Первый и последний (СИ)

Завидев меня, он тоже замирает. Прищуривается и внимательно осматривает.
— Малышка До?
Я вздыхаю, услышав старое прозвище, которым он называл меня в школе. Срываюсь с места и бегу в раскрытые объятия. Такие знакомые, практически родные. Господи, я даже сама не осознавала, насколько скучала по нему. Дрю ловит меня и заключает в кольцо своих рук так надежно, что я оказываюсь завернутая в его тепло и умопомрачительный запах, которым может пахнуть только он. Вдыхаю глубже и как будто снова оказываюсь в школе, когда моей единственной заботой было потерять девственность и урвать у жизни самые яркие ее куски.
Через пару минут Дрю отстраняется и с мегаваттной улыбкой, придерживая меня за плечи, осматривает с головы до пят.
— А я все думал: интересно, когда-нибудь Долорес Диккенс перестанет носить яркие наряды? — Моя улыбка не уменьшается, я просто не могу перестать улыбаться. — Рад, что ошибся, решив, что перестанешь. Как же я чертовски счастлив видеть тебя, малышка До, — произносит он и снова притягивает в свои ароматные объятия.
Пару минут мы стоим так, не шевелясь, а потом за моей спиной прочищает горло хозяин кабинета. Дрю отстраняется, а мне хочется ныть, как ребенку, у которого отобрали конфетку. Внезапно я возвращаюсь в реальность и понимаю, насколько нелепа нынешняя ситуация. Я в кабинете знаменитого продюсера обнимаюсь со своей первой любовью. Неловко. Чувствую, как краснеет лицо. Дрю смотрит на меня и улыбается шире.
Медленно разворачиваюсь к Марку и не знаю, куда деть свои глаза, только бы не пересекаться с ним взглядами. Слышу его смех и немного расслабляюсь.
— Если бы я знал, что вы так близко знакомы, то сразу бы использовал тяжелую артиллерию в лице Дрю.
Дрю кладет руку мне на талию и подталкивает идти вперед. Его прикосновение обжигает кожу через тонкую ткань платья и я практически млею от этого ощущения. Сколько бы ни было в моей жизни мужчин, только его крупная горячая рука может оказывать на меня такое влияние. Не позволяю ногам подкоситься от удовольствия, переставляю их, двигаясь назад к дивану. Я присаживаюсь на свое место, а рядом со мной располагается Дрю. Не могу перестать смотреть на него. Впитываю каждую черту, фиксируя в памяти изменения. Он чертовски привлекателен. По-мужски красив. Из той редкой породы мужчин, рядом с которым хочется становиться лучше, только бы соответствовать.
— Итак, мы с Долорес собрались обсудить наше к ней предложение.
— Ваше? — по-идиотски спрашиваю я. Черт, никак не могу нормально настроиться на встречу.
— Наше, Долорес, — подтверждает Марк. — Как уже упоминал, я являюсь продюсером группы «Крашез». Вы слышали о них? — Молча киваю, переведя взгляд на улыбающееся лицо Марка. — Так вот я не единственный. Второй продюсер — Дрю. Он же и менеджер группы.
— О, — произношу я, с удовольствием возвращая взгляд к Дрю. Он пытается выглядеть серьезным, но проваливается с треском. Его улыбка растянута настолько, что, кажется, еще немного и я увижу его зубы мудрости.
— Так вот мы хотим, чтобы вы сняли фильм о нашей группе, — Марк снова привлекает к себе мое внимание. — Через месяц группа отправляется в большой тур, и он станет идеальной сценой для фильма. Разные города, взрывные концерты, десятки тысяч поклонников, даже сотни. Это будет нечто. К тому же, во время тура парни должны заехать в Нэшвилл, в котором запишут кавер на песню Джонни Кэша. Студия собирается записать диск с каверами к следующей годовщине его смерти. В общем, Долорес, тур обещает быть интересным.
Я продолжаю кивать, даже когда он замолкает. Да что же со мной сегодня не так? Как будто вся моя прошлая жизнь за секунду ворвалась в сегодняшнюю, и пытается смешаться с ней. Но безуспешно, как будто масло мешают с водой. Не пойму пока, что именно доставляет дискомфорт, но ощущение не самое приятное.
— Долорес, я знаю, что вы сейчас заняты съемками исторического фильма. Но наше предложение более, чем щедрое, чтобы от него отказываться. Я покажу вам контракт. — С этими словами Марк встает и идет к столу, а я понимаю, что в этом паззле для меня не складывается. Я очень хочу работать с Дрю, хочу до зубовного скрежета. Я хочу даже больше, чем работать. Я снова смотрю на него влюбленными глазами, хотя не могу себе этого позволить. Не хочу разочаровывать еще одного мужчину. Настроение падает на несколько десятков градусов, и теперь я в растерянности смотрю, как Марк возвращается на свое место на диване и протягивает мне документы. — Пятнадцатая страница. Гонорар, — уточняет он на мой вопрошающий взгляд.
 
Пролистываю до пятнадцатой страницы и мне становится жарко. Еще ни за один фильм мне столько не платили. Не скажу, что я болтаюсь на отшибе режиссерских задворок, но и таких денег я еще не зарабатывала за фильм. Поднимаю непонимающий взгляд на Марка, а потом медленно перевожу его на Дрю.
— Почему так много? — спрашиваю.
— Потому что вы стоите каждого цента, моя дорогая. А еще это неустойка за то, чтобы вы как можно скорее закончили уже начатые съемки, чтобы успеть приступить к нашему фильму.
— Простите, я немного в шоке, — с натянутой улыбкой говорю я.
— Прекрасно понимаю, — отзывается Марк. — Давайте обсудим самые важные детали.
— Да, — говорю с кивком. — Давайте.
После часа обсуждения всех нюансов съемок и контракта, я покидаю кабинет Марка. За это время мне удалось собраться с мыслями и силами, я перестала вести себя, как подросток, и снова вспомнила, что я уже взрослая женщина, способная управлять своими мыслями и поступками. Дрю выходит сразу следом за мной и, положив руку мне на талию, провожает до лифта. Как только мы заходим в кабинку и двери закрываются, он поворачивается ко мне.
— Я невероятно сильно рад тебя видеть, малышка До.
— Как и я тебя, Дрю. Костюм? Ты невероятно выглядишь. Может, у тебя еще и очки припасены в кармане? Чтобы добить меня окончательно. — Последнюю фразу я бубню себе под нос, но Дрю все же слышит ее и усмехается.
— Ты не поверишь, но очки припасены. Правда, они остались в кабинете, я не ношу их с собой и пользуюсь только когда устаю.
— Ох, твою мать, — выдыхаю я, представляя себе, как на этом идеальном носе сидят очки в роговой оправе, непременно черной. Это заводит.
Лифт издает звук прибытия на этаж и двери разъезжаются. Мы идем через холл первого этажа, рука Дрю не покидает мою талию, и периодически сжимает ее сильнее.
— Ты замужем? — внезапно выпаливает он.
— Нет. А ты женат? — не удерживаюсь.
— Тоже нет.
Мы продолжаем идти в тишине с глупыми улыбками на лицах. Как только оказываемся на улице, я иду в сторону парковки, а Дрю не отстает ни на шаг. Уже когда я останавливаюсь у машины, Дрю становится напротив меня и берет за плечи.
— Слушай, Долли, эта работа того стоит, правда. И фильм очень нужен нашей группе. Ты нас очень выручишь, если согласишься.
— Это ты поспособствовал тому, чтобы я была режиссером?
— Откровенно говоря, я даже не знал имени режиссера, пока не вошел в кабинет Марка.
— Но как?..
— Ему тебя порекомендовал Каллахан.
— О, Стив?
— Именно он. Сказал, что съемки его фильма прошли отлично и материал вышел выше всяких похвал.
— Но почему такая сумма, Дрю?
— Потому что в сфере музыкальной индустрии именно так и платят. Ты как будто первый день режиссером работаешь, Долли, — со смехом говорит Дрю.
А я ведь и правда работаю не первый день. Но сердце так колотится, что заглушает голос разума. Я вдыхаю запах Дрю, стоящего так близко ко мне, что можно вытянуть руку и через пиджак потрогать мышцы. Я уверена, там, под тканью, их стало еще больше, чем было в школе.
 
— Подумай хорошенько, Долли, — говорит он серьезным тоном. А через пару секунд уже улыбается этой сводящей с ума мальчишеской улыбкой, от которой я не могла устоять еще несколько лет назад. — Ну, иди сюда.
Дрю раскрывает объятия, и я снова в них окунаюсь, растворяясь в ощущениях. Он крепко прижимает меня к себе, возрождая все те чувства, которые я считала давно забытыми.