Отверженный. Тёмная сторона частицы (СИ)

***
Вы не видели их так близко, как я… Вы не знаете, что такое монстры… А я знаю!
Парваты — раса древнейших разумных организмов. Чем-то похожи на земных богомолов. Достигают до шести метров в высоту. Очень большие, темно-зеленой и светло-серой окраски, звери. Четыре лапы, две мощные клешни со множеством шипов, восемь пар громадных фасеточных глаз, а также накрытый большим панцирем хвост. И они еще соображают. Очень соображают!
Теперь я понял, почему экспедиционный корпус не направил туда своих. Они предполагали, что Хасават — родная планета парватов, но им нужно было удостовериться в этом. Вновь люди стали пушечным мясом.
На одном из горных плато мы произвели посадку и направились сканировать местность в долине. Природа планеты очень красивая — с величественными горами соседствуют зеленые луга, прозрачные ручьи и реки, густые и непроходимые леса. Выглядит как рай, а на деле это филиал ада.
С отрядом обследовали большую часть долины. Затем просканировали с помощью дронов оставшуюся территорию. Пора было возвращаться на корабль.
Но вместо корабля мы обнаружили груду искореженного металла и изъеденные останки наших парней. Оказывается, эти парваты плотоядны и очень голодны.
Думаю — что ж, улететь с этой планеты нам не суждено. Аварийные сигналы никто не принимал. Бесславный конец.
К ночи, а она на Хасавате оказалась долгой, парваты вернулись. Солнце взошло лишь через шестьдесят часов, озарив склон с сотнями трупов этих существ. Их живые собратья двигались на нас новой волной. Нас осталось к этому времени трое. В очередной раз я попрощался с жизнью.
Один из оставшихся, младший сержант Адамс, просто пустил себе пулю в висок, не желая быть сожранным. Второй, молодой лейтенант Дэнни Мейхем, продолжал бороться за жизнь и передавать аварийный сигнал. Когда очередной удар был почти отражен, лейтенанта схватила тварь, а я не успел его отбить.
Снова один. В ноге торчал шип парвата, не позволявший мне нормально двигаться. Сил не оставалось. Истекая кровью, я лежал на камнях и смотрел на свой последний рассвет. Жаль, не удалось примириться с семьей. Многое хотел бы им сказать.
Взял мину и прикрепил на себя. После схватил тот самый пистолет, из которого застрелился Адамс. Я решил, что уйду как настоящий офицер, который не принял поражения! А та тварь, которая захочет меня съесть, подавится урановой начинкой.
Когда я был готов нажать курок, чья-то рука выхватила ствол, не дав мне застрелиться. Опять живой…
***
*Ховерхэнд - вид спорта, совмещающий в себе элементы роллер-дерби и гандбола. Экипировка игроков схожа с американским футболом, но вместо кроссовок – специальные ховер-роллеры, обеспечивающие более быстрое перемещение по площадке. Разрешены толчки (любой частью тела, выше колена), силовые приёмы (по аналогии с хоккеем), захваты и блокировки соперника тоже разрешены. Любой жёсткий контакт со спины запрещен. 
Игра называется баутом и длится 60 минут, разделённых на два периода по 30 минут. Цель — как можно больше раз забросить мяч в ворота (3 м × 2 м) соперника. Игра ведётся на площадке прямоугольной формы, размерами 50м х 25м, окружённой высокими бортами. Ворота окружены 6-метровой зоной, где разрешено находиться только джеммеру (вратарю). Голы нужно забивать, бросая мяч из-за пределов зоны или «пролезая» в нее. Принимают участие две команды, игроки могут постоянно сменять друг друга. Есть определённые позиции, закреплённые за игроками. Одновременно на площадке находится по 6 блокеров и 1 джеммер от каждой команды. 
Команда, набравшая больше очков к концу баута, побеждает.
  
Глава 6
 
В нашем квартале было довольно оживленно. Скорее, даже весело, будто местные отмечают какой-то праздник. Подслушав несколько разговоров, мы узнали о том, что, взрыв спланирован неизвестной группировкой. Многие считают террористический акт неким посланиембогатому сословию Куртаса.
- Не быть им хозяевами жизни, - кричал один из курнайцев, гордо размахивавший бело-синим знаменем с красной звездой по середине – флагом партии Уило Бриза. Видимо, такие поводы у бедняков Куртаса бывают редко.
 
- Обычные уличные банды никогда не проводят такие жестокие акции устрашения. Их вполне устраивает нынешнее положение дел – можно открыто заниматься рэкетом, наркоторговлей, торговать контрабандой и всякими другими сомнительными вещами, - размышлял в слух Хогас, пока мы пробирались к лифту.
- Кого-то конкретно подозреваешь? А если это извне решили подбросить дровишек в огонь? – предположил я, отпихивая в сторону изрядно напившегося курнайца. 
- Идти на открытую конфронтацию с правительственными силами банды не желают, ведь это сравни укусу руки, которая тебе подкидывает объедки с хозяйского стола. Все их протесты и конфронтации не более чем иллюзии для обывателей. Извне? Тогда бы я точно знал кто и не играл сейчас в викторину.
«Сегодня в районе Орта был совершен теракт. По последним данным погибло сорок три гражданина Курнайской Республики. Число раненных исчисляется десятками…» – звучал голос диктора новостей с экранов в квартале. Сегодня выпуски новостей как никогда вызывают восторг у обитателей мега-квартала. 
Каждое его слово встречалось гулом и радостными аплодисментами. Полицейские стояли в стороне и молча наблюдали.
– Смотри, стоят олухи. Не хотят подходить. Всех вас зароем, проклятые пурги! – кричал один из курнайцев патрульным.
Я знал, что «пурги» – местное оскорбительное прозвище служителей закона. С одного из курнайских наречий означает «отбросы».
«Правительство республики не оставит это чудовищное преступление без ответа. Организаторы будут найдены и предстанут перед законом» – заявил с экрана Игнавус Коркак, министр внутренних дел республики. В досье Хогаса говорилось, что это лицемерный и трусливый курнаец. Особых заслуг перед страной он не имел, кроме одной – Жери Рамо его дядя.
Умывшись, я в течении пары минут разглядывал себя в зеркале. В свои сорок семь моё отражение выглядело довольно неплохо, хоть и слегка поправилось за последние годы. Мышцы немного обвисли, потеряв былую упругость и рельефность. На лице много мелких морщин, а залысины в некогда густой шевелюре просматриваются вполне отчетливо.
Рука до сих пор тряслась от нервного напряжения. Мне довелось побывать во многих битвах, но я всегда контролировал себя. Сейчас всё как-то иначе, по-другому, и дело вовсе не в возрасте. Перед глазами до сих пор стоит плач курнайки, рыдающей над останками дорогого для неё не то мужа, не то брата. Хотя какая мне разница?
За окном светило системы Диониса уже скрылось и в небе стали различимы силуэты спутников и планетоидов на ближайших к Эбису орбитах. Звёздный ковер становился всё отчётливее с каждой минутой, застилая собою небосвод.
При взгляде на это, мне вспомнилось о сыне. Довольно глупо сейчас представлять нашу встречу, но ничего поделать с собою не могу. Вижу, как он закончил Академию или Университет. Обнимаю его и молоденькую девушку, которая решила связать с ним свою судьбу. Играюсь с внуками и внучками, читаю им сказки и рассказываю о своей жизни, а Итан стоит и смотрит на нас…
Диван оказался достаточно удобным, но вопросов в голове крутилось много. Просто так не отключишься. Хогас продолжал перебирать файлы в своём мониторе, манипулируя голографическим интерфейсом.
— Что-то здесь не вяжется, правда? – спросил я.
— О чём ты, Фред? – уточнился Хогас, не отрываясь от голограммы.
— Эбису, смена власти, «Экстрариум» и Фредерик Блант, – начал перечислять я, загибая пальцы. – Не хочу показаться неблагодарным, однако ты на моём месте тоже сомневался бы в честности своего окружения.
Хогас поднял глаза и свернул свою работу. Он встал со своей небольшой кушетки и подошёл к окну.
— Не доверяешь мне? – спросил Хогас не поворачиваясь. – Это нормально. Я сам немного не понимаю, зачем моё начальство приплело сюда «Экстрариум», одобрило Уило Бриза и приписало к этому меня, – Хогас говорил спокойно и уверенно. Как и любой из Стражей, он контролировал свои эмоции на все двести процентов. Поймать его на неискренности было невозможно, если он сам этого не захочет.