Отверженный. Тёмная сторона частицы (СИ)
Я не подавал виду, что волнуюсь, хотя сердце сажалось в комок. Возможно, Итан чувствует это. Но нельзя давать ему повод для беспокойства.
— Пап, а ты можешь мне рассказать о маме? — внезапно спросил Итан, глядя в окно.
— Мы же договаривались не поднимать эту тему.
— Я помню, но хоть что-то можно узнать?
— Тебя родила самая прекрасная женщина во вселенной. Как бы я хотел сейчас, чтобы она была здесь. Но ее нет, Итан. Ты знаешь, что мне больно об этом говорить, — сказал я и вспомнил Кару.
— Она была не только твоей женой, но еще и моей матерью. Я ее даже не помню. Думаешь, мне проще? — на лице Итана читалась грусть, а взгляд становился злым. — Что с ней стало?
— Она умерла. Ты это знаешь.
—Это я виновен в ее смерти?
— Не смей так говорить! — повысил я голос и подошёл к сыну чтобы обнять его.
Сил сдерживаться уже не было, но он не должен знать того что на самом деле произошло с Карой. Мой сын — единственная радость моей угрюмой жизни и сегодня нам придётся расстаться надолго. Возможно, навсегда… Но этот вариант я даже не хочу рассматривать.
Несколько минут спустя мы вышли на крыльцо. Я направился к флайтеру, в то время как Итан остановился и повернулся. Не сводя глаз с фасада нашего дома, он стоял, будто прощаясь с дорогим ему человеком. Грустно было наблюдать за этой сценой. Мне не хотелось его подгонять, пускай справится сам, а мне нужно запускать флайтер.
— Добрый день, мистер Блант, — заговорил компьютер. — Куда отправитесь сегодня?
— Космопорт. Взлет по моей команде.
— Принято.
На многофункциональных панелях и сенсорных дисплеях отображалась вся необходимая информация — о погоде, состоянии атмосферы и параметрах работы флайтера. Это был мой служебный транспорт. На нем далеко не улетишь. Хотя в пределах космического пространства системы Дедал репульсионные двигатели летать позволяют.
— Готов, пап. Все равно скоро вернусь. Зачем печалиться? — сказал Итан, когда сел на пассажирское место.
— Незачем. Взлетаем, — кивнул я и нажал кнопку автопилота.
Двери закрылись, и флайтер, совершив вертикальный взлет, направился к космопорту.
Пратарея довольно небольшая по размеру планета. Когда ее колонизировали, все были поражены сходством с Землей: год длится 385 дней, есть вода и кислород. Одна только проблема — постоянная зима. В самое теплое время года минус тридцать по Цельсию. Поселений здесь немного. На планете проживает не более пятнадцати тысяч разумных существ, в основном люди.
Функцию космопорта Пратареи выполняет аванпост АЗФ, самый дальний в галактике. Выглядит он невзрачно — небольшое строение с единственным посадочным рукавом, ведущим к платформе. Рейсы на другие планеты здесь выполняются очень редко.
Транспортник, на котором мы отправляемся, единственный в нашей системе, совершающий пассажирские перевозки. Формой он напоминает клюв утки с прикрученными двумя гондолами ускорителей. Этот КС-713 практически мой ровесник, а мне уже за сорок. До системы Дуосолар, где и находился Креш, он будет добираться почти месяц. С ума можно сойти! Давно пора его утилизировать.
— Уважаемые пассажиры, просим вас пройти на посадку! — объявили в порту, когда мы вошли в зал ожидания.
Итан спокойно шел впереди. В этот момент у меня перехватило дыхание и задрожали руки. Я и не думал, что будет так сложно.
— Сын, что бы ни случилось, всегда помни, что ты — мое главное «задание» в жизни. И ещё, — вздохнул я, и, оглянувшись по сторонам, продолжил, — Будь предельно осторожен и сдержан. Не нарывайся на неприятности и сам не провоцируй других. Сделай все, чтобы никто не узнал о твоих способностях. Обещаешь?
— Пап, ты же сказал, что скоро вернешься! Давай успокоимся, — Итан улыбнулся и немедля ушел на посадку.
На самый волнующий меня вопрос Итан так и не ответил. Вот засранец. Чувствую, на Креше будет жарко.
Из дневника Ф.Э. Бланта:
Быть королем не так просто. При управлении государством есть обратная сторона, невидимая для большинства. Это умение предугадывать ходы противника, как в шахматах. Правильно говорить, мыслить и даже молчать.
Меня готовят к трону с самого детства. Как же все это достало! Я считаю, что каноны правления давно стали анахронизмом. Мир другой. Необходимы новые подходы и свежий взгляд! Но отцу совершенно точно не нравится, что я ставлю под сомнение его методы правления.
Пошло все к черту! Я любого советника в дебатах уделываю на раз-два! А сейчас хочу пожить так, как душе угодно.
***
Последние пару недель я веду разгульный образ жизни. Мне нравится спать до обеда, а потом ходить по модным клубам и ресторанам до поздней ночи. Не было и дня, чтобы я не пропустил пару стаканчиков «Пропер 12» c какой-нибудь длинноногой блондинкой, запавшей на принца. А потом не отправился бы с ней в кровать, или не дал бы максимальных оборотов на новеньком флайтере от Астон Мартин. Жизнь прекрасна.
Пару раз меня угораздило попасть на обложки СМИ в довольно неприглядном виде. Родители устроили скандал. Порчу им имидж, видите ли!
Больше всего напрягло, что меня решили женить, дабы направить на путь истинный! И на ком? На дочке одного влиятельного мецената — Маргарет Левинсон. О Боги! За что вы меня так покарали? У нее же одна грудь меньше другой, а мозгов — как у нашей корги Свити.
Девчонка давно влюблена в меня. Настолько, что пару раз мы даже переспали. Ни о чем. Нет, к чёрту такой брак!
***
При первой же возможности сообщил Марго «радостную новость», чтобы не строила воздушных замков. Допускаю, что некоторые высказывания были грубыми. Возможно, местами перегнул с прямолинейностью. Но я точно не ожидал увидеть информацию о ее гибели в сводках утренних новостей.
Телефон разрывался! Проклятые СМИ словно взбесились!
Она прыгнула из окна своего пентхауса на тридцать седьмом уровне, оставив записку, которая попала в лапы журналистов. Маргарет написала, что жить без меня не хочет. Она себе нарисовала счастливых картинок после двух занятий сексом. Больная!
Глава 3
Звёздная система Диониса, планета Эбису, город Куртас, Курнайская республика.
В космосе тяжело следить за временем, особенно когда ты находишься в окружении металлической обшивки грузового отсека корабля. Несколько смотровых окон, в которых видны лишь следы разрыва сверхсветового пространства, различные индикаторы и экраны внутреннего оборудования – интерьер не блещет ни убранством, ни разнообразием.
Нам с Хогасом выделили место для ночлега – где упал, там и спишь. По-военному, ничего не скажешь! Мы – такой же груз, как и тот, что они везут для очередного заказчика.
– Эй, в отсеке! – раздался голос командира корабля по внутренней связи. – Входим в сектор Эбису. Скоро начнем снижаться.
– Не нравится он мне, – сказал я Хогасу.
– Обыкновенный дальнобойщик. Таких сейчас много. На Эбису публика еще колоритнее.
– Ты уверен, что он не догадывается, кто мы?
– Ему плевать. Для него все измеряется в койнах. В том числе и молчание.
Корабль вышел из сверхсветового пространства и начал резко менять курс. Видимо, в районе Эбису была область астероидов и космического мусора. Корпус вибрировал от гула маневровых двигателей и стабилизаторов. Шумоизоляция на этом корыте никакая.
Наконец мы преодолели скопление космических булыжников. Корабль ушел с орбиты, заложив большой угол крена, и включил орбитальные ускорители для преодоления плотных слоев атмосферы.
И как он еще не развалился? В отсеке все ходило ходуном, обшивка стонала под напором воздушных масс и казалось, что катастрофа не за горами. Но и тут этот «старичок» выдержал.
– Полюбуйтесь видами Куртаса! – весело проинформировал командир.
Никакой другой пейзаж не производит большего впечатления, чем этот огромный остров, буквально парящий в облаках. Зрелище, способное повергнуть любого в благоговейный трепет от осознания собственной ничтожности.