Малина для оборотня
Кажется, у меня новая фобия, – коридоры госучреждений! Это уже аномалия, о которой говорил Марк? Мы будем блуждать в этих коридорах, пока не умрём? Блин, здесь страшнее, чем подавать документы для поступления!
– Если будет очередь, нужно уточнить по талонам, по записи или живая, – невесело улыбнулась я. – И тогда я предполагаю, что первое испытание будет на терпение.
– Ничего. Мы же только спросить.
На миг свет погас, но его золотисто-карие глаза остались гореть. Это длилось всего секунду, а потом снова стало ярко, но я будто на лампочку долго смотрела. Перед глазами застыли пятна, странным образом собирающиеся вокруг лица Марка в волчьем силуэте.
Так, Ковалёва, соберись, что-то тебя…
За спиной раздался странный звук. Вроде рёв, крик и рык одновременно. Понятия не имею, кто или что может так орать. Наверно, кто-то в одном из кабинетов забыл ИНН или пенсионное, а окошко работает раз в месяц, и чтобы к нему попасть, нужно собрать шестьсот шестьдесят шесть справок и принести в жертву козу.
Я поёжилась, жутенько тут. Сейчас я готова поверить в бюрократического минотавра, который бродит по своему жуткому лабиринту из «ГлД-10ТВ» и «105-Т50-УМ». Потолок начал подниматься ещё выше, и мне захотелось подержаться за стеночку.
– Эй, ты как? – спросила «стеночка» в лице Марка. – Держи меня за руку. Всё хорошо.
– Нормально, – ответил мой голос, но настолько далеко, что я засомневалась, говорила ли вообще.
Странные звуки усиливались. Рёв, визг, рычание и вой одновременно. М-да, не для всех ЗАГС – место исполнения желаний, согласна. Где-то далеко послышался барабан, в такт которого сейчас стучало моё сердце.
И чем больше ускорялся ритм, тем быстрее колотился пульс в висках. Всё вокруг размылось. Не было ничего, кроме цветов – чёрного, синего и серебряного.
Внезапно почву из-под ног выбили, будто мяч, и я полетела куда-то вниз. Судорожно пытаясь вздохнуть и схватиться руками хоть за что-то.
Страшно. Очень.
От ужаса я даже кричать не могла. Куда я лечу? Где приземлюсь? И смогут ли родители опознать мои раздроблённые кости?
– Я рядом, всё хорошо, – спокойным рокотом звучал голос Марка отовсюду сразу. – Скоро пройдёт. Алина, тебе ничто не угрожает.
И я поверила. Вот так просто. Его голос, будто гипнотическая музыка, утягивал в транс. Как в тех дурацких передачах, в которых человека «гипнозят», а потом заставляют делать какую-нибудь ерунду. Я в них не верила, но скажи Марк сейчас попрыгать как лягушка – подчинюсь.
Пугающий калейдоскоп цветов замедлился, и теперь меня качало будто на волнах. Тепло и спокойно, вернулось то ощущение защиты и безопасности.
Понемногу возвращалось зрение. Первое, что я увидела, был, конечно же, Марк. Держал меня на руках, бережно уложив голову себе на плечо. Немедленно вспомнилась та парочка молодожёнов. Впрочем, романтические мысли почти сразу выбились из головы, когда я осознала, что нахожусь… блин… да я вообще без понятия где.
Мы оказались в огромном зале с очень высоким тёмными сводами, поддерживаемом множеством расписанных колонн. Узоры в духе хохломы, потолок тоже разукрашен, только там животные и птицы. Вроде ничего особенного, но… Вот когда входишь в церковь, то чувствуешь некоторый трепет, благоговение, или как там по-умному. Короче, сразу понимаешь, что ты не абы где, а в важном и духовном месте.
Под этим потолком меня тоже накрыло благоговением, но другого рода. Мне начало казаться, что звери на потолке двигаются и живут. Многие из них поворачивают ко мне свои нарисованные головы и скалятся.
За спиной Марка оказалась узкая, искусно вырезанная из дерева арка. Она плотно крепилась к стене, словно была утоплена в неё наполовину… или погодите, она в стене? Или это рисунок? Но как тогда мы сюда вошли?
Что за чертовщина?
В центральной части зала имелось небольшое углубление. Как амфитеатр, три уровня скамеек окольцовывали круглую чашу с журчащим фонтаном. Вокруг неё сидели крепкие мужчины. Большая часть общалась, распивая зачерпываемую в кружки ярко-синюю воду, другие заинтересованно повернулись к нам. Я всмотрелась в эти лица, и меня передёрнуло.
Те, что болтали друг с другом, выглядели как люди, симпатичные поджарые викинги. Или, скорее, богатыри, если учитывать окружающую архитектуру. Одеты своеобразно, осовремененная старина, но с упором на удобство и практичность. Многие в кроссовках, на груди рубахи на манер кафтанов из музея по Руси.
Те, кто держался обособленно и заметил наше странное появление, притягивали взгляд. Я прищурилась, а потом очень опрометчиво моргнула. Лица смазались, и я увидела звериные маски из слишком реалистичного фильма ужасов. Кошачьи, собачьи, птичьи, земноводные, все они качались в такт всё ещё невидимого для меня барабана и в едином порыве протягивали к нам руки-лапы. Глаза двигались, пасти раскрывались, и все монстры видели меня!
– О, боже, – я вскрикнула и зажмурилась, уткнулась Марку в плечо. – Не, я передумала. Ну на хер, верни меня обратно! Назад! – забормотала я, сминая в кулаках ткань его дорогущей рубашки.
Так вот ты какая, паническая атака, да?
– Тише, – гипнотизировал он своим жутко-приятным голосом. – Тебе нужно отдышаться. Это побочный эффект. Люди видят истинную суть некоторое время после перехода, но потом будет легче, обещаю. Да ты и сама помнишь, что увидела меня в прошлый раз.
И снова приятное качание. Я вцепилась в ощущение и не сразу поняла, что Марк держит на руках меня, букет, рюкзак мой на плече висит и не кажется, что принцу тяжело. Плавно качает, будто ребёнка убаюкивает.
Я покивала, не отрываясь от его рубашки. Головокружение и правда начало проходить. Животные на потолке перестали скалиться, а кровь приучилась разносить иномирный кислород по телу. То, что здесь другой воздух, я поняла сразу, но не объясню как.
– Так, всё, я взяла себя в руки. И готова предстать перед свидетелями своей истерики.
– Не спеши. Они ненамного лучше того, что тебе привиделось, – вздохнул Марк.
– Отсюда есть выход? – подняла я голову. – Ты не думай, я интересуюсь не для того, чтобы с воплем рвануть к нему.
Нервно посмеялась и попыталась слезть с рук Марка, но он и не думал отпускать, крепче прижимая меня к себе.
– Да, но… без проводника, знающего дорогу, лучше не соваться, – сказал спокойно, а потом в голосе послышалась тревога. – Назад нести?
– Нет, – я попыталась отлепиться от него и, подняв голову, посмотрела в глаза. – Это я для личного успокоения. Мы же команда. Победим петуха, тогда и выпнешь обратно.
– А вдруг тебе понравится, – улыбнулся он, плавно опуская меня на ноги, но придерживая за талию, чтоб не свалилась. – Стоишь?
– Вроде, – рассеянно кивнула я, и вдруг будто из ниоткуда упала Алина, а рядом соткался из воздуха Алик.
Марк глянул на еле живую Белоклыкову, недовольно покосился на соперника.
– Помочь девушке не хочешь? Это же твоя напарница.
– Я лучше помогу Малинке открыть новые горизонты, – Алик поиграл бровью и медленно облизнул губы.
Бе. Я правда им восхищалась?
Марк посмотрел на меня. Убедившись, что я стою ровно, он опустился рядом с Алиной и помог ей сесть.
Один из мужчин, сидящих у фонтана, зачерпнул в деревянный кубок голубоватой воды и подошёл к ним с таким видом, будто тут каждый час валятся с ног иномирные девицы. Марк посторонился. Парень с приятными круглыми чертами лица и короткой рыжеватой бородой явно привычным движением уложил голову Алинки на сгиб локтя и помог попить. Марк сидел рядом, встревоженно вглядываясь в её лицо.
– Пей аккуратно, – предупредил он. – Голова перестанет кружиться почти сразу.
Я вздохнула. Беспокоится за неё даже после такой подставы. Алик не выражал желания помочь, а бросать с незнакомым парнем не стал. Я снова почувствовала, что встала между истинными и понимала, что это неправильно.
Алина, ну как так-то? Тебя заставили? Или тоже повелась на красивую обёртку Громова? Марк вон какой, внимательный, заботливый. Неужели деньги, или что тебе обещали, важнее?