Ева. Зов полуночи (СИ)

Опять дождь зарядил не на шутку, а я не взяла с собой зонтик. Черная куртка на плечах потяжелела… или это рюкзак так намок? Черный берет съехал почти на глаза, а я смотрела под ноги и шагала домой.
Ну почему со мной не хотят дружить? Я ведь ничего плохого никому не делаю? И все равно в каждой школе повторяется одно и то же: девчонки носы воротят, шушукаются и посмеиваются надо мной за спиной. С ребятами проще, но и они будто чувствуют, что я не такая, как они, и постоянно цепляют.
Черный цвет стал моим спутником. Черная одежда, черная обувь, черный рюкзак, черная ручка, несмотря на требование учителей заменить ее на синюю. Черный — это цвет моей жизни. Может, сбежать куда-нибудь в глушь, подальше ото всех?
Идея с каждым днем нравилась мне все больше.
Так и сделаю… через год, когда смогу оборачиваться. Стану зверем и забуду, что когда-то была человеком.
Мама говорила, что в десять лет все оборотни получают вторую ипостась, а пока в минуты сильного волнения у нас просто появляется вертикальный зрачок, которого все люди жутко боятся. Именно из-за этого мы уже поменяли целых три школы. Мама давала мне успокоительное, чтобы такое не повторилось, но я от него жутко тормозила, потому пришлось от него отказаться. Именно поэтому я стараюсь постоянно смотреть себе под ноги и ни с кем не встречаться взглядом. Вдруг глаза в очередной раз меня выдадут?
Внезапный удар в плечо чуть не сбил меня с ног. Я шла дворами и, оглянувшись, увидела, что стою в одном из них, а меня обступили одноклассники. Их было пятеро: две девочки и три мальчика. Я знала, что одна из подружек очень нравится сразу трем этим мальчишкам и они всегда ищут способ перед ней порисоваться. Вот и сейчас они решили покрасоваться перед ней за мой счет.
— Эй, убогая, чего не смотришь, куда идешь?
Дождь уже закончился, но с меня продолжало капать.
— Извините, — буркнула, собираясь пройти дальше.
— Не так быстро! — заступил мне один дорогу. — За ошибки нужно платить, — и нагло ухмыльнулся.
— В смысле?
— Деньги давай, убогая! Тебе же мамка дает на обеды?
Я уже знала, что в моей новой школе старшеклассники практикуют такие наезды, но не думала, что сама с этим столкнусь, да еще со своими одноклассниками. Таким стоит только раз отдать наличку — и все, придется отдавать деньги всегда. А их у меня и так немного.
— Нет у меня денег, — глянула на него искоса и снова попыталась обойти.
Но меня окружили. Все, кроме первой красавицы класса. Она просто стояла в сторонке и наблюдала.
— Пустите.
— Ага, деньги отдашь — и иди куда шла, — и толкнул меня в грудь.
Я отлетела назад, там меня снова толкнули — и так по кругу, гогоча и отпуская издевательские реплики. А потом я упала в лужу. Один из парней замахнулся, чтобы ударить меня. Стало страшно. Очень. Внутри все сжалось, скукожилось в тщетной попытке исчезнуть, испариться, и я зажмурилась. Я знала, что сейчас мой зрачок стал вертикальным, и не понимала, чего боюсь больше: очередного унижения, боли или издевательств и публичного осмеяния.
— Что здесь происходит? — незнакомый мальчишеский голос не сразу дошел до моего сознания. — Не понял, впятером на одну девочку?
Не знаю, что там происходило, но я слышала звук ударов, крик и визги девчонок, но продолжала, зажмурившись, сидеть в луже. Разве что колени притянула к животу. Где-то слышала, что когда бьют, нужно защищать живот.
Когда ощутила легкое прикосновение к плечу, не вздрогнула. Почти…
— Эй, ты как? — спросил все тот же незнакомый голос.
— Х-хорошо.
— А почему глаза не открываешь?
— Мне нельзя, — замотала я головой.
— Почему?
А я вдруг поняла, что его человеческое отношение закончится сразу же, как он увидит эти мои вертикальные зрачки, и все, что он для меня сделал, тут же покажется ему неправильным, и, возможно, тогда меня ударит он, а не те подонки. И пусть! Пусть я окончательно пойму и приму, что нет нормальных людей. Нет! И что лучший выход для меня — это бежать от них как можно дальше!
 
И я посмотрела прямо ему в глаза. Мальчик был немного старше. Шатен с раскосыми голубыми глазами. Симпатичный.
К моему удивлению, он не отшатнулся и даже не переменился в лице.
— Тебя хотели побить из-за них?
Вопрос озадачил и выбил из головы все заготовленные фразы.
— Нет. Они не знали, — и почему-то добавила: — Никто не знает.
— Понятно. Далеко живешь?
— Через пару кварталов, — я клацнула зубами и только тут поняла, как замерзла.
— Да уж, так и заболеть можешь, пока дойдешь. Пошли ко мне, обсушишься. Я в этом дворе живу.
Я не знаю, почему тогда за ним пошла. Наверное, мне просто очень нужен был кто-то, кто от меня не шарахается и принимает такой, какая я есть.
С тех пор мы стали дружить. Именно он объяснил мне, что врагам всегда нужно смотреть в глаза. Дрогнул — значит, тебя уже победили. И задирают меня не потому что я кому-то мешаю, а потому что слишком хочу никому не мешать. И если я хочу, чтобы меня воспринимали адекватно, то я не должна бояться себя и людей. Он много чего мне тогда объяснил. А еще отвел в школу единоборств, в которой занимался сам.
Мама тогда с опаской отнеслась к этой затее, но школу все же оплатила.
А потом Зах уехал. Я знала, что его родители — дипломаты, и их дипмиссия закончилась. Куда он уехал, я не знала — он всегда обходил эту тему стороной. Но прощались мы навсегда. И почему-то я без слов догадывалась, что уехал он именно в Хищные земли.
 Глава 19 
— Я всегда знал, что когда-нибудь ты попадешь в Хищные земли! — заявил друг, когда наконец отпустил из объятий.
— А я вот об этом даже не думала, — продолжала я улыбаться, разглядывая парня.
А ведь из-за такого у нас в школе девчонки точно бы передрались. Одни его рысьи раскосые глаза с хитринкой чего стоят!
Рядом раздался скептический хмык. Когда я повернулась в его сторону, увидела лишь удаляющуюся напряженную спину Алекса.
— Он тебя не обижает? — внезапно спросил Зах, проследив за моим взглядом.
— Что? Нет. То есть мы с ним сами разберемся.
— Понятно, — покачал он головой. — Алекс бывает слегка неадекватным, когда его заносит.
— А его часто заносит?
— Бывает, — хмыкнул Зах. — Мы с ним немного в контрах.
— Почему?
— Это наши дела. Не бери в голову, — отмахнулся парень и сменил тему разговора. — А ты стала настоящей красавицей!
Я неожиданно для себя покраснела.
— Скажешь тоже, — заправила прядку за ухо, судорожно соображая, что еще сказать. — Пошли в дом? Ты, кстати, как тут оказался?
— С отцом приехал. Он сказал, что у главы корпорации объявилась дочь, и мне не мешало бы с ней познакомиться, — и подмигнул мне.
— О, так ты провалил важное задание! — усмехнулась я. — Мы с тобой уже знакомы!
— Ну почему же, я просто выполнил его семь лет назад! Я молодец! — с серьезной миной похвалил он себя и стукнул кулаком в грудь.
Мы рассмеялись.
В этот момент к дому на черном мотоцикле с хищными обводами подъехал Алекс и зыркнул в нашу сторону. Глаза его странно блеснули, и, взревев двигателем, он оставил на земле черный след от шин, рванув вперед на выезд из усадьбы.
— Куда это он? — отчего-то заволновалась я.
— Это же Алекс. Наверняка опять на гонки рванул.
— Гонки? На мотоциклах?
— Да на чем он только не гоняет, — махнул рукой Зах. — Я, кстати, тоже, — и снова мне подмигнул. Хочешь, завтра прокачу на своем байке?
На мотоцикле я еще ни разу не каталась и, пожалуй, не отказалась бы испытать новые ощущения.