Тайна Кристин Фоллс

— Что?
— Кристин Фоллс, которая умерла от эмболии, у тебя наблюдалась? Поэтому ты вчера ночью рылся в моей картотеке? — Мэлэки молчал. В блестящих, навыкате глазах читалась полная апатия. — Надеюсь, ты не напортачил. Халатность может дорого обойтись.
Квирк стоял в передней, дожидаясь, когда Мэгги принесет плащ и шляпу. Если поспешить, он успеет в «Макгонагл» до закрытия. Барни Бойл еще наверняка там и набрался до поросячьего визга, но с Барни он справится. Тем более, рядом не будет Фиби, и Барни не разозлится. Можно найти женщину и привести к себе, если удастся протащить ее мимо вечно бодрствующего мистера Пула и его бдительноглухой жены… «Вот она, моя жизнь, — с горечью думал Квирк. — Моя беспутная жизнь».
Мэгги принесла вещи, непрерывно бормоча себе под нос. Квирк в очередной раз поинтересовался, как у нее дела, напрочь забыв, что уже спрашивал об этом. Мэгги раздраженно зацокала языком, сказав, что ему нужно, очень нужно пойти домой и проспаться.
В смутных воспоминаниях о сегодняшнем вечере таилось что-то тревожное.
— О какой девушке вы говорили? — спросил Квирк.
— Что? — Мэгги хмуро взглянула на плащ и вручила его Квирку.
«Как же она выразилась?» — Квирк отчаянно рылся в памяти.
— «Вы пришли из-за умершей девушки», — так вы сказали. Кого вы имели в виду?
— Какую-то Фоллс, — пожала плечами Мэгги.
Квирк уставился на тулью своей шляпы: там темнело жирное пятно. Кристин Фоллс… Снова это имя! Он уже приготовил следующий вопрос, когда за спиной зазвенел капризный голосок:
— И куда ты собрался?
Черт подери, Фиби!
— Домой.
— Сбежишь и оставишь меня с этим сбродом? Даже не мечтай!
С бесцветных губ Мэгги слетело что-то похожее на хихиканье. Фиби покачала головой, якобы возмущенная желанием Квирка ее оставить, сдернула с балясины платок, накинула на плечи и схватила Квирка за руку.
— Веди меня, старичок!
— А если меня спросят, что сказать? — неожиданно всполошилась Мэгги.
— Скажите, я сбежала с матросом, — заявила девушка.
На улице похолодало, и когда они шагали прочь от дома, Фиби так и льнула к Квирку. Старые, выше уличных фонарей, буки с сухо шуршащей листвой, напоминали призраков. Выпитое за долгий вечер виски быстро теряло волшебную силу, и в душу заползала холодная липкая меланхолия. Фиби тоже скисла, а потом вдруг спросила:
— Из-за чего вы с мамой ссорились?
— Мы не ссорились, — возразил Квирк, — а беседовали. Взрослые ведут себя именно так.
— Правда? Вог так беседа! — захихикала Фиби и сильно сжала его руку. — Ты говорил, что по-прежнему ее любишь и сожалеешь, что женился на тете Делии?
— Деточка, ты читаешь слишком много глупых журналов!
Фиби наклонила голову и засмеялась. Подул ночной ветерок, и Квирк ощутил сильную усталость. День получился тяжелый а, судя по тому, как Фиби за него цепляется, он еще не завершен. «Нельзя столько пить», — строго напомнил себе Квирк, хотя другая часть его души насмешливо захихикала.
— Дедушка любит тебя больше, чем папу, верно? — поинтересовалась Фиби и, не дождавшись ответа, спросила: — Каково расти сиротой?
— Потрясающе!
— Вас били в этом, как его, Коннемара…
— В так называемом ремесленном училище Каррикли. Конечно, били, как же иначе?
Глухие удары плетки по обнаженной плоти, серые отблески зари в высоких окнах, равнодушно взирающих на очередную сцену мучительных унижений… От других мальчишек рослый Квирк отбивался, но как отбиться от братьев?
— Дедушка тебя спас? — Квирк не ответил, и Фиби дернула его за руку: — Ну же, говори!
— Он был в «совете посетителей», — Квирк пожал плечами. — Я ему приглянулся. Бог знает, почему, но Гаррет забрал меня из Каррикли и отправил в нормальную школу. Они с бабушкой Гриффин по сути усыновили меня.
Шагов десять Фиби молчала, а потом спросила:
— Получается, вы с папой были как братья?
— Об этом ему лучше не напоминать, — слабо усмехнулся Квирк. Они остановились на углу, освещенном уличным фонарем. Ночь выдалась тихая, большие дома за изгородями спали, закрытые на все замки, свет в окнах почти не горел.
 
— Знаешь, кто твои родители, ну, настоящие? — полюбопытствовала Фиби.
Квирк снова пожал плечами.
— На свете есть вещи пострашнее сиротства, — после небольшой паузы ответил он.
Сквозь листву буков сочился неяркий свет — взошла луна. Квирк содрогнулся от холода. Столько разных концов, столько ошибок! Краем глаза он заметил какое-то движение, а в следующий миг Фиби жадно и неловко целовала его в губы. Ее дыхание пахло джином и чем-то сладким, вроде карамели. Квирк почувствовал упругую грудь девушки, полоски белья и… оттолкнул ее.
— Ты что творишь?! — вскричал Квирк и стал яростно вытирать рот. Фиби потрясенно на него смотрела и дрожала, словно ее ударили. Она хотела что-то сказать, но жалко скривилась, и, чувствуя, что слезы близко, понеслась к дому. Квирк тоже не стал мешкать и зашагал прочь. Он пыхтел, с трудом переставлял ноги, но при этом спешил — спасался бегством.
  
Глава 3
 
Квирк предпочитал приходить в «Макгонагл» около пяти вечера, когда там не было никого, кроме завсегдатаев тощего типа, который вечно просматривал результаты скачек и задумчиво гладил ширинку; поэта, который, снискав негромкую славу, залил ее морем виски, а теперь в матерчатой кепке и залатанных сапогах хмуро смотрел на дно вечно пустого стакана. В такое время можно читать некрологи в «Ивнинг мейл» — «Любимая наша мама несла свой крест одна. А мы ведь даже не знали, как сильно ты больна…» — или слушать скабрезные анекдоты бармена Дэйви, которые он рассказывал хриплым шепотом. Диванчик, обтянутый красным бархатом, навевает мысли о поезде, на нем так здорово сидеть, думать ни о чем, наслаждаться виски, сигаретой и долгими часами безделья.
В один из таких вечеров у столика Квирка кто-то остановился. Подняв голову, Квирк увидел Мэла и почувствовал досаду вперемешку с удивлением.
— Мэл?! Боже, что ты здесь делаешь?
Мэлэки без приглашения сел на низенькую табуретку и указал на стакан Квирка:
— Что это?
— Виски, это называется виски. Готовится на спиртовых заводах из отборного зерна, вызывает опьянение.
Мэл жестом подозвал Дэйви, который со скорбным видом склонился над столиком и проворно втянул серебристую соплю.
— Мне как у него, — Мэл показал на стакан Квирка. — Виски, — добавил он таким тоном, словно просил чашу жертвенной крови.
— Отличный выбор, шеф, — кивнул Дэйви и побрел прочь.
Мэл оглядывал паб, неубедительно изображая заинтересованность. Чувствовалось, что ему неловко. Вообще-то ему всегда было неловко, но в последнее время это проявлялось особенно ярко. Дэйви принес виски, но пока Мэл искал бумажник, Квирк уже расплатился. Мэл осторожно глотнул, стараясь не морщиться, и вдруг увидел на столе «Ивнинг мейл».
— Есть что-нибудь интересное? — спросил он.
— В чем дело, Мэл? — засмеялся Квирк. — Что тебе нужно?
Мэл сложил руки на коленях, словно великовозрастный школьник перед строгим учителем. Далеко не в первый раз Квирк подивился, как этот человек стал одним из самых успешных акушеров страны. Неужели секрет во влиятельном отце?
— Надеюсь, ты ни с кем не говорил о той девушке… — Мэл явно решил взять быка за рога. — Ну, о Кристин Фоллс?
— А что? — переспросил Квирк, ничуть не удивленный таким вопросом.
Мэл теребил брюки на коленях и не сводил глаз с лежащей на столике газеты, только вряд ли ее видел. Вечернее солнце отыскало щелку в затонированных фасадных окнах паба «Макгонагл», и на ковре, неподалеку от Мэла и Квирка, подрагивал яркий ромбик света.
— Она у нас работала, — чуть ли не шепотом проговорил Мэл, коснувшись дужки очков.
— У вас с Сарой?
— Да, какое-то время. Убиралась, помогала Мэгги и так далее, — Мэл сделал еще один осторожный глоток и аккуратно поставил стакан на круглую пробковую подставку. — Если об этом начнут болтать…