Ева. Зов полуночи (СИ)

И снова все по кругу: фура, решетка радиатора, давление альф, янтарные глаза, обжигающий поцелуй, непонимание, недоверие, ненависть, чужие лица, чужой город, все чужое. Одиночество… Я думала, что в землях оборотней перестану так остро его чувствовать, но нет. Кажется, мне от него никуда не деться.
Горячая вода все никак не могла унять внутренней дрожи.
Я так и не поняла, когда заплакала, просто в какой-то момент обнаружила, что сижу на полу в душевой кабинке, уткнувшись носом в колени, и рыдаю, не в силах остановиться.
Когда навалилось опустошение, показалось, что меня нет. Вообще нет. Есть какая-то другая Ева в какой-то другой параллельной вселенной, где, может, и об оборотнях слышали только в сказках. А меня — нет.
Почему-то от этой мысли стало тоскливо. Но тут где-то на грани восприятия послышалось сочувственное урчание, а изнутри будто кто-то погладил там, где, несмотря на опустошенность, все равно ныло.
Моя пантера? А больше и некому. Как я могу быть одинокой, если у меня есть она? Но она — это ведь я. Немного другая, с лапами и хвостом, другим восприятием мира и действительности, но все же я…
Нет, сейчас этот внутренний диспут я вести не в состоянии.
Облокотилась на стенку кабинки и прикрыла глаза. Как найти в себе силы добраться до комнаты?
…Не знаю, сколько еще времени я просидела в душевой кабинке, пока смогла соскрести себя с пола и, замотавшись в халат, пойти к себе.
Ночью мне ничего не снилось. Похоже, я даже не крутилась во сне — как упала в кровать в халате и тюрбане из полотенца на мокрых волосах, так и проснулась. Тюрбан не размотался и даже не съехал набок.
Разбудил меня будильник, но как же хотелось на все плюнуть и продолжить спать или просто валяться в постели.
Посмотрела на белый потолок. Сегодня я уже не чувствовала себя такой одинокой и несчастной, хотя ощущение опустошенности не отпустило. Но ничего. Жизнь продолжается. А я сильная. Как говорит мама, сильным иногда тоже нужно побыть слабыми. Побыла — и хватит. Главное, моей истерики никто не увидел.
Встала с кровати и подошла к зеркалу. Почему-то казалось, что мое отражение должно было измениться, но на меня смотрела все та же Ева, только бледнее обычного.
Внезапно ощутила, как пантера внутри меня потягивается и просится на свободу. Я так и застыла, гладя на себя широко раскрытыми глазами. До этого я так остро свое альтер-эго не ощущала. Нет, она и раньше скреблась, просила ее выпустить, и иногда это причиняло почти физическую боль, но сейчас все было иначе. Возможно, раньше я воспринимала пантеру как врага, злостного нарушителя моих личных границ, который не дает жить полной жизнью, а сейчас… приняла как союзницу и неотъемлемую часть себя?
Снова прислушалась к себе. Разница в оттенках восприятия себя, но как, оказывается, много зависит от этих оттенков!
Прикрыла глаза, проникаясь моментом и… улыбнулась. У меня есть я, а значит нет ничего непреодолимого.
 Глава 35 
Спускаясь на завтрак, я не рассчитывала увидеть Алекса. Хорошо, если он вообще сегодня в школе появится. Наверняка ведь вчера уехал тусить с друзьями и своей «высокоинтеллектуальной» выхухолью, от одной мысли о которой хотелось передернуть плечами и шипеть.
Но, к удивлению, вполне себе бодрый и свежий, сводный уже сидел за столом и пил кофе. Он смерил меня хмурым взглядом и долил себе еще напитка.
Я ответила ему точно таким же взглядом. Поздоровалась со всеми и села за стол напротив Алекса. Служанка где-то задерживалась, и в ожидании тарелки с завтраком я посмотрела в окно и задумчиво провела пальцами вдоль шеи к ключице. Подхватила висящий на цепочке кулончик в виде стилизованной кошечки, который подарила мне мама, и начала медленно крутить его в пальцах. Увидела вошедшую с моей тарелкой Марту и выпустила кулон из пальцев. Он скользнул в вырез моей рубашки, и я услышала, как в утренней тишине столовой, в которой был слышен только звон вилок о тарелки, громко сглотнул Алекс.
 
Я посмотрела на него с удивлением. Неужели кофе не туда попал?
Парень быстро отвел взгляд, а отец неодобрительно крякнул и строго на него посмотрел.
— Ева, а покажешь мне свою кошечку? — спросил Максимка, с удовольствием доедая молочную кашу.
— Какую? Ты же уже видел, как я обращаюсь.
— Да нет, кулончик.
Я потянула за цепочку, достала кулон и продемонстрировала мальчику.
— Красивая кошечка, — важно кивнул Максимка. — Алекс, правда ведь она красивая? — и толкнул брата в бок. — Ты чего молчишь? Я же видел, что она тебе понравилась.
Парень внезапно подавился и закашлялся.
— Угу. Понравилась. Приятного всем аппетита. Я уже позавтракал, — и бросил на меня быстрый взгляд. — Ева, буду ждать тебя в машине.
Отец проводил Алекса слишком пристальным взглядом и посмотрел на меня. А я что? Что я должна была сейчас понять из этих многозначительных взглядов?
Но кошка внутри меня довольно потянулась.
Сегодня при обороте я заметила, что она заметно подросла. Такой быстрый рост радовал и обнадеживал, что моя вторая ипостась стремиться быстрее сравняться в развитии с человеческой.
Когда завтрак закончился, я направилась к припаркованной у входа машине Алекса. Садиться вперед одновременно хотелось и не хотелось. Я не могла понять свои чувства и застыла, не решаясь, какую дверцу открыть. Наверняка ведь вчера впереди сидела Окси и строила Алексу глазки. И хорошо если этим и обошлось.
От подобных мыслей волоски на руках встали дыбом.
А с другой стороны, почему я должна уступать это место какой-то там «интеллектуально одарённой»?!
А может, лучше сесть сзади? Может, хоть не поругаемся в очередной раз?
За меня решил Алекс. Он вышел из машины, быстро ее обогнул и открыл передо мной переднюю дверцу. Надо же, какой джентльмен. Пришлось садиться.
И снова молчание, тягучее и тревожное. От него и быстрых взглядов в мою сторону пересохло в горле и мысли заходили куда-то не туда.
До конца поездки мы со сводным так и не сказали друг другу ни слова, и от напряжения между нами, казалось, потрескивал воздух.
Наконец, когда машина въехала на территории гимназии, и мы остановились, я начала отстегиваться, но получилось это не сразу — руки слушались плохо. Но я справилась и почти вывались из машины, глубоко вдыхая осенний воздух.
— Ева! — услышала оклик Заха. Он стоял недалеко от парковки. — Привет! — махнул рукой, приглашая подойти.
— Ева! — тут же послышался злой рык Алекса. — Скажи этому придурку, пусть валит отсюда немедленно, пока еще может ходить на своих двоих.
— Ба! Да тебе бы с четырех от меня уползти, ушлепок!
— Как ты меня назвал, рысеныш недоделанный?!
— А у тебя еще и проблемы со слухом, кошак драный?!
Зах явно не просто так назвал Алекса драным. Я на интуитивном уровне поняла, что он имел в виду разодранную спину парня, которую он обыграл шикарной татуировкой, а не, как я, просто в сердцах придумывала первые попавшиеся эпитеты.
Все это время парни сближались, глядя друг на друга так, что становилось понятно – официальной дуэли никто из них ждать не намерен.
Еще пара фраз, скинутые куртки, разорванные в клочья при обороте штаны и рубашки, и прямо на газоне перед гимназией друг другу в глотки вцепились большая черная пантера и дымчато-серая рысь.
Я ошеломленно смотрела, как сцепились эти двое, на мелькание их когтей и клыков, на горящие огнем ненависти глаза. Смотрела и понимала, что это происходит из-за меня. Во всем виновата только я и мое желание поиграть на нервах Алекса. И теперь эти двое готовы друг друга убить! Здесь и сейчас происходит даже не благородная дуэль, о которой здесь все талдычат, а обычный мордобой с непонятным исходом.
Осознание этого привело меня в ужас.
Никогда раньше я не видела такой ожесточенной драки. Где-то в глубине души шевельнулся какой-то странный первобытный восторг от того, что два таких сильных и красивых оборотня дерутся за меня, но тут же стало безумно стыдно за эти мысли. И все же пантера внутри меня заинтересованно смотрела на двух самцов, показывающих ей свою силу. Человеческая натура настолько возмутилась этому, что моя кошка замяукала, прячась вглубь сознания.