Законы Рода. Том 9 (СИ)

— Что ж… Думаю, вы знаете, что делаете.
Мы быстро нашли общий язык и пожали друг другу руки. Я пообещал выслать ему все материалы, которые у меня уже имелись, а он в ответ сказал, что мой дед снабдил его данными на несколько месяцев работы, что я могу спокойно заниматься своими делами, сказал и что он сам будет время от времени приезжать ко мне, чтобы я подписал соглашения или исковые заявления по итогам моих встреч с представителями других родов.
Выйдя из здания, я должен был бы сильно удивиться, ведь меня встречала в сопровождении парочки бронированных крутых авто машина самого Багратиона Александра! И явно начать нервничать, когда опустилось тонированное стекло и передо мной показался сам Романов Константин! Да только я их приближение ещё час назад почувствовал, да и Фома с Юлей среагировали быстро и подсказали, что нас ждут гости.
Девушки, увидев столько припаркованных странных автомобилей, попытались меня остановить и предупредить об опасности, но я спокойно им ответил, что прекрасно знаю, кто сюда приехал.
— Максим… Давненько не было возможности с тобой встретиться. Что-то ты так и не заехал ко мне чаю попить… Или мне продолжать называть тебя Мирославом? — отлип от авто Александр и приблизился ко мне на два шага.
— Всё в делах да заботах. И я, и ты. Хотел бы заехать, да такое море проблем… Едва выплыл.
— Выплыл ли? — раздался недовольный голос Константина. — Садись в машину.
— Спасибо, я на своей. Но не откажусь от сопровождения с мигалками в Кремль. У меня там дела, знаете ли, — ухмыльнулся я и направился к своей машине.
Если он так хотел меня запугать, то зря. Да и давить на меня не надо. Я сам, если надо, надавить могу. И за последний год никто после подобного от радости не сиял.
— Едем, Сокол. Скорость небольшая, пусть нас обгонят и в конвой возьмут. Юль, на обратном пути купите Пятнышку косточек, — вспомнил я о своём обещании моему хорошему мальчику, который осторожно бродил по участку, принюхиваясь ко всем людям и животным вокруг, доверяя по сути лишь капитану Фомченко и мне.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ярл. — ответил мне Сокол, промакивая платком вспотевший лоб от вида людей такого калибра вокруг нас. — И вынужден признать: яйца у тебя не просто стальные. Они у тебя из изменённого металла.
  
Глава 9
 
И снова я в святая святых нашей империи. И снова мне предстоит встреча с людьми, чьи решения могут легко изменить судьбы миллионов людей. Пора начать возвращать обещанные долги.
Пока мы ехали в машине, я накидал парочку писем и дал своему щекастому капитану указание, кому и в какой последовательности вручить их. Не хотелось бы, чтобы меня начали вызывать в свои кабинеты, если эти люди вообще на месте, все разом. Тогда придётся выбирать, к кому на поклон идти первому, а кого оскорбить ожиданием. Так что уделил особое внимание тому, чтобы Фома не летел вперёд как гонщик, а выжидал, пока я не попаду на приём к очередному члену Тайного совета. Ну а если кто-то будет отсутствовать или не захочет встретиться, то ничего страшного. Я не гордый, приеду ещё раз, когда будет удобно. Для этого Фома и отправится посыльным по кабинетам в своём мундире.
Первым на очереди, само собой, станет могучий и ужасный глава разведки. Мы под прикрытием конвоя въехали на территорию Кремля и в сопровождении его «серых костюмов» пошли по широким коридорам. Кабинет, в котором мы разместились, мало напоминал рабочее место главы разведки. Скорее это один из многочисленных залов для приёма гостей.
Всего нас было трое: я, Романов и Багратион. Наличие сына прославленных воителей немного воодушевляло и настраивало на плодотворный разговор. Забегая вперёд скажу: хоть я и ощущал каждую секунду присутствия давление, а сам диалог строился больше в формате ультиматума, но мы друг друга поняли.
Я заявил, что с моими возможностями, моей силой и перешедшими красную черту представителями других родов, я, вообще говоря, заслуживаю благодарности от разведки за проявленную миролюбивость. Особенно я подчеркнул, что, поскольку империи не нужны были междоусобицы в тот момент, я соблюдал указы регента и не развязывал родовых войн, хотя был в своём праве. И до сих пор не веду ни одной из них, хотя и ожидал претензий от своих недругов и брошенных в меня латных рукавиц, что расценивается как вызов на дуэль.
  
От моих слов улыбка проняла даже стоящего статуей Багратиона. Ну да, после публичной демонстрации моих способностей дураков-дуэлянтов на горизонте особо не наблюдалось. А вот Романов не скупился на едкие замечания. Заявил, что мой статус до сих пор до конца не определён и что, вообще-то, ещё большой вопрос, имею ли я право представлять свой род, ведь регент не провела торжественную церемонию благословения нового главы рода Берестьевых. Сказал, мол, ты вот ратуешь за традиции и древние нормы права боярской аристократии, но где же в таком случае документы с печатью императора? И на это мне было нечего ответить. Ну не сложилось у меня со Стефанией! Впрочем…
— В этом вопросе я больше опираюсь на вашу помощь. Как я начну реализацию освоения Сибири, если у меня документы не в порядке и права мои под вопросом находятся? — хитростью спихнул с себя проблему на самого Романова, и он в ответ скорчил задумчивую гримасу.
— Боюсь, мы не сможем это сделать в ближайшее время, — немного помолчав, высказался он.
— Почему?
Я удивился, но про себя отметил, что Романов фактически принял сторону империи, а значит, согласился с решением совета.
Одна часть меня напряглась, а другая — расслабилась. Существуют какие-то проблемы, о которых я не в курсе? Или он просто из вредности не хочет оказать мне помощь? А ведь я передал ему карты и показал, что желаю не только мира, но и сотрудничества; плодотворной работы, а не войны с его ведомством. И вроде как, хоть он и был остёр на язык, войны между нами не будет. Я, впрочем, слишком расслабляться не собираюсь, потому что верить такому человеку — самому себе могилу рыть.
— Со Стефанией проблемы… И теперь я должен буду задать тебе некоторые вопросы. И благодари Александра. Он настоял на том, что это должно происходить «по-хорошему», без псиоников.
Константин откинулся и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
— Какие вопросы? Я готов ответить на те из них, что не поставят под удар мой род. И даже больше.
— Например, империю? Она уже под ударом. И тот излом тому подтверждение. Ладно, слушай внимательно. Давным-давно, когда я вступал в эту должность, мой предшественник незадолго до своей скоропостижной смерти сказал следующее: «В этом мире, Костя, существуют силы, которые тебе даже и не снились. Они способны управлять империями, уничтожать их и возводить новые. Стереть город с лица земли для них не является чем-то удивительным или сложным. Однажды ты поймёшь, о чём я говорю. И когда поймёшь, вспомни мой наказ: никогда сам не лезь, не суйся, пытаясь узнать правду. Если ты будешь достойным, тебя в неё и так посвятят. А до тех пор просто делай своё дело. Как и я».
Он взял небольшую паузу и посмотрел на Багратиона. Тот лишь пожал плечами, не смея никак комментировать эти слова. А мне между тем стало интересно, не является ли заместитель главы разведки сам по себе Контрактером? Он умён, силён и скрытен. Он может делать вещи, манипулируя окружением и скрывая свои истинные намерения. Очень интересно… Но правды я так просто не узнаю, и поэтому подозревать могу всех в связи с теми тварями либо же в работе на Собирателей. Хоть дворцовую кошку. У меня есть даже не кусочки пазла, а обрывки этих кусочков. А правда… Она вся там, наверху. И Джуди должна будет хотя бы немного поделиться со мной ею. В конце концов, моя семья и близкие мне люди легко могут стать жертвами тех тварей. Я не могу допустить подобного.
— После недавнего нападения на столицу я понял, о чём он. И вспомнил твоё письмо, которым ты мне лишь пудрил мозги. Так я считал. Правды мне никто не хочет говорить, хоть это и моя работа — докапываться до неё. И тут в противовес встают слова моего предшественника. И единственное, что я понял наверняка, — ты связан со всем этим. Ты — угроза, которую я должен раздавить, искоренить, но своими действиями ты доказал, что на стороне империи. Для меня это важнее собственного мнения. Но раз ты на нашей стороне, то есть и кто-то, кто против неё. Я не требую от тебя сейчас всей правды. Просто ответь мне на один вопрос… Что ждёт нашу страну, к чему нам готовиться? Как есть, без прикрас.