
— Я согласен.
— Я не спрашивал вашего согласия, но хорошо, что вы его выразили.
Глупо было считать, что мне предоставят выбор. Как говорится: «Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, хочешь — попробуй не вступи…» Способы обеспечить мою лояльность у него есть, способы добиться согласия тоже нашлись бы. А я, правда, как-то поглупел, что ли… Сраный возраст. Ну, где там моя пипетка с ихором? Или его клизмой вводить надо?
* * *
— И как скоро он подействует?
— Меня довольно быстро накрыло, — ответила Змеямба. — Уже к вечеру седина в волосах пропала, к утру сиськи встали торчком, как новые. Через неделю уже не помнила, каково мне было к полтиннику. Но я тебя должна предупредить!
— О чём?
— В нашем возрасте забываешь, как многим рулят гормоны. Не только тело молодеет, но и молодая дурь возвращается. Кстати, уже несколько часов прошло, неужели ты до сих пор ничего не чувствуешь?
— Ну, рука прошла. Опухоль не болит. Может, не было перелома, просто ушиб?
— Только рука? — спросила Змейса, откинувшись на стуле так, что соски натянули тонкую кофту.
— Ну…
— Совсем-совсем не действует? А если… ― Она встала, ловко вышагнула из штанов, оставшись в узких чёрных трусиках, и потянула кофту вверх, медленно поднимая её край выше живота.