Когда растает снег... (СИ)

— Вот даже как, значит? Но это, как понимаю, не единственная его странность?
— Пожалуй, да, — произнес министр. — Другой такой мы в какой-то мере можем считать его постоянный страх переворота в стране… И хотя его доводы в этом плане логичны, но в своих опасениях, даже на мой взгляд, он слишком сгущает краски. По этой же причине я считаю целесообразным держать его подальше от политики…
— Есть сомнения в политической благонадежности?
— В том-то и дело, что нет, — усмехнулся Шелепин. — Скорее я опасаюсь того, что он из лучших же побуждений и сделает какую-нибудь глупость. Будучи свято уверен, что именно так оно и надо для светлого коммунистического будущего…
— Идеалист…
— Именно что! — согласился министр. — Который именно поэтому может залезть и в какой-нибудь заговор против «предателей советской Родины».
— И все ж одно различие с теми случаями есть, — задумчиво произнес Пономаренко. — те гении обычно проявляли себя уже в детстве… Здесь же до поры до времени был вполне себе обычный… советский пацан. И хоть говорить о том, что он изменился в одночасье, вряд ли имеет смысл, но одно мы можем сказать точно. До какого-то момента его способности то ли «спали», то ли он по каким-то причинам ими не пользовался. Пока не случилось… какое-то событие…
— Мы тоже так думаем, — согласился Шелепин. — И на данный момент мы предполагаем, что это было что-то из области личных отношений. Ведь именно в тот же период времени он резко прекратил уделять внимание своей прежней «подруги», а спустя некоторое время на место нее пришла нынешняя жена «Умника»…
— Я помню про это, — согласился Предсовмина. — Могу даже заподозрить, что дело было в том, что он узнал про нее некую информацию, что заставило порвать все прежние связи… Вопрос лишь в одном — почему это оказало столь сильное влияние на его мышление?
— Сделал для себя вывод, что «все бабы стервы» и решил посвятить всего себя науке? — усмехнулся Шелепин. — По-0моему, вариант вполне себе возможный…
— Но как тогда его нынешняя жена?
— Тут как раз у нас есть объяснение, — ответил министр. — Как-то в разговоре он случайно обронил фразу о том, что их «свела Долгая зима»…
— Еще раз переосмыслил свои убеждения?
— да, есть такое предположение, — ответил Шелепин.
— Что ж, — после некоторого раздумья подвел итог Пономаренко. — Приглядывать за «Умником» нужно, конечно… Но так, чтобы он сам ни в коем случае об этом не догадывался. Пока вреда от него никакого не видно, а вот польза несомненна… А там уж будем решать проблемы по мере их поступления.
«Тем более, что проблем и так хватает!» — когда Шелепин уже вышел и закрыл за собой дверь кабинета, мысленно продолжил товарищ Пономаренко. Да, как ни крути, но на дворе до сих пор стоит Долгая зима… И пусть сейчас уж не 67-й и даже не 68-й год, но трудностей по-прежнему хватает. Скоро уже будет пять лет со дня того памятного ноябрьского совещания 1966 года, когда было вынесено решение о введении в стране особого положения — и оно действует до сих пор. Пять лет с того времени, как стало понятно, что прежняя жизнь уже не вернется. Что если хочешь выжить, то придется жить и работать по-новому…
С тех пор и впрямь все стало сильно по-другому… Но, как и когда-то в войну, советский народ не сдался и доказал всему миру, что и в вулканическую зиму можно выжить. Впрочем, откровенно говоря, именно СССР и советский народ оказались больше всего готовы к выживанию в таких условиях… Хотя даже так пришлось нелегко — о чем уверенно говорит и статистика. Даже сейчас, спустя пять лет, советская экономика не достигла тех показателей, что были накануне Долгой зимы! Особенно тяжело обстояли дела с добывающей промышленностью… Отчего многое из того, с чем раньше не было никаких проблем, теперь переходит в разряд дефицита. И когда еще удастся выправить эту ситуацию?
Не меньше проблем было и в сельском хозяйстве… Да, в Средней Азии урожаи собирают исправно — но плодородие тех земель оставляет желать лучшего! Частично вопрос, конечно, решается удобрениями, которые вагонами везут на юг… Ради этого даже, несмотря на все трудности, восстановили добычу апатитов в Мурманской области, где теперь работают заключенные ИТЛ. Чего это стоило — это уж вопрос отдельный! Частично — за счет завоза черноземов. Но ведь, помимо всего этого, нужна еще и вода! И если в первые годы избыточного увлажнения в этих местах хватало, то уже этот год стал гораздо суше. Как утверждают ученые, температура океана наконец-то стабилизировалась на новом уровне, испарение уменьшилось… С одной стороны, это означает, что больше не будет гигантских снегопадов и снежных заносов зимой, пойдут на спад тропические шторма на той же Кубе. А, с другой, уменьшатся осадки в Средней Азии и Иране… Пустыни, конечно, в ближайшие десятилетия точно не вернутся, но воды скоро будет не хватать. И тут единственная надежда на ведущееся ударными темпами строительство Иртышско-Аральского канала и сети местных оросительных сооружений. А также на постепенно разрастающиеся лесополосы — благо, туда высаживали максимально неприхотливые деревья.
 
Но и на этом проблемы ведь не заканчиваются… Взять хоть уже четко видную демографическую катастрофу. Когда вся жизнь проходит в работе, в борьбе за выживание, людям уже становится просто не до детей! В стране нехватка буквально всего… Молоко выдают по карточкам только маленьким детям. Детские вещи, детское питание — все по карточкам в строго регламентированном количестве! Лекарства — тоже если не дефицит, то близко к этому. Ведь люди болеть стали куда чаще. Так что даже рекомендации партии и правительства, пожалуй, можно было бы считать излишними. Куда тут детей рожать? Чтобы они с весьма значительной вероятностью умерли во младенчестве? Не те нынче времена! Это при царе детская смертность была привычным делом: «Бог дал — Бог забрал». Сейчас все совсем иначе… Так что родившиеся нынче дети — чаще всего результат стечения обстоятельств. Не планировали, но так уж вышло! И пусть после окончания Долгой зимы, как и по окончанию войны, будет новый взрыв рождаемости, но возникшую «яму» так просто не закрыть. Аукнется еще Советскому Союзу Долгая зима!
И на этом фоне еще и стоящие перед страной новые задачи… Как те же микропроцессоры! Откровенно говоря, товарищ Пономаренко в этом плане не шибко-то и рассчитывал на «Умника». Ну да, вызвали его в Москву на совещание… Вот только, чем бы там все не кончилось, результат был уж предопределен. Не удалось бы Солнцеву убедить академиков — глава государства просто поставил бы их перед фактом. Хотя так получилось даже лучше — ведь одно дело приказ сверху, а другое — когда человек сам убежден в необходимости тех или иных решений.
Вот только скольких средств оно будет стоить стране! Одна только разработка необходимого для перехода на новый технологический процесс оборудования — это миллионы советских рублей и несколько лет работы. А потом еще построить завод, подготовить специалистов, наладить работу… Успеть бы за пятилетку!
И ведь и этого мало… Атомщики вон, например, требуют строительство нового завода по производству корпусов для водо-водяных реакторов. И тоже задача, как сказал бы товарищ Ленин, архиважная! По сути, решение на этот счет уже принято. Ведь как только закончится Долгая зима — по всей стране развернется строительство целой сети больших и малых АЭС! И еще реактор БН, который все те же атомщики продвигают как важный элемент атомной программы — ведь он, потенциально, позволит «дожигать» отработанное ядерное топливо с обычных АЭС. И это надо!
Или железные дороги… Вон как раз на углу стола лежит предложенный товарищем Бещевым, на основе опыта эксплуатации железных дорог в условиях Долгой зимы, план железнодорожного строительства… Тысячи километров железных дорог надо фактически переложить заново чтобы обеспечить бесперебойную работу в любых климатических условиях. Еще тысячи километров — замена наспех построенных «времянок» на нормальные линии. Перешивка оставшихся железных дорог Ирана под советскую колею. Строительство целой кучи обходов и линий-дублеров по всей стране для обеспечения надежной работы железной дороги. Где-то для этого предстоит построить маленькие кусочки-перемычки между тупиковыми ветками, достроить «треугольники» или переложить пути по новым требованиям, а где-то предстоит построить сотни километров новых дорог. Реконструкция ряда станций для увеличения пропускной способности. Повсеместное внедрение систем автоблокировки. Окончательная замена паровозов тепловозами… и это — тоже огромные расходы!