Сергей Курёхин. Безумная механика русского рока

И абсолютно неважно, что члены общества ни разу не собрались на научный совет или совещание. Важно, что в уставе центра перед макро- и микроскопическими отделами стояло вполне конкретное задание: «Подготовка космонавтов для запуска во внутренний духовный мир человека, создание межорбитальных духовных станций, а также постоянных искусственных и естественных спутников души».
 Люди для животных 
Элементы взаимодействия самых различных музыкальных пластов уже появились в работах ленинградца Сергея Курёхина. Это нечто, где контактируют музыка и совершенно иной уровень сознания. Мне кажется, здесь можно ждать много неожиданного и интересного. Альфред Шнитке, «Партия на три голоса» («Комсомольская правда», 16.02.1990) 
Как-то летом ветер перемен занес в Санкт-Петербург команду из полусотни байкеров, возглавляемых седовласым гитаристом Дэйвом Мэйсоном из легендарной группы Traffic. В рамках международного «Свободного пробега» Мэйсон объехал с концертами всю Европу и в итоге оказался в городе на Неве. По этому поводу Департамент мэрии по культуре, с которым Курёхин активно сотрудничал, выступил с инициативой проведения совместного концерта «Поп-механики» и труппы Дэйва Мэйсона. Собственно говоря, именно Капитан предложил эту авантюру и придумал, чтобы деньги от акции «Люди для животных» пошли в фонд помощи многострадальному питерскому зоопарку. «Чтобы верблюдики не плевались», — радостно объяснял Сергей Анатольевич свою новую затею.
Капитан привлек к проекту кучу приятелей, с которыми целую неделю репетировал в музучилище, расположенном по соседству со зданием Думы, рядом с которой планировалось провести совместный концерт. На репетициях музыканты «Аквариума», «Игр», «Аукциона» и перебравшегося в Питер «Наутилуса» весело наяривали незамысловатые гитарные риффы. Также в рамках этой акции планировалось исполнение Гребенщиковым и Бутусовым старинных романсов в сопровождении курёхинского фортепиано и рок-оркестра из тридцати человек.
Первоначально казалось, что для реализации акции «Люди для животных» работниками мэрии было сделано решительно всё. К мероприятию подключилось полдюжины коммерческих спонсоров, а питерская пресса развернула на своих страницах активную рекламную кампанию. Прибывшую на пароходе команду оголтелых байкеров разместили на Каменном острове — в бывшей резиденции первого секретаря Ленинградского обкома партии Григория Васильевича Романова. Там их поили, кормили и всячески ублажали сотрудники госбезопасности, переодетые в официантов. В итоге никаких инцидентов зафиксировано не было — казалось, ничто не может помешать проведению мероприятия, направленного на поддержку обветшалого зоопарка.
Все приключения начались в самый последний момент. За сутки до концерта неожиданно выяснилось, что всю байкерскую технику задержали на таможне.
«Разрешение на ввоз аппаратуры оказалось утеряно, и никто из чиновников не хочет ни за что отвечать», — в ярости поведал прессе за полчаса до начала мероприятия Дэйв Мэйсон. И, пока американские музыканты в дикой спешке подключали инструменты, дотошный директор «Поп-механики» Леша Ершов выяснил, что звук на площадке выставлен исключительно под группу Traffic. Саундчек оркестра Курёхина волновал организаторов в последнюю очередь.
«Как-нибудь сыграете, — беззаботно сказали они Ершову. — Нам сегодня надо снимать видео! И запомните: здесь командует не Собчак, а спонсор — фирма Sony!»
«Нас тогда здорово подставили, — вспоминает Дмитрий Месхиев. — Мы собрали для выступления кучу гитаристов, а им предложили втыкаться в одну колонку. Любовь организаторов к Америке и к Дэйву Мэйсону сделала его на этом концерте главным».
Узнав о такой вселенской лаже, Курёхин прервал репетицию и, собрав вокруг себя музыкантов, толкнул пламенную речь. «Значит, так, — сказал Сергей, оглядывая притихшие лица друзей. — Концерта «Поп-механики» сегодня не будет. Поэтому мы очень тихо, огородами, малыми группами разбегаемся в разные стороны. Я домой не поеду, чтобы Собчак меня там не нашел. Сам я исчезаю в лесу».
 
«Капитана увезли куда-то на машине, — с грустной улыбкой вспоминает про этот вечерок Слава Бутусов. — Мы же разошлись мелкими группами и потом где-то воссоединились».
На следующий день, абсолютно не разобравшись в деталях, питерская пресса дружно осудила дезертирство Курёхина. На-гора была выдана целая россыпь взаимоисключающих версий и заголовков: «Кто обидел верблюда», «Миражи “Свободного пробега”», «Бойтесь конфет в ярких обертках!» Вдобавок ко всему директор зоопарка выступил с пламенной речью, в которой предложил зрителям сдавать билеты в кассы.
«Дождутся ли животные помощи? — сотрясала воздух газета «Смена». — Исполнит ли свои обещания, данные зверям из зоопарка, Сергей Курёхин?»
Понимая всю вопиющую несправедливость произошедшего бардака, Капитан счел разумным промолчать. Зато Гребенщиков молчать не стал и заявил в интервью:
«Последнее время мы находимся с Петербургом на разных полюсах. Если смотреть на карту России, Петербург — как язва, где сосредоточено всё темное, страшное и тяжелое. Город очень старинной магии не очень хорошего пошиба. И мы сейчас находимся с ним на разных концах качелей».
После чего лидер «Аквариума» и идеолог «Поп-механики» оказались на несколько месяцев для всего мира «вне зоны доступа». У них появились дела государственной важности, поскольку их приятель и кинорежиссер Сергей Дебижев нашел инвесторов на съемки фильма с рабочим названием «“Аквариум”: мифы и реальность». Степень свободы здесь была максимальная — никаких кастингов, никаких худсоветов, никаких Ленфильмов. Это было началом каких-то новых, неведомых приключений.
 Два капитана II 
Шварц был репрессирован в 1937 году и практически расстрелян. Сергей Курёхин 
Как свидетельствует история, как-то раз Сергей Дебижев пригласил на свой день рождения Курёхина, Африку, Гребенщикова, а также друзей-продюсеров Игоря Каленова и Дмитрия Мошкова. Учуяв запах шампанского, откуда-то из темноты нарисовалась знаменитая комаровская ведьма Ирина Кузнецова-Линник, которая затащила всю компанию на свой дачный участок — с целью позырить на звезды в гигантский телескоп ее покойного деда-астронома.
«Медленно съезжала крыша сарая, откуда-то поднимался телескоп, и на Луне были видны отдельные камни, — вспоминает Сергей Дебижев. — И Курёхин вместе с Африкой на звездной территории этого планетария начали разыгрывать просто мощнейшие телеги».
Капитан настолько впечатлил Дебижева буйством своей фантазии, что исторические хроники стали занимать в голове у режиссера всё меньше места, а курёхинские психоделики — всё больше. И пока Гребенщиков колесил по стране с концертами в поддержку «Русского альбома», в штаб-квартире у Дебижева зарождался новый питерский кинематограф. Возглавлял это прогрессивное движение временно свободный от обязательств перед обществом Сергей Анатольевич Курёхин.
С утра до вечера и с вечера до утра Курёхин вместе с женой Настей и Дебижев с супругой Зиной Сотиной проговаривали нюансы будущего киношедевра.
«Капитан нашел кусок ватмана, и мы постелили его на стол, — вспоминает Сотина. — Нарисовав круг, Сергей стал проводить из центра лучи. И во все сектора записывал мысли, которые говорил каждый из нас. И этот набор идей о всемирном геополитическом заговоре стал крутиться, как юла. И пока мы всё записывали, в голове рождалось что-то важное. Практически это и был сценарий фильма “Два капитана II”».
В те месяцы Маэстро вместе с Дебижевым просматривали километры архивной кинохроники. Обложившись историческими книжками, выдергивали фразы, на основе которых для военно-революционного фильма строился закадровый текст. К слову сказать, достаточно странный. Частично мифический, частично стебный, частично предвестнический, предвосхищавший, к примеру, боевые действия в Боснии и Герцеговине.