Тайна Кристин Фоллс

  
Блэк Бенджамин
 
Тайна Кристин Фоллс: Роман
 
 
Посвящается Эду Виктору
 
 / Пер. с англ. А. Ахмеровой — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012. — 352 с. — (Интеллектуальный детектив). — ISBN 978-5-373-04544-5
  
Пролог
 
Она радовалась, что уплывает вечерним кораблем, потому что к утреннему отплытию не была готова физически. В разгар вчерашней вечеринки кто-то из студентов-медиков притащил флягу чистого спирта, смешал с апельсиновым соком, и она выпила целых два бокала полученного «коктейля». Во рту до сих пор саднило, в голове словно били барабаны. Она все утро пролежала в постели, чувствовала, что пьяна, а заснуть не могла. То и дело накатывали слезы, и она прижимала к губам платочек, чтобы заглушить всхлипы. Она боялась того, что предстояло сделать, точнее, совершить сегодня. Да, она боялась.
От сильного волнения она не могла стоять спокойно и мерила шагами пирс в Дан-Лэри. Свой багаж она занесла в каюту и вернулась на причал — именно там ей велели ждать. Зачем согласилась, она сама не знала. Ей ведь уже предложили работу в Бостоне, и деньги на горизонте маячили. Наверное, все объяснялось страхом перед старшей медсестрой, страхом сказать «нет», когда попросили взять с собой ребенка. Старшая медсестра вообще умела запугивать, не повышая голос. «Ну, Бренда, — начала она, глядя на нее блестящими глазами навыкате, — ты должна как следует все взвесить, потому что ответственность очень большая». Все еще тогда показалось странным, а сейчас под ложечкой сосало, во рту саднило, да еще вместо формы на ней розовый шерстяной костюм, давно купленный специально для отъезда. Она словно замуж выходит, но вместо медового месяца — неделя заботы о ребенке и никакого мужа рядом. «Бренда, ты славная девушка. — Старшая медсестра растянула губы в улыбке, пугавшей не меньше самого свирепого из ее взглядов. — Благослови тебя Господь!» «Благословение Господне точно не помешает, — мрачно думала теперь Бренда. — И сегодня на корабле, и завтра на поезде до Саутгемптона, и следующие пять дней на корабле, и потом. А что будет потом?» За границу она выезжала лишь раз, совсем маленькой, когда отец вывозил семью на остров Мэн.
Блестящий черный автомобиль пробился сквозь поток спешащих на корабль пассажиров и остановился ярдах в десяти от Бренды. Распахнулась пассажирская дверь, и на пирс выбралась женщина с холщовой сумкой в одной руке и свертком из одеяла в другой. Не молодая, шестьдесят как пить дать, она оделась, словно тридцатилетняя. Узкая юбка серого костюма едва доходила до колен, из-под пояса выпирал живот, голову венчала шляпа-таблетка с синей вуалью, закрывавшей больше половины лица. Явно не привыкшая к каблукам-шпилькам, женщина неуверенно ступала по бетонным плитам пирса. Накрашенные губы улыбались, из-за вуали смотрели маленькие глаза, черные и пронзительные.
— Мисс Раттледж? Меня зовут Моран. — Необычный выговор был таким же фальшивым, как и ее внешность. — Здесь вещи ребенка и документы. — Женщина вручила Бренде холщовую сумку. — Как сядете на корабль в Саутгемптоне, предъявите их начальнику интендантской службы. Его предупредят. — Моран внимательно взглянула на Бренду и прищурилась. — Что-то вы бледны. Хорошо себя чувствуете?
Бренда объяснила, что накануне поздно легла, а так все в порядке. Миссис или мисс, или бог знает кто Моран скупо улыбнулась.
— Отьезд отмечали, да? Вот, не уроните. — Она протянула сверток из одеяла, усмехнулась, но мигом посерьезнела, словно одернув себя. — Прошу прощения!
Больше всего Бренду удивило, что сверток горячий, словно в одеяло завернули раскаленный уголь, только мягкий и шевелящийся. Стоило поднести его к груди, как внутри что-то дернулось, словно большая рыба.
— Ой! — удивленно и взволнованно воскликнула Бренда. Моран заговорила снова, только Бренда не слушала. Из глубины свертка на нее смотрели мутные глазенки и не просто смотрели, а разглядывали со спокойным интересом. Горло судорожно сжалось. «Неужели опять разревусь?» — испугалась Бренда.
 
— Спасибо, — только и сказала она, хотя кого благодарит и за что, не знала.
Моран пожала плечами и подняла уголок рта в подобии улыбки.
— Удачи! — пожелала Моран, после чего вернулась к машине, села в салон и захлопнула дверцу. — Ну, дело сделано, Ж проговорила она и принялась наблюдать за Брендой Раттледж, которая неподвижно стояла на пирсе и смотрела на сверток. Холщовая сумка, совершенно забытая, лежала у ног девушки. — Только посмотри на нее! — мрачно проговорила Моран. — Девой Марией себя считает!
Водитель молча завел машину.
  
Часть I
 
  
Глава 1
 
Квирка пугали не мертвые, а живые. В морг он вернулся глубоко за полночь и, увидев Мэлэки Гриффина, содрогнулся от ужаса. Дрожь оказалась пророческой: ужасного впереди было хоть отбавляй. Мэлэки устроился за его рабочим столом. Квирк остановился в темном помещении морга среди каталок с покрытыми простынями трупами и стал за ним наблюдать. Мэл сидел спиной к распахнутой двери, склонившись над досье. Очки в стальной оправе поблескивали в свете настольной лампы, падавшем так, что левое ухо зловеще отливало малиновым. Мэл, как всегда зажатый и неуверенный в себе, заполнял досье. Не будь Квирк пьян, он удивился бы еще больше. В затуманенном сознании с пугающей четкостью возникла картинка из детства. Усердный и сосредоточенный, Мэл сидит за партой в большом, залитом солнцем классе и вместе с пятьюдесятью другими учениками пишет экзаменационное сочинение. Прошла четверть века, а Мэл носил ту же прическу: щедро смазывал волосы бриолином и разделял пробором. Гладкие черные волосы делали его похожим на морского котика.
Мэл почувствовал чье-то присутствие и, подняв голову, вгляделся в темноту морга. Квирк выждал секунду и, пошатываясь, шагнул к освещенному порогу кабинета.
— Квирк! — с облегчением выдохнул Мэл и раздраженно добавил: — Ты меня напугал!
Несмотря на смокинг, Мэл выглядел непривычно неряшливо — расстегнул пиджак и белую рубашку, а галстук-бабочку и вовсе снял. Нащупывая сигареты, Квирк заметил, как Мэл быстро прикрыл рукой досье, и снова вспомнил школьные годы.
— Допоздна работаешь? — поинтересовался Квирк и криво ухмыльнулся. Алкоголь внушал уверенность, что его вопрос — образчик мудрости.
— Что ты тут делаешь? — чересчур громко спросил Мэл, начисто проигнорировав вопрос, и поправил очки, которые сползли на вспотевший нос. Судя по лихорадочным движениям, он сильно нервничал.
— Там вечеринка, — Квирк показал на потолок.
Мэл сделал подобающее авторитетному специалисту лицо и надменно повторил:
— Вечеринка? Какая еще вечеринка?
— Медсестра Бренда Раттледж уезжает.
— Раттледж? — повторил Мэл.
Квирку стало скучно. Он попросил у Мэлэки сигарету, потому что свои у него, похоже, кончились. Мэл просьбу проигнорировал, встал и проворно схватил со стола досье, которое упорно прятал. На обложке крупно написали имя, и Квирк с трудом, но прочел его — Кристин Фоллс. Ручка Мэла осталась на столе — блестящий черный «Паркер» с золотым, разумеется, пером, карата в двадцать два, а то и больше. Любовь к дорогим вещам была одной из немногих слабостей Мэла.
— Как Сара? — спросил Квирк и позволил себе завалиться на бок так, что плечо уперлось в дверной косяк. Голова кружилась. Все дрожало и кренилось влево. Состояние ужасное: Квирк перепил и знал: тут ничего не поможет. Оставалось лишь ждать, когда пройдет похмелье. Мэл повернулся к нему спиной и убирал досье в высокий серый шкаф.
— У нее все хорошо. Мы были на ужине у Рыцарей, и я отправил ее домой на такси.
— У Рыцарей? — выпучив глаза, переспросил Квирк.
Мэл пронзил его пустым апатичным взглядом, лишь стекла очков вспыхнули.