Ева. Зов полуночи (СИ)

— Ты бы последовал за ним, малец.
— Перетопчешься, — ответил сводный, и они застыли друг напротив друга.
— Я ведь тебя сейчас застрелю.
— Не застрелишь. Мало того что отец не простит тебе Еву, но если еще и я погибну — пощады не жди. Плевать ему на эту аномалию. Он уже давно присматривает другое место для лаборатории. Из тебя, знаешь ли, плохой союзник. А родственник и того хуже.
Зубы дядюшки громко скрипнули.
— Ты правда хочешь здесь остаться и проверить, каково это — столетие за столетием жить в замкнутом мирке? — Он демонстративно снова достал из кармана часы и, подтверждая мои опасения: — Осталось пять минут. Ты бы последовал за своим дружком.
Но в ответ Алекс зло хмыкнул и сложил руки на груди.
— Иван, закинь этого дурака в кафе! — поджав губы, скомандовал дядюшка.
Но тут Алекс так придавил слугу харизмой, что он рухнул на колени и склонил голову.
— Ах ты, щенок недоделанный! — взвился Гордей. — Ничего, с дыркой в плече станешь сговорчивее! — и дернул револьвером. — Ну же! Не заставляй меня стрелять!
Я знала Алекса, потому быстрее кралась вперед. Все сейчас сосредоточены на сводном и вряд ли меня учуют.
И вот вроде бы даже не следила внимательно за дядей, но непонятным шестым чувством поняла – сейчас выстрелил. Все внутри восстало против. Нет! И я прыгнула Алексу под колени, сбивая с ног.
— Ева?!
Даже не знаю, кто больше удивился — Алекс или дядюшка. Но вот чего я не ожидала, так это того, что внезапно лицо Гордея исказится дикой злобой и сумасшествием, и он наставит револьвер на меня:
— Не отпущу!
И снова раздался выстрел.
Я только успела зажмуриться и сжаться в ожидании боли. Расстояние было слишком маленьким, чтобы он промахнулся, а я успела уклониться.
Прошла секунда, другая… и ночную улицу огласил дикий крик.
Не мой.
Я открыла глаза и увидела, заслонившего меня собой Алекса, стоявшего передо мной на колене, и его удивленные глаза. Мы посмотрели на орущего дядюшку, который держался за простреленную кисть. Револьвер валялся у его ног.
— Гордей, убить тебя сейчас будет слишком легким наказанием, — из тени улицы внезапно показался отец! Его голос был спокойным, но за этим спокойствием угадывалась холодная ярость, от которой шерсть на загривке встала дыбом. Отец шел в расстегнутом осеннем пальто и сжимал в руках пистолет. — Иван, не стоит. Лучше отойди, — остановил он слугу, который вышел из ступора и хотел броситься на помощь хозяину. — Алекс, Ева — уходите. Вас ждут в кафе. А я пару минут побеседую с… родственничком, — скинул пальто и в мгновение ока, разорвав одежду, обернулся.
Что было дальше, я не видела. Алекс подхватил меня на руки и, бросив за спину «Не задерживайся!», вошел в дверь «Ласточки».
И все же напоследок я успела услышать режущий душу сумасшедший смех. И почему-то знала – это Марта так «развлекается».
 Глава 60 
В гостях у дядюшки я, наверное, выспалась на несколько дней вперед. По крайней мере, спать мне совершенно не хотелось. Волнение не давало не то что лежать, а даже сидеть на одном месте.
После возвращения домой меня отправили отдыхать, а вот Алекс и Захар с Легкоступовым-старшим отправились в кабинет к отцу, где их ждали его люди. Мне хотелось пойти с ними и все узнать, но меня и Ладу настойчиво попросили идти отдыхать.
Я сидела в комнате, а в голове метались мысли: что там с гиенами? как они связаны с людьми? жив ли после разговора с отцом дядюшка? существует ли еще аномалия? Вопросов было много.
А еще из головы не выходили слова Алекса. Неужели он и в самом деле ради меня готов был там остаться?!
Я присела на подоконник, но тут же вскочила с него, не в силах сидеть на месте.
А что значат его слова о том, что я его? Я ведь не его истинная пара. Вернее, пока моя пантера не подрастет, это невозможно понять. Тогда почему он был готов навсегда застрять ради меня в аномалии?
Сердце застучало с утроенной силой. Не выдержав неопределенности, я надела халат и вышла из комнаты. Тихонько спустилась вниз и направилась к кабинету отца. Пол холодил ступни, но это меня не заботило. Каково же было мое удивление, когда рядом с кабинетом обнаружилась Лада! Она застыла и будто даже не дышала. Увидев меня, сделала большие глаза и приложила к губам палец. Я подошла к ней, встала рядом и прислушалась.
 
— …пусть сами разбираются. Каждый должен нести ответственность за свои поступки, — услышала я голос отца.
— Но Захар нам помог. Без него…
— Александр, я рад, что твой друг включил голову, — оборвал защитную речь отец. — Ты сам слышал, как я обещал его отцу прикрыть парня и замять шумиху, если возникнет. Но в интернат его решил отправить не я. И ему точно пойдет на пользу строгий распорядок. Тем более Захар хочет работать в спецслужбе.
— Что?! — неподдельно удивился Алекс.
— А чему ты удивляешь? Захар был в Человеческих землях, видел, как люди относятся к оборотням, какая там гуляет дезинформация. Он знает, сколько оборотней держат в лабораториях, истязают исследованиями, чтобы вывести оборотня, послушного человеку. Нам нужен мир и нормальные отношения с людьми… с большинством из них. Даже гиены налаживают с ними связи. Только сами они гнилые и выбирали таких же гнилых союзников, — глухо произнес. — Но ничего, есть и среди них еще неиспорченная поросль. Вот она и возобновит их популяцию.
— В смысле?
— В смысле, нет больше у гиен старшего поколения, — жестко, но спокойно ответил начальник охраны. — Не на тех полезли, шавки. Давно мы силу не показывали. Вот они и решили, что у пантер затупились зубы. Зря решили. Мы еще не до конца размотали клубок их бандитской сети и полулегальных организаций, но уже ликвидировали крупнейшую банду в регионе. А ведь даже не подозревали, что такое творится под носом, — зло рыкнул безопасник.
Ненадолго в кабинете повисла тишина, а потом заговорил отец:
— Да, давно нужно было этим заняться, но не было повода. Они сами развязали нам руки. — И добавил так, что меня пробрало: — Нельзя трогать моих детей!
В комнате повисла тишина, но на этот раз ее нарушил безопасник:
— Мы уже связались с тиграми, львами и волками. Скоро Хищные земли станут безопаснее.
Ничего себе замес получился из-за моего приезда…
— А что там с дядей Гордеем? — спросил Алекс.
— Живой… Местами. На несколько лет внушения хватит, а там придумаем, что делать дальше, — и обратился к безопаснику: — Константин, оставь нас. Мне с сыном нужно поговорить.
Мы с Ладой переглянулись. Мачеха ухватила меня за руку и втолкнула в ближайшую комнату. Мы затаились и услышали, как безопасник вышел из кабинета, на секунду остановился у двери, за которой мы стояли, хмыкнул и пошел прочь. Учуял?
Как только его шаги стихли, мы вернулись к двери кабинета, которая снова закрылась не до конца. Странно. Я присмотрелась и увидела на полу что-то маленькое, сливающееся с паркетом — оно и не давало двери захлопнуться. Я посмотрела на Ладу, и та заговорщически подмигнула. Надо будет поподробнее узнать у нее о таких хитростях.
В кабинете было тихо. Они там что, взглядами меряются?
— Я все слышал, — я вздрогнула, когда заговорил отец, и даже подумала, что услышал он нас с Ладой, но следующие его слова развеяли эти опасения: — Почему ты решил остаться в аномалии с Евой?
Снова тишина, а я затаила дыхание.
— Я люблю ее, — ответил Алекс, и меня шатнуло.
Поняла, что мне не хватает воздуха, и задышала чаще.
— Ты в курсе, что это может быть временным увлечением? Ее зверь еще не вырос, чтобы точно знать, что она твоя истинная.
— А ты точно это знал, когда сходил с ума по ее матери? Или когда тебя тянуло к моей? Тогда ведь ты тоже точно не знал, и разве это тебя остановило?
Снова наступила тишина. Сердце в моей груди билось быстро-быстро, щеки горели.
— Ты еще слишком молод. Если Ева не твоя истинная…