Аркада (СИ)

— Твою мать! — Я не додумал мысль, падая на асфальт тротуара. Рядом упал мальчишка, толкнувший меня велосипедом. Тот валялся рядом. — Глаза разуть не пробовал, прежде чем за руль браться?
— Я не специально… — Мальчишка шмыгнул носом и потер сбитую до крови коленку.
Лет десять, ребёнок ещё совсем, у меня в его возрасте тоже глаза в другую сторону смотрели. Я вынул из кармана платок и протянул ему.
— На, вытри коленку и найди подорожник.
— Зачем? — снова шмыгнул он. Было видно, что хочет заплакать, но держится.
— Темнота. Потрёшь так, чтобы чуть-чуть сок выступил, и приложишь к ране, — я кивнул на коленку, — быстрее заживёт. И болеть перестанет.
— Это волшебство? — Глаза мальчишки загорелись.
— Считай, что волшебство. — Я поднялся и принялся охлопывать брюки от пыли.
— А можно я об этом ребятам во дворе расскажу? — Мальчишка тоже встал и, прихрамывая, подошёл к велосипеду.
— Можно. Сам до дома дойдёшь?
— Да. Я вон в том живу, — он махнул рукой в сторону, откуда я шёл. На тот дом, где должна была находиться фирма Зимина.
— О! Слушай, а ты в твоём доме все конторы знаешь?
— Ну… Вроде все. Там у нас магазин есть круглосуточный, они алкашку продают даже ночью. Туда Петрович ходит с третьего этажа. А ещё есть ломбард. И парикмахерская. Меня мамка туда водит. Они противные, и воняет там этим, как его… Ацетоном! Вот. И ещё…
— Стой. Подожди, — притормозил я словесный поток. — А нет там компании, которая компьютерные игры делает?
— А, Аркада? Есть.
На этом месте я замер. Как есть, если нету? Я же только что там был и общался с хозяином того помещения…
— Только они переехали год назад, — продолжил мальчишка. — Они снаружи были, а теперь внутри вход.
— Что?
— Ну, к ним раньше можно было снаружи войти, с улицы, а потом они переехали. У тётки Марьяны выкупили трёшку, и у Руслановых. И туда переехали. В пятом подъезде.
— Уверен?
— Конечно! Мы с Лёнькой… — Имя заставило меня вздрогнуть. Не слишком ли часто оно повторяется? — …к ним ходили. Нас там один парень пускал поиграть. Пока начальника их не было. Он противный такой.
— Парень?
— Начальник. Старый, глазки маленькие, на Кощея похож. Только они его уволили.
— Начальника?
— Борьку.
— Это кто?
— Да тот же, который нас поиграть пускал.
В этот момент у меня начала складываться идея, как найти Зимина. Да, пусть это и игра, но даже здесь я не мог бросить своих. Я должен был спасти Иру и, если получится, избавиться от игры.
— Слушай, а ты не знаешь, где он сейчас работает?
— Кто?
— Борька твой.
— Он не мой. Он не работает, он живёт. В нашем же доме, на восьмом этаже.
— А подъезд?
— Так в нашем.
— Покажешь?
— А вам зачем?
— Тоже хочу поиграть.
— Так он же уже…
— Мы разберёмся.
— А ты точно не собираешься…
— Точно. Я просто играю, и у меня не выходит пройти один уровень. Может, этот Борька мне поможет.
— О, это он может. Он мне в Героях помог.
— Ну вот видишь. Проводишь?
— А пошли. — Мальчишка поднял велосипед, обод заднего колеса которого походил на восьмёрку, и поморщился. — А как же подорожник?
— Найдём по дороге.
— Ха! Подорожник по дороге! — рассмеялся мальчишка.
— Потому так и назвали.
* * *
Мы подошли к подъезду, и Юлик — так звали мальчишку — махнул на окна.
— Вон там, слева.
— А ты?
— Я не пойду. Папка увидит это, — скривившись, он кивнул на колесо, — убьёт. Я к деду поеду, он недалеко. Отремонтирует.
— Ну, тогда удачи! — Я взлохматил его и без того торчащие в разные стороны волосы. — Про подорожник не забудь.
— У деда перекись есть.
— Дело хозяйское.
Посмотрев вслед Юлику, который катил на мотающемся из стороны в сторону велосипеде вдоль дома, я подошёл и дёрнул дверь в подъезд. Спросит код от домофона я почему-то не подумал. Но она оказалась открыта.
Внутри было прохладно и немного влажно: то ли в подвале бойлер протекал, то ли недавно мыли полы. Я склонялся к первому, потому что лестница, ведущая на площадку первого этажа, была частично посыпана песком, а частично — затоптана грязной обувью. Невольно возник вопрос, давно ли был дождь?
 
Поднявшись на площадку, я нажал на кнопку вызова лифта, и дверцы его тут же разошлись, пропуская меня внутрь. Лифт был старый, с обшитыми полированным шпоном стенами и искорёженными чёрными пластиковыми кнопками. Цифры, обозначающие номера этажей, оказались стёрты, и пришлось нажимать наобум. Просто посчитал, какая кнопка могла значить восьмой, и вдавил её.
Ошибся. Когда дверцы разошлись, на стене напротив была выведена цифра семь. Решив, что дальше ехать нет смысла, я вышел и быстро понялся на этаж выше.
Дверь в квартиру слева была металлическая, покрашенная кремово-белой краской. Над глазком висела табличка с номером «237». К стене рядом, на уровне моих глаз, была приделана коробочка звонка. Китайская. Похожую я видел в одном из магазинов, торгующих копеечными товарами.
Нажав на его кнопку, я услышал, как за дверью раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Интересный выбор для программиста. Через пару секунд послышались чуть шаркающие шаги, а ещё через несколько — девичий голос:
— Вы кто?
— Мне Борис нужен.
— Здесь нет таких.
— Юлик со второго этажа сказал, что он здесь живёт. Мне помощь с игрой нужна. Я заплачу, — привёл я последний аргумент и потянулся в карман, чтобы достать портмоне.
— Юлик…
Щёлкнул замок, и в приоткрытую дверь выглянула миниатюрная девушка. Ей было лет восемнадцать, не больше. Невысокая, на голову ниже, она окинула меня взглядом и, похоже, не увидев ничего подозрительного, распахнула створку полностью.
— Заходите.
Я вошёл и растерянно остановился. Это точно не была квартира программиста. Во всяком случае, как я её представлял. Тут кругом стояли комнатные цветы: живые — в горшках, и засушенные — в вазах, сделанные из конструктора вроде Лего и висящие в виде панно на стенах. Да и в тёмных волосах девушки торчала заколка, стилизованная под розовый тюльпан.
— А Борис где? — спросил я.
— Это я.
— Э…
— Ну, меня Бориславой вообще-то зовут. Родители постарались.
— А почему Юлик говорил про вас «он»?
— Я как-то на дворовом празднике снеговика играла… — На этом месте я снова посмотрел на её откровенно худое тело. — Ну, всякое бывает, — словно оправдываясь, пояснила она. — А снеговик — это он, и мальчишки, которые на нём были, теперь меня только так называют.
— Ясно.
— Так что с игрой? Я не все знаю, только отдельные.
Мы продолжали топтаться в крохотной прихожей, и я решил, что нет смысла затягивать.
— Бор…
— Слава.
— Слава, у меня вопрос по игре, которую вы разрабатывали в Аркаде. Я в неё попал и не могу выбраться. Помогите мне.
— Вот оно что. — Слава, до этого стоящая, прислонившись спиной к стене, выпрямилась. — Разувайтесь. Тапки одеть не забудьте. И приходите на кухню.
Я переобулся под её внимательным взглядом, сменив туфли на резиновые шлёпки, и пошёл в том направлении, куда ушла Слава. Кухня тоже оказалась крохотной. Мне подумалось, что вся эта квартира должно быть под стать своей хозяйке — такая же миниатюрная.
Меня усадили за стол — на жёсткий табурет, — поставили передо мной тарелку с овсяным печеньем, чашку с чаем и вазочку с клубничным вареньем. И всё это — молча. После Слава села напротив меня — с другой стороны стола, — поставила руки локтями на стол и произнесла:
— Рассказывайте.
И я, почему-то совсем не задумываясь о том, что делаю, рассказал всё.
— Интересно, — произнесла она, как только я закончил тем, что вот теперь сижу здесь, в её квартире, и прошу помощи. — Значит, вот так она действует.
— Она? Игра?
— Ну, если хотите, пусть будет так.
— В смысле — если я хочу?
— Аркада — игра специфическая. Она построена на базе ИИ, и изначально его строили на базе женского интеллекта.