Лучший режиссёр, главы 201-300 (ЛП)

Джессика на секунду отупело застыла. Постепенно лицо приняло не то улыбающееся, не то грустное выражение, в котором переплелись смешанные чувства. Голова чуть вскинулась вверх, глаза уже покраснели, она растерянно заморгала, затем вытерла подступившие слёзы. Охваченное скорбью милое личико мало-помалу напряглось, уголки губ подёргивались. Сдерживая тяжкие переживания, она наморщила нос, как вдруг в растерянном взгляде сверкнула решимость, после чего она молча развернулась и пошла прочь.
– Снято! Вау! – невольно восхитился Ван Ян, подошёл, обнял её за плечи и поцеловал.
Видя, что она заулыбалась, он кивнул и похвалил:
– Шикарно сыграла! Невероятно! Великолепно!
Прежде, во время съёмки этой сцены, у неё было лишь каменное лицо, затем она наигранно закатывала глаза и поджимала губы. И всё-таки другое дело микромимика и микродвижения. То безэмоциональное спокойствие, что она когда-то показывала, и недавняя дрожь были просто небо и земля. Пережитое состояние дало ей базу для вхождения в роль, а ослабление настороженности позволило ей преодолеть препятствие.
Хотя по сравнению с более одарёнными актрисами, она не выдала ничего поразительного, лично для неё это был новый шаг вперёд. Она сыграла даже на более высоком уровне, чем тогда, когда играла бойкую Андреа на первой стадии. Возможно, она наконец научилась вживаться в роль и поняла, как передать настроение своего героя.
– Я не играла, – это выступление вновь пробудило в Джессике вчерашние боль и горечь, из глаз хлынули слёзы. Она улыбнулась: – Доволен?
Ван Ян молча вытер ладонью слёзы, поцеловал её возле глаз и почувствовал солёные слёзы, после чего, обняв её, сказал:
– Дорогая, я виноват, я… У меня нет никаких отговорок, я виноват.
Джессика оперлась о его плечи и грудь. Двое людей какое-то время стояли в тишине, как вдруг она подняла голову и продемонстрировала милую улыбку:
– Я правда хорошо сыграла?
Ван Ян немедленно кивнул:
– Да, отлично! Ты показала высший класс.
Джессика, похоже, снова стала бойкой. Склонив голову набок, она воодушевлённо вымолвила:
– Я тоже почувствовала! Я как будто только что потеряла контроль над собой, что-то меня направляло во время игры, я совсем не задумывалась, кто я: Андреа или Джессика…
– Здорово, – Ван Ян поцеловал её в лоб, не став говорить, что её направлял душевный настрой. Именно благодаря нужному душевному настрою Уилл Смит смог сыграть Криса Гарднера в туалете на станции метро, а у Роберта Дауни-младшего получилось сыграть всеми отвергнутого героя.
Далее Ван Ян и Джессика проверили ещё несколько сцен. Джессика выступила прекрасно, и, если бы сейчас проходили съёмки, они бы пересняли некоторые моменты. Видя, что проверка проходит успешно, оба человека с молчаливого согласия оставили это занятие в покое. Лучше перенести все заботы на съёмочную площадку!
Воспользовавшись тем, что сегодня было воскресенье, пара отправилась погулять и заняться шопингом. Джессика, точно обезумев, накупила уйму вещей. Она брала практически всё, что попадалось ей на глаза, словно начисто лишилась женского инстинкта тщательного отбора. Несмотря на то, что пара весь день шутила и смеялась, двое людей казались немного отчуждёнными, как будто между ними выросла тонкая невидимая стена. Даже когда они держались за руки, они по-прежнему были отделены этой стеной.
Ван Ян хотел всегда быть рядом с Джессикой и не покидал её ни на шаг, однако вечером, в связи с тем, что ранее была назначена встреча с Джоссом Уидоном для обсуждения «Светлячка», он, видя, что она весела, отправился в обговорённое место.
Джосс Уидон, человек ростом 178 сантиметров, с наступлением среднего возраста уже начал понемногу набирать в весе. Его круглое лицо не имело чётких контуров, маленькие глаза и широкий лысый лоб придавали ему детскую очаровательность. Сегодня он был одет в белую ветровку и чёрные брюки и в данный момент сидел в укромном углу кафе, размешивая ложкой кофе и посматривая на Ван Яна, который напротив него читал толстый сценарий.
 
Ван Ян попивал кофе и непрерывно читал полностью написанный на английском сценарий, где периодически встречал фразы на китайском: «Твою мать!», «Ублюдок!», «Тебе конец!», «Извини», «Уяснил?», «Тише будь!» Также имелись кое-какие новые сленговые словечки, например, слово “cool” (клёвый) было заменено “shiny” (блестящий)…
С помощью многочисленных персонажей и сюжетных линий описывался быт “космических ковбоев” на границах звёздной системы: спортивные мероприятия, балы, бары, преступные банды… Реплики были интересные, герои тоже обладали большим шармом.
Но всё это подходило под формат сериала. В фильме можно лишь избирательно показать какие-то детали, но нельзя, к примеру, сделать основной темой сюжет серии про “бальную вечеринку”. То же самое касалось и других сюжетных линий. Впрочем, “грабёж” мог бы стать ключевым пунктом.
– Хм, занимательно! – прокомментировал Ван Ян, отложив сценарий.
После где-то поверхностного, а где-то внимательного прочтения большей части содержания у него уже сложилось общее впечатление: красивые безграничные просторы, отличный юмор. И хотя научные технологии изображены не такими высокоразвитыми, как в других картинах про космос, данный проект мог бы стать довольно необычным и крутым… Глядя на улыбающегося Уидона, Ван Ян кивнул и сказал:
– Сеттинг мира интересный, очень яркий, а экипаж судна производит глубокое впечатление.
Уидон убрал ложку, сделал глоток кофе и произнёс:
– Спасибо, ковбои и Китай принесли мне много вдохновения.
Он с любопытством спросил:
– Я не наделал ошибок в китайских фразах?
– Нет, но там почти одни ругательства, – посмеялся Ван Ян и похлопал по обложке сценария, на которой от руки было написано большими иероглифами слово “спокойствие” (*серенити*).
Уидон тоже засмеялся, а Ван Ян сказал:
– Мне кажется, можно было бы добавить чего-нибудь повеселее, например, капитан корабля Мэл читает классическую китайскую поэзию: «У кровати лунный свет, словно иней бросил след…» Шучу, – хихикнул он, покачав головой, и приступил к просмотру общих набросков киносценария, которым Уидон занимался последние несколько дней.
В мире «Светлячка» показывается человеческое общество спустя пятьсот лет. Земляне в процессе исследований обнаружили “новую Солнечную систему” с десятками планет и сотнями спутников, в результате чего население Земли, уже давным-давно ставшее избыточным, массово отправилось на освоение новой Солнечной системы. Именно в рамках этой новой Солнечной системы и разворачивается история. Нет никаких инопланетян, есть лишь люди и живые существа, сходные с земными.
К этому времени остались только две сверхдержавы: США и Китай. Они образовали федеральное правительство, или Альянс. Под их контролем находятся центральные планеты новой Солнечной системы. Две культуры слились вместе и достигли высокого научного развития.
Пограничные же планеты и спутники новой Солнечной системы осваиваются “космическими ковбоями”, там создаётся новое Малое Правительство, но ему не хватает высокотехнологичной и культурной инфраструктуры. Пограничная зона выглядит заброшенной.
Затем вспыхивает война. “Независимые”, сформировавшие Малое Правительство, естественно, проигрывают Альянсу. Мэл, некогда исполнявший обязанности сержанта сухопутных войск в Долине Серенити, покупает космический корабль класса Светлячок и называет его Серенити. Он грубоватый на словах, но добрый в душе человек и, несмотря на контрабандистскую и бандитскую деятельность, яро придерживается справедливости, однако любит себя показывать безжалостным и нахальным, частенько отпускает шутки. Это бунтарский и обаятельный капитан-ковбой.
А его прошлое кажется довольно загадочным. На первый взгляд он похож на того, кто с детства рос на ранчо, но в сценарии Уидона его биография не была чётко прописана. Должно быть, она определится по ходу сюжета.
Среди основных членов экипажа есть Зои. Она темнокожая женщина, владеет определёнными знаниями и боевыми навыками, во время войны была подчинённой Мэла. Она всегда преданно и беспрекословно слушается Мэла, но между ними нет любовных отношений. Её белый муж Уош – пилот Серенити, он слегка трусливый “гик”, ему нравится одеваться в гавайском стиле и коллекционировать модельки динозавров, вдобавок у него поразительное мастерство пилотирования, позволяющее ему управлять потрёпанным кораблём Серенити, у которого в любой момент может отвалиться или взорваться какая-нибудь деталь.