Отверженный. Тёмная сторона частицы (СИ)
Прибыл с докладом в штаб. Оказывается, Брутс герой! Спас меня, а остальных не успел. Меня представили к награде – Бронзовой Звезде Федерации. На кой черт она мне, если не уберег ребят?
Самое тяжелое было потом. Привез тело того парня, который дождался помощи, его родителям, ему только двадцать один стукнуло. Оказалось, что у него, кроме мамы, никого. Слушала меня она долго. Сильная женщина. Даже не плакала. Только сказала: «Понимаю тебя, командир. Все понимаю. Только я вам своего сына живым отдавала».
***
*САС – Специальная Аэрокосмическая служба Его Величества Короля Британской Империи – особое подразделение армии Британской империи и АЗФ.
**ГГС – Гвардия Главного Совета Галактической Федерации – особая структура, отвечающая за охрану Главного Совета, поддержание порядка и дисциплины в войсках.
Глава 5
Спустя час после ухода нашего гостя мы решили, что осмотр города не помешает.
Раз мы делаем революцию, стоит знать настроение толпы изнутри. Никакая аналитика не в состоянии передать эмоции, царящие на улицах среди самых обыкновенных жителей — слухи, перешептывания, взгляды на представителей власти, жалобы на жизнь. Порой мог сыграть малейший нюанс, одна верная фраза в лозунге могла вывести на улицы тысячи протестующих. За время учёбы в Академии, мы с Хогасом постигали искусство управления массами. Главным, что я запомнил из бесчисленного количества часов этой дисциплины, была простая истина — неважно, какими порывами руководствуется толпа, важно то, что вперёд её ведут только чувства, но не разум.
В огромных скоплениях разумных существ, будь то человек, курнаец или саваш, личность отступает на второй план, а на первый выходит бессознательный, почти что стадный инстинкт — ментальность разумов синхронизируется, всех, за редким исключением, поглощает единение чувств, идей и готовность идти за лидерами-вожаками. В столь проблемном обществе, как у курнайцев, довольно одной искры, чтобы разжечь настоящий пожар революции.
Попасть на первый плант оказалось не самым простым занятием. Пришлось воспользоваться лестницей, поскольку лифты были отключены. Спускаясь по ступеням, у меня возникла ассоциация с лестницей во дворце, на которой помещалась целая процессия. Вот только антураж тут был совсем иной.
Обшарпанные стены исписаны голографическими рисунками и надписями в поддержку местных преступных группировок. Складывалось ощущение, что лестница здесь поделена на сферы влияния — каждая банда держит свой пролет и не уступает его никому.
На первой же ступени я поскользнулся на неизвестной жиже, похожей на разложившийся мусор, который был раскидан повсюду и издавал неприятный запах. Видимо местные жители используют лестничные пролеты в качестве мусоропровода, настолько много здесь валялось разного хлама.
На одной из площадок в кучах свежего мусора копались человек и курнаец. Судя по всему, им пришлось отказаться от давней вражды между расами, чтобы найти еды и не сдохнуть от голода.
В стремлении выжить любой ценой, курнайцы и люди очень похожи. Эти двое прекрасный тому пример. Каждого из них жизнь выбросила на обочину. Вопрос заключался в том, только ли они повинны в своём печальном положении?
Когда мы поравнялись с ними, человек, протянул нам руку, но мы прошли мимо молча.
— Не отвлекайся ты на него. Помоги мне лучше, — злостно командовал курнаец, набравший полную охапку пищевых отходов.
Символично выглядит, что они оба одеты в разорванную униформу работников сети фаст-фуда КАиК. Упадок целого государства на лицо!
Мы вышли на площадь квартала, которая сейчас была полна народу. Рабочие, бегущие с небольшими ланч-боксами к платформам на монорельс. Несколько курнайцев сидят на сломанных скамейках и о чем-то шепчутся. Остальная разношерстная масса дополняет обычный рисунок вечернего час пика.
Внезапный громкий шлепок за нашими спинами застал нас врасплох. Мы невольно вздрогнули, когда обернулись назад — в центре площади лежало маленькое окровавленное тело.
По разговорам собравшихся, я понял, что еще один человек не вынес тяжелой жизни и покончил с собой, прыгнув с высоты. Старик, стоявший неподалеку, сказал, что вчера видел этого юнца на платформе. Пытался набрать немного койнов для себя. Молодой курнаец, стоявший ближе всех к бездыханному телу самоубийцы, злостно объявил того слабаком и заметил, что суицидом проблему не решить. Прозвучало довольно цинично, но в его словах смысл всё же присутствовал.
Проблема заключалась лишь в том, что сытый никогда не поймет голодного. Простая мудрость с Земли не потеряла своей актуальности и по сей день.
Полицейский, разгонявший толпу, заявил, что на одного человеческого выродка в Куртасе стало меньше. Мол каждый день такое случается, так что нечего толпиться.
На бетонной поверхности лежало тело того самого мальчика, который повстречался нам этим утром. Он только жить начал, но уже решился на такой поступок!
Тяжелая жизнь и кризис сделали курнайцев бессердечным сбродом, который ставит цель заработать и не сдохнуть.
— Тебе особое приглашение нужно? Проваливай! — процедил с сквозь зубы полицейский, посмотрев на меня.
— Фрэд, идем, — сказал Хогас.
— Так не должно быть, — прошептал я и развернулся в сторону выхода.
— Эй, так он ещё и разговаривает! Нормальную ты себе собачонку завёл братец! — воскликнул полицейский и продолжил разгонять толпу зевак.
Монорельс, в который мы сели на платформе, двинулся вперед, издавая пронзительный свист. В сравнении с челноками, он был более удобен для передвижения по большим мегаполисам. Нити его путей, окутывали весь город, словно паутина.
За окнами проносились небоскребы и красивые строения древних эпох. Культурное наследие курнайской цивилизации было представлено величественными соборами и храмами, с высокими шпилями и разноцветными окнами с религиозными картинами, а также различными постройками, сохранившимися до наших дней.
Небольшая деталь, правда, заставила меня усмехнуться. Объемный голографический камуфляж на некоторых достопримечательностях скрывал их убогое состояние. Показуха во всей своей красе!
Другой объект меня очень сильно впечатлил. Путь монорельса проходил над огромной чашей спортивного сооружения – стадиона Анит-Арена. Прозрачная крыша переливается миллионами цветов, а над самим полем - гигантская голограмма-афиша следующего матча ховерхэ́нду*. Обитель спортивного духа и побед курнайцев, вмещающий до сотни тысяч зрителей. Все болельщики следят за каждой передачей, каждым броском и…
— Вспомнил Академический чемпионат? — спросил Хогас, заметив с какой ностальгией я смотрю на Анит-Арену, вспоминая наши хо́верные баталии во время учёбы. — Так мы его и не выиграли.
Пару десятков лет назад курнайская сборная была непобедима в галактических чемпионатах по ховеру, а сборная Земли даже не попадала на финальные турниры.
Временами наш путь проходил над водой. Те самые стремительные реки Куртаса несли свои воды сквозь город, образуя длинные каналы. Но не все так радужно. Порой, река резко становится цветной. Приближаясь к таким участкам, я наблюдал ужасные скопления мусора и купающихся в них белокожих детей. Ужасное зрелище!
— Район Орта, — оповестил пассажиров приятный синтетический голос.
Хогас, жестом, показал мне на выход. Когда покинули монорельс и вступили на платформу, я сразу ощутил разницу между этим местом и тем, где располагалась наша конспиративная квартира.
Гнилой запах в переходе отсутствовал. Прохожие были одеты в дорогие одежды и украшены драгоценностями. Они никуда не спешили. К брезгливым взглядам в мою сторону я начинаю привыкать, но здесь меня еще и обходили стороной, словно прокаженного. Полицейские, которых здесь было в разы больше, выполняли свою работу гораздо тщательнее, досматривая каждого через рентген-панели. Меня же проверили с особым пристрастием, отсканировали мои документы и, неохотно, но пропустили.