Ева. Зов полуночи (СИ)

— Есть легенда, — искоса на меня посмотрев, начал отец, — что когда-то оборотни тоже были людьми. Животные были тотемами их племен, и считалось, что эти животные их оберегают…
За пределами беседки окончательно стемнело, и я подняла взгляд к тусклому светильнику на потолке. Несмотря на его слабый свет, вокруг вилось много мошкары и, если чуть расфокусировать взгляд, перед глазами возникали самые разные картинки-видения.
— …Тотемам поклонялись, ими гордились, их благословение мечтал получить каждый воин. Но однажды в далеких землях появился человек, который решил завоевать весь мир. Он был силен и жесток, он много обещал тем, кто решит за ним пойти, и многое им давал. Не было предела его щедрости, но не было предела и его жестокости. Не покорившихся он вырезал целыми поселениями и не терпел неповиновения в любой форме…
Я смотрела на тусклый светильник, на мошкару, которая билась о его края, и мне представлялись люди с мечами и копьями, которые бились не на жизнь, а на смерть, чтобы отстоять свое право на свободу и защиту своих близких.
— … Многие города и поселения были стерты с лица земли. Многие земли покорились этому завоевателю. Слава о нем летела далеко впереди его самого и его огромного войска. И дошел он, наконец, до земель, где покланялись тотемам. Ничего не изменились — противостоять такой мощи люди не смогли, но и покоряться не желали. И тогда не покорившиеся племена собрались вместе и в отчаянии воззвали к своим тотемам, прося помощи и защиты…
По мере рассказа отца мне представлялись горящие костры, бой барабанов, мерещились звук ритуальных песен и человеческие тела, извивающиеся в диких ритуальных танцах.
— …Три дня и три ночи длились воззвания. И тотемы откликнулись. В уплату за помощь они потребовали у племен принести им в жертву самых сильных воинов. И склонились племена перед волей тотемов и оставили своих воинов связанными в священной роще. Наутро они с горечью ожидали увидеть их растерзанные тела, но случилось невозможное — духи тотемов разделили с ними, с обычными людьми, свою силу. И появились мы — двуипостасные. Более сильные, более выносливые, более страшные и опасные воины. И в ужасе перед ними войска завоевателя бежали. А сам он сгинул, и никто так и узнал куда. И даже имя его затерялось в пучине веков, потому что так велика была людская ненависть, что даже имя его никто не хотел произносить вслух. Вот так и появились мы, потомки воинов, изменивших мир.
Мы с отцом молчали. Я была под впечатлением — оказывается, отец умел рассказывать так, что остаться равнодушным невозможно. А он просто давал мне время проникнуться сказанным.
— Все было именно так? — наконец, спросила я.
— Это всего лишь легенда, Ева, — улыбнулся отец. — А они нередко бывают близки к истине, впрочем, так же нередко они могут не иметь к ней никакого отношения. Но мне она нравится.
— Оказывается, ты хороший рассказчик.
— Могу иногда, — усмехнулся он и внезапно приобнял меня. — Пойдем в дом, уже стало слишком прохладно.
Я и правда немного продрогла, но мне было слишком хорошо сидеть с отцом в этой беседке и слушать его рассказы, чтобы в этом признаваться. Но возвращаться все же было нужно.
— Пошли.
По дороге отец спросил:
— Как твои занятия с репетиром? Надеюсь, тебе придется нагонять не слишком много?
— Нет. Скорее нужно заново изучать историю. И так по мелочи, но все же придется засесть за учебники.
— Да, у людей и оборотней свой взгляд на прошлые эпохи, а мелочи ты без труда подтянешь. Только и отдыхать не забывай.
— Завтра после обеду поеду с Захаром кататься на мотоцикле. Развеюсь.
— Да? — чуть нахмурился отец. — Ну почему бы и не покататься… У Александра, кстати, тоже есть байк.
— Да, у меня тоже есть байк, — раздался ехидный голос из-за спины, и мимо нас к входу в дом прошел Алекс. — Но моя сестричка предпочитает кататься на чужих.
— А мой братик мне и не предлагал, — парировала я.
Парень остановился у двери и, демонстративно меня оглядев, сказал:
— Много чести, — и скрылся в доме.
 
Вот же… собака бешеная! Нет, котяра неадекватный!
Отец только покачал на это головой:
— Не обращай на него внимания.
— Много чести, — процедила я и тоже вошла в дом.
А там мы с отцом разошлись по своим делам.
***
Вечер провела за учебой — не хотелось, чтобы в новой школе меня посчитали умственно отсталой. Зевая, переоделась в пижаму, накинула халатик и пошла умываться перед сном. Специально проследила, чтобы закрыть за собой дверь и, засыпая на ходу, чистила зубы. Прополоскала рот, наклонилась сплюнуть воду, а когда подняла голову и посмотрела на себя в зеркало, чуть не заорала — позади стоял Алекс и смотрел мне в глаза. И было в этом взгляде что-то такое, что я невольно сглотнула.
 Глава 21 
Как?! Как он там оказался?! Я же помню, что закрыла эту чертову дверь!
— Ты опять не закрываешься. Неужели я в прошлый раз плохо объяснил? — тихо проговорил он и придвинулся ко мне совсем близко.
Я застыла, не отрывая взгляда от его отражения.
Алекс наклонился к моей шее и также, не отводя взгляда, провел вдоль нее носом, с шумом вдыхая мой запах. У меня аж волоски встали дыбом от неоднозначности ощущений.
— …Ты завтра не будешь встречаться с Захаром. Поняла? — тихо, почти мурлыкая, произнес он.
А я даже вздохнуть толком не могла от затопивших меня эмоций.
— П-почему? — наконец, удалось выдавить мне.
— Потому что… — многозначительно произнес он прямо мне на ухо, отчего по телу табуном пробежали мурашки.
Внезапно дверь за нашими спинами резко открылась, и в ванную вбежал Макс:
— Алекс! Меня опять укладывают спать!
Алекс с неохотой отстранился и улыбнулся брату:
— Но ведь уже поздно.
— Но я не хочу спать!
Я просочилась к выходу, потрепала мальчишку по голове и поспешила прочь из ванной. В голове и теле был полный раздрай. Что сейчас вообще такое было?!
— Ева! — нагнал меня голос Алекса уже в дверях комнаты. — Надеюсь, ты меня услышала.
Ага, разбежалась!
Средний палец стал ему ответом. Глаза парня опасно сузились, но я уже хлопнула дверью и закрыла ее на замок. Подумав, еще и стул к ручке приставила.
Сердце колотилось где-то в горле, руки подрагивали. И вот как теперь заснуть?
***
На следующий день я проснулась поздно. Полночи крутилась в постели, пытаясь понять, что вообще такое было в ванной. Но так толком и не пришла ни к каким выводам и провалилась в сон.
Пришедший репетитор качественно вымел из моей головы деструктивные мысли, но уже во время обеда они снова вернулись. А как им не вернуться, если напротив меня за столом сидит Алекс и с опасным прищуром следит за каждым моим движением? Неужели в таких контрах с Захаром, что хоть так хочет ему подлянку сделать?
Так и подмывало по-детски показать парню язык. Но за столом мы были не одни.
А после обеда он, к моему удивлению, куда-то пропал. Ни угроз, ни предупреждений, ни злых взглядов. Я даже растерялась. Но все к лучшему. Хоть не будет мешать.
Поднялась к себе в комнату, долго думала, что надеть, и остановилась на джинсах и майке с анимешным принтом. Мы же на мотоцикле едем кататься, юбка неуместна. Подкрасила тушью глаза, на губы нанесла нежно-розовый блеск, прошлась по волосам утюжком. Знаю, что на мотоцикле все растреплется, но ведь первое впечатление — наше все!
Посмотрела на часы. Странно. Захар уже должен приехать. Решила спуститься вниз и проверить, может, он уже меня ждет, но по какой-то причине мне об этом не сообщили.
Дернула за ручку двери и… ничего. Не поняла… Дернула снова, и снова. Дверь не открывалась! Только тут я увидела, что ключ, которым я закрывалась изнутри, каким-то образом вытолкнули из замочной скважины, и он валяется на полу. Подняла его и попыталась сунуть в замок. Где там! Кто-то закрыл меня снаружи и оставил ключ внутри так, что и не вытолкнуть. Хотя почему кто-то? Я прекрасно знала, кто устроил мне подлянку.