Отверженный. Тёмная сторона частицы (СИ)

- Мой друг, доверие в нашем деле – роскошь!
Их небольшой кортеж прошёл сквозь раздвижные двери и оказался на небольшом перекрёстке. Несколько коридоров вели в различные отделения базы. Фантом указал на первый коридор справа.
Освещение было слабым, стены покрыты наростами местных видов плесени и изрядно потрескались, а под ногами постоянно хрустели куски бетонной обшивки. Достигнув входа в лабораторию, Фантом приложил руку к сканеру и дверь отъехала в сторону.
Хогас заметил, что это помещение совершенно не пострадало от времени. Белые ровные стены, куча лабораторных приспособлений и мониторов, а главное – мощный стерильный запах. За плотными панорамными стеклами в центре операционного зала большая установка, похожая на гроб, только открытый. К ней ведут множество проводов и шлангов. У стены стоят несколько колб с жидкостями различных цветов. 
Несколько работников лаборатории продолжают настройку оборудования, но один из них явно выделялся. В жёлто-чёрном комбинезоне, уткнувшись в планшет, стоял невысокого роста бильгин. Длинными пальцами одной руки, он удерживал планшет, а другой манипулировал голограммой панели управления установкой для процедуры генезии. 
- Хогас это доктор Пинар Демир. Что-то мне подсказывает, что ты это и так уже знаешь, - усмехнулся Фантом, представляя курнайцу бильгина. Хогас только молча кивнул и остановил капсулы с Фредериком и Бризом перед собой.
- Тебя приветствую, Эбису сын, - поздоровался Демир, повернувшись в сторону Хогаса. Он на секунду отвлёкся от работы и вновь уставился своими огромными серыми глазами в планшет. – Процедура эта генезии сложна. Мне анализ Бланта Фредерика необходим.
Пока Демир проводил осмотр, Хогас задумался о правильности всего этого.
- Фантом, ты уверен, что это сработает?
- Мой друг, тебе нужно успокоиться, хотя ты всегда в таком состоянии полного спокойствия. Перестань сомневаться в своей же идее о лжеправителе в лице Фредерика. Поверь, он нам ещё спасибо скажет, что остался жив.
- Тебе и без меня известно, что он мог бы и не пострадать, прибудь ты со своими раньше…
- Вот только давай сейчас свою лирику ты оставишь при себе. Мог бы и прикрывать его лучше. Расслабься! – отмахнулся Фантом и принялся шелестеть пакетиком орешков.
Демир закончил свой анализ и заспешил к панели управления. Специальное устройство, похожее на клешню, захватило едва живого Фредерика и перенесло в тот самый гроб – установку для генезии, а капсула Бриза встала параллельно.
- Выйти господа всем. Начинаю я, - произнёс Демир. На его голове возник защитный шлем с затемнённым визором, а его ассистенты принялись подключать кабели и шланги от резервуаров к капсулам. 
Фантом и Хогас тем временем вышли из зала и расположились за панорамными стёклами. На экранах перед ними появились данные о состоянии Бланта и ходе процедуры.
- Уверен в том, что стоит продолжить, мой друг? После генезии не факт, что старина Фред будет прежним, - поинтересовался Фантом, просматривая информацию с экранов. Хогас ничего не ответил, а его собеседник лишь ухмыльнулся. – Мда, вы Стражи всегда невозмутимы и хладнокровны. Начинаем, доктор Демир, - произнёс в коммуникатор Фантом. 
Створки установки-гроба закрылись, и загорелся неоновый свет. Специальные устройства полностью освободили Фредерика от одежды, а несколько автоматических лент прижали тело.
Две иголки вонзились в шею. Жидкость из резервуаров стала поступать по трубкам в тело. Затем еще две вонзились в живот. Третья пара иголок вонзилась в голову. Неоновый свет стал мерцать. 
Мышцы Фредерика стали пульсировать. Казалось, будто они сейчас лопнут. Началась невообразимая тряска. Если бы не ленты, тело Бланта бы стало биться о стенки этой металлической коробки.
К этому времени, тело Бриза в капсуле полностью потеряло свою форму. Буквально на глазах, оно превращалось в скелет. 
В этот момент раздался крик Фредерика внутри капсулы, а доктор Демир выбрал на голографической панели команду второй стадии генезии.
Из дневника Ф.Э. Бланта:
 
Писать не очень удобно... Руки мёрзнут, когда ожидаешь погрузку на корабль до места назначения, сидя на холодном бетоне аэродрома. Полёт к Марсу занимает всего несколько часов, однако просто так нас никто не пустит на территорию Метрополии.
Идеи есть, но Хогас держит их в тайне. Это неудивительно! Стражи... Секрет с секретом! Порой себе не доверяют.
Мне известно, что они, обычно, работают по одному. Так им проще. Сейчас же собрался целый отряд.
Парочка сородичей Хогаса - такие же белые, как скатерть на банкете.
Две девушки-гальет - привлекательные, молоденькие, сексапильные, но с феминисткими наклонностями, судя по поведению.
Молчаливый саваш - на его голове не осталось гребней. Судя по накладкам, потерял он их не по своей воле.
Они - главная ударная сила всех специальных операций Корпуса. Разведывательно-штурмовая группа, вроде этой - одна из многих. Далеко не все из них доживают до пенсии.
Мысли сейчас не только о новых коллегах.
"Источник Великой силы", - говорил мне Хогас, рассказывая об объекте нашего задания. Он рассказывал о каком-то учёном, который работает над этим элементом... агрегатом... артефактом... запутался, если честно. Разницы никакой нет - забираем и учёного, и эту штуку.
На душе не спокойно. Должен радоваться, что избежал увольнения и тюрьмы, но "не то" всё это. Будто что-то на этой Красной Планете ждёт меня такое... Я чувствую, что эта миссия изменит мою жизнь.
А вот и сигнал к погрузке.
  
Глава 12
 
Город Куртас, Дом Правительства Курнайской Республики.
Стены величественного зала заседаний видели множество различных обсуждений. Здесь принимались как эпохальные решения, так и просто вёлся разговор о делах, не связанных с политикой или жизнью граждан страны. За то время, что на развалинах великой Курнайской Империи существует Республика, правительство совершенно не вникало в проблемы её народа, заботясь лишь о личном благосостоянии.
Просторный зал с высоким потолком производил мрачное впечатление, которое усугублялось скудным освещением. Лишь четыре узких и высоких окна, достигавших потолка, являлись основой естественного света. На стенах множество дорогих картин и гобеленов, полы по-прежнему до блеска натерты, на окнах — великолепные гардины. Всё это служило напоминанием о славном прошлом великого государства. 
Центральную часть занимал громадный стол, искусно обработанный мрамором, вокруг которого стояли небольшие стулья с твердыми сиденьями. Мягкое кресло председателя Жери Рамо было поставлено таким образом, чтобы он мог сидя любоваться видом сада во внутреннем дворе Дома Правительства.
Игнавус Коркак продолжал свой доклад о положении дел. Он вывел перед собравшимися несколько голограмм со схемами зачисток в районе Охо. Члены правительства с серьезным видом слушали министра внутренних дел Республики, не стесняясь при этом пить кофе или пропускать стакан-другой крепкого напитка.
Когда дело дошло до рассказа о событиях в аклане, министр внутренних дел стал сильно заикаться, пытаясь найти оправдание неудачным действиям его подчинённых. Тучный курнаец стал потеть и трястись. Это всегда бесило его родственника, занимавшего должность председателя-министра. 
- Почему вы просто не можете найти одного курнайца? – воскликнул Жери Рамо, выслушав доклад Игнавуса Коркака о провале операции в аклане. – Как он умудрился положить почти сотню полицейских? Что за бездари у тебя работают?
- Вы… Вы не понимаете… Я… Вам докладываю…, - попытался продолжить Коркак, но Рамо прервал его робкую речь.
- Перестань мямлить, жирная мразота! Мне противно слушать этот лепет про твои проблемы с кадрами и оснащением. Меньше воруй и проблем не будет!
Рамо встал со своего места и пошёл вдоль стола, за которым молча сидели все министры правительства. Пить кофе уже никто не пытался и свои взгляды обратили на председателя, разве что Харина Генте не отвлекалась от своего планшета. Коркак продолжал стоять, опустив голову вниз.