Мама и инопланетный воин (ЛП)

— У тебя есть ткань для слинга?
— Ты собираешься взять ее снова?
— Да. Как ты и предполагала, я хочу, чтобы девочка привыкла ко мне.
— Ты прав. Но, может быть, я смогу пообщаться с ней после обеда? — Эбби прикусила губу. — У меня не так много времени на общение с ней.
— Да, мой цветочек. Я думаю, мы оба нужны ей. — Рибек только молился, чтобы Тиана продолжала радоваться жизни, когда Эбигейл их покинет.
Эбигейл снова расправила ткань, уютно укутав Тиану у него на груди. Собираясь уходить, он замешкался, затем притянул Эбигейл к себе и поцеловал ее как можно глубже, учитывая бдительный взгляд Люси. Рибек пробежался по ней глазами, довольный результатом. Щеки Эбигейл были розовыми, и он мог видеть твердые вершинки ее сосков.
Люси захихикала и затанцевала вокруг них.
— Ты снова поцеловал маму!
— Да, поцеловал, — согласился он. — И, наверное, сделаю это снова.
— Поцелуй и меня, папа, — потребовала она, подняв ручки.
Рибек застыл на месте, радость и печаль боролись в его сердце. Эбигейл снова прикусила губу, прекрасный розовый цвет полностью исчез с ее лица.
Рибек опустился на колени так, чтобы оказаться на уровне Люси, и обвил ее хвостом.
— Малышка, почему ты меня так назвала?
— Ты папа Тианы. Я слышала, как ты говорил. — Ее глаза распахнулись и наполнились тревогой. — А мы с Тианой сестры, так что ты и мой папа тоже.
— Но Леонардо — это твое особое имя для меня. Я буду скучать, если ты перестанешь меня так называть. — Его слова были правдивы, но Рибек не понимал, пока не услышал, как Люси назвала его, как много для него значит, что она считает его своим отцом.
Ее нижняя губа дрогнула, и Рибек бросил беспомощный взгляд на Эбигейл.
Та вернула себе самообладание и встала на колени рядом с ними, и обняла Люси.
— Почему бы нам не поговорить об этом позже? Рибеку пора на работу, детка.
— Я хочу пойти с ним, — надулась Люси.
— Почему бы тебе не пойти со мной после обеда в середине смены? — предложил он. — Как вчера.
— Мы можем еще раз посмотреть розовое шоу?
— Да, малышка.
— Хорошо. — Люси с силой вздохнула, прежде чем ее веселая улыбка наконец осветила лицо.
Рибек обнял ее, почувствовав облегчение, когда ее ручки обхватили его шею и она небрежно поцеловала его в щеку.
Глава 24
На этот раз не было удивленных взглядов, когда Рибек нес Тиану на мостик, но в течение всего утра его мысли постоянно возвращались к тому, что Люси называла его своим папой. Он провел все эти годы в борьбе за сохранение своего вида, но это никогда не было чем-то личным. Это желание иметь собственную семью совершенно по-новому разрывало его сердце, хотя казалось таким же безнадежным. По крайней мере, у него будет Тиана. И все же, только когда он присоединился к Эбигейл и Люси в середине смены, почувствовал себя по-настоящему цельным.
После еды Рибек снова повел Люси на мостик. Она настояла на том, чтобы сидеть у него на плече и смотреть «розовое шоу», засыпая его вопросами. Он изо всех сил старался объяснить межзвездные путешествия на уровне, понятном четырехлетнему ребенку. Рибеку это не удалось, и снова на помощь пришел Инзен. У этого воина был природный дар общения с детьми, и Рибек вспомнил, что у него самого была дочь.
После того как вернул Люси в их каюту, чтобы она вздремнула, и провел несколько восхитительных минут, целуя Эбигейл, капитан вернулся на мостик и отозвал Инзена в сторону.
— Я хотел спросить… — медленно начал он.
— Да, капитан?
— Если бы ты знал, чем все закончится, все равно желал бы ребенка?
— Да, — ответил он без колебаний. — Даже если бы у меня был всего один день с Зентией, это все равно стоило бы того. Она и моя пара были для меня всем.
— И ты потерял их обеих.
— Да. Это боль, которая никогда не проходит, Рибек, но я бы никогда не отказался от времени, проведенного с ними.
— Ты никогда не думал стереть память?
 
— Нет. — Он бросил на Рибека проницательный взгляд. — Каждый справляется с горем по-разному, но я подозреваю, что и ты никогда не примешь такого решения.
Рибек кивнул и перевел разговор на их оставшийся полет. В глубине души он уже знал, что Инзен прав. Когда уже подумывал об использовании стирателя памяти, его переполняло чувство неудачи и отчаяния. Эбигейл и Люси не вызывали у него отчаяния, только счастье, которое он никогда не захочет забыть, какую бы боль ни причиняли ему воспоминания.
Он понял, что не хочет оставаться вдали от своей семьи в то короткое время, которое у него осталось, и придумал предлог, чтобы присоединиться к ним, пока они готовят вечернюю трапезу. Правит ворчал и хмурился, но ему явно нравилось присутствие женщин на кухне. Люси возбужденно прыгала вокруг, украдкой уплетая не одно пирожное, но у него не хватило духу ее отругать. Даже если бы Эбигейл не была его парой, он бы впечатлился тем, как она работала со своими женщинами, направляя их работу с твердым терпением и легким юмором.
Получившееся блюдо было восхитительным, и снова ужин получился непринужденным. Они с Джеданом составили расписание так, чтобы у каждого из младших членов экипажа имелась возможность познакомиться с человеческими женщинами, и он был рад видеть, что они приняли его слова близко к сердцу. Его воины оставались вежливыми и почтительными, несмотря на явное благоговение.
Когда капитан кормил Тиану, заметил, что две женщины также использовали бутылочки для кормления своих младенцев.
— Вы перешли на питательные смеси? — спросил он Эбигейл.
— Да. Кэсси хотела иметь возможность кормить ребенка сама, а Эмбер вызвалась кормить Лили, чтобы Тешауна могла сосредоточиться на своей дочери, — она посмотрела на Джедана, который пристально смотрел на Джинджер, и рассмеялась. — Я думаю, что Джедан может уговорить Элайну, чтобы она вскоре разрешила ему попробовать кормить из бутылочки.
— Это… особое чувство — заботиться о своем ребенке, — согласился он.
Он подумал, не сказать ли Джедану, что продолжение общения с детьми Элайны может усугубить его печаль, когда придётся расстаться, но решил, что мужчина должен принимать собственные решения.
Единственным темным пятном была самая молодая беременная женщина. Ее бледное лицо и унылая поза беспокоили его. Она принимала лишь минимальное участие в приготовлении еды, апатично подавая куски овощей в ломтерезку. Эбигейл тоже бросала на девочку обеспокоенные взгляды и на некоторое время оставила его, чтобы уговорить ту съесть несколько кусочков.
— Я так волнуюсь за нее, — сказала она, когда вернулась. — Я почти готова набросить на нее одну из рубашек Райбела и посмотреть, заставит ли это ее есть.
Его молодой энсин решил держаться подальше от женщин, намеренно выполняя другие задания во время еды, но Рибек заметил, что тот тоже выглядит бледным и несчастным.
— Возможно, нам стоит подумать о том, чтобы позволить им провести некоторое время вместе, — предложил он нерешительно.
— А вдруг от этого станет еще хуже?
— Куда уж еще хуже?
Эбби проследила за его взглядом и покачала головой.
— Я не знаю. Возможно, ты прав. Я думала, что она уже переключилась на кого-то другого. Честно говоря, удивлена, что ее не привлек Инзен. — Его главный инженер стоял рядом с Кэсси, бережно держа Энжелу и сияя от восторга. — У него есть та особая защитная аура взрослого мужчины, на которую она всегда реагировала в прошлом.
— Если это настоящая связь, то замены нет.
Эбби подняла на него взгляд, в которых блестели невысказанные эмоции.
— Я знаю, Рибек. Знаю.
Вечер прошел в мельтешении бутылочек и рассказов на ночь, что, как понял Рибек, уже стало привычной рутиной. У него заболела грудь, когда он наконец присоединился к Эбигейл в гостиной после того, как они по очереди приготовились ко сну. Несмотря на это, его тело немедленно отреагировало на то, что она ждала его, снова одетая в манящую белую ночную рубашку.