Судный день (ЛП)

Моя киска сжалась. Моя задница напряглась. Я вскрикнула.
— Чеееерт.
— Посмотри на меня, — сказал Линкольн, его голос был грубым и хриплым, как будто горло наполнено битым стеклом. — Блядь, посмотри на меня, когда ты кончишь, — он держал мое лицо в своих руках.
Я встретила его взгляд, голодный и дикий. Отдаленный гул, который пульсировал во мне с самого их первого прикосновения, перерос в неистовую дрожь. Каждый удар, каждый толчок заводил меня все сильнее и сильнее.
Грей снова шлепнул меня по заднице, и все напряжение схлынуло, разлетелось на осколки в виде стонов, криков и слез.
Линкольн шипел:
— Моя, — его член затих, пульсируя во мне, изливаясь в меня с яростной, горячей дрожью.
Грей легко выскользнул из меня. Невозможно было перепутать звук его мощного мужского ворчания, звук его кулака, бьющего по гладкой поверхности его члена. А затем горячие, густые струи спермы покрыли мою задницу, спину, член Линкольна, отмечая меня — отмечая нас. Его голос был низким, глубоким и уверенным.
— И моя.
Я упала вперед, опираясь на грудь Линкольна. Грей прижался своей грудью к моей спине, осыпая мягкими поцелуями мои лопатки. Линкольн гладил мои волосы и нежно прижимался губами к моему виску.
Линк был прав. Мы были беспорядком. Но это — это запутанное, бездыханное месиво пота, тел и спермы — было идеальным.
* * *
— Это твое, — сказал Грей, подойдя ко мне сзади, пока я смотрела на воду. Берег был у подножия холма — покрывало из песка и камней, идеальное для того, чтобы греться на солнце.
Мы все приняли душ и переоделись. Он выглядел до последней капли богатой утонченности в льняных брюках цвета загара и белой рубашке на пуговицах с закатанными рукавами.
Я натянула тонкий кардиган, который носила, плотно прижав его к телу, и задумалась над его словами.
— Если ты хочешь этого, — продолжал он, стоя рядом со мной. — Для девочек, — он посмотрел на воду. — Мой отец приходил сюда смотреть на китов, — он говорил, что это похоже на уход от мира на некоторое время. Здесь нет сотовой связи, нет Wi-Fi, нет отвлекающих факторов, — он глубоко вдохнул. — Просто покой.
Я подняла на него глаза.
— А дом? Он твой?
— Я нашел его, когда приехал за Киараном. Он вырос в маленьком деревенском доме недалеко отсюда. Я купил это место на следующий день после того, как забрал его, на случай, если он когда-нибудь захочет вернуться.
Я никогда не привыкну удивляться тому, на что этот человек пошел ради людей, которых он любил.
— Я не могу принять подарок, который предназначался твоему сыну, — мне казалось неправильным принимать от него какие-либо подарки. Он и так дал мне достаточно.
Он провел рукой по моей щеке.
— Тогда считай это займом. Пока он не станет достаточно взрослым, чтобы решить, чего он хочет.
— Мне нужно будет поговорить с Линкольном… — если бы я приехала в Шотландию, я бы приехала не одна. Он должен был это знать. Линк будет со мной, с нами.
Он улыбнулся — доброй, знающей, понимающей улыбкой.
— Конечно, — он опустил голову и поцеловал меня в лоб. — Я буду внутри.
— Грей, — сказала я, оглядываясь через плечо, пока он шел обратно к дому. Он остановился и оглянулся на меня. — Спасибо.
— Ты знаешь, что я дам тебе все, что угодно, милая голубка. Все, что тебе нужно сделать, это попросить.
А потом он ушел. Я осталась наедине со своими мыслями, орлами и спокойным биением волн о берег.
Позади меня шаги шаркали по зеленой траве.
Я улыбнулась про себя.
— Господи, что должна сделать девушка, чтобы получить немного тишины и покоя рядом с вами двумя, — поддразнила я, поворачиваясь и ожидая увидеть Линка, идущего ко мне.
Но это был не Линк.
Это была Сэди.
Она выглядела как черт. Ее глаза были дикими. Ее кожа была бледной. Черный балахон, в который она была одета, обтягивал ее маленькую фигуру. В одной руке она держала пистолет, а в другой — белую ткань.
Я начала бежать, но она поставила мне подножку. Мое тело шлепнулось на землю, выбив ветер из моих легких. А потом она оказалась у меня на спине, прижав пистолет к моему виску.
 
— На этот раз Грей тебя не спасет, — прорычала она, прижимая белую ткань к моему носу. — Теперь все кончено.
Я открыла рот, чтобы закричать, но из него не вырвалось ни звука. Была только темнота.
ГЛАВА 41
Я не был королем, но я предложил бы ей целое гребаное королевство, если бы мог. Прошлой ночью, когда она была в моей постели, в моих объятиях, кошмары не давали мне покоя. Я не проснулся в поту. Я не чувствовал жала своего прошлого, режущего мою кожу. Она шептала моим демонам, и они сидели в тишине, в таком же благоговении перед ней, как и я. Я готов на все, заплатить любую цену, лишь бы она осталась здесь. Даже если бы мне пришлось разделить ее с ним, если бы это было то, что нужно ее сердцу.
Это будет трудно. Это может быть даже грязно.
Она была так полна жизни, любви и страсти. В мире, полном роз, она была полевым цветком.
Но тьма в ней взывала ко мне. Она вскрыла меня и забралась внутрь. Она зажала мое сердце в своих маленьких нежных ручках и заставила меня усомниться во всем, что, как мне казалось, я знал о любви.
Линкольн осматривал дом, проверяя, хватит ли места. Я уже рассказал ему о своем плане. Именно так я убедил его встретиться с нами на пирсе.
Порыв ветра пронесся над вершиной холма и зашептал по подоконникам. Что-то темное поселилось в глубине моего живота.
Что-то было не так. Я не знал, что именно, но это было что-то.
Я прошел на кухню, глядя на нулевые столбики на своем мобильном телефоне и жалея, что не могу как-то связаться с Эндрю.
Стеклянные двери, ведущие на улицу, распахнулись. Линкольн с грохотом ворвался внутрь.
— Где она?
Моя грудь разорвалась. Нет.
— Она снаружи, — спокойно сказал я, хотя мои легкие были тяжелыми. Мои чертовы ноги были слабыми.
— Она, блядь, не снаружи, — он ворвался через гостиную, по полу, где мы так красиво трахали ее.
Двери распахивались, с грохотом ударяясь о стены. Его кулак ударил по гипсокартону. Ярость накатывала на него волнами.
— Ее здесь нет, Грей!
Я вышел на улицу, туда, где видел ее в последний раз, — на вершину холма, откуда открывался вид на скалистый берег и рябящее море. Именно тогда я увидел маленький белый платочек, лежащий в траве.
В одно мгновение голубое небо, спокойные волны и легкий бриз превратились в черную тишину.
Пять минут.
Именно столько я пробыл в доме. Так давно я покинул ее, улыбаясь и надеясь на мир. Именно столько времени понадобилось кому-то, чтобы вырвать все это.
Пять. Блядь. Минут.
— Мы найдем ее, — у нас не было машины. Этот город был для меня чужим, как другая страна. Единственные места, которые я знал, были… — Черт, — я встретил его взгляд. — Я знаю, где она, — я молился, чтобы она была там, а не на корабле по пути Бог знает куда.
* * *
Ее там не было. Единственное место, где, я был уверен, она должна быть, было пустым. За этим стояла Сэди. Я знал, что это она. Другого логического объяснения не было.
Так где же, блядь, была Лирика?
— Ты сказал, что она будет здесь, — сказал Линк, пробираясь через комнаты загородного дома, где я нашел Киарана. — Где она, блядь, находится?
Дыши.
Думай.
Ты на гребаном полуострове. Сюда можно добраться только на лодке или пешком. Они не могли уйти далеко.
Я хотел вывернуть наизнанку каждое здание во всем этом гребаном городе, пока не найду ее.
— Мы пойдем на пирс, — мы уже устали, легкие горели от бега, но я отдал бы последнее дыхание, если бы это означало найти ее. — Мы посмотрим, не уходили ли недавно какие-нибудь лодки.