Лучший режиссёр, главы 201-300 (ЛП)

Создателям версии 2006 года даже казалось, что всем будет плевать на какие-то там перемены в психологическом состоянии Андреа, поэтому они сделали фильм более простым и поверхностным. Но Ван Яну было не плевать, он хотел рассказать об этом в ритме тёплой, мягкой атмосферы.
Теперь же было видно, что рядовым зрителям вполне понравилось. Зато критики, тяготевшие к “лёгкой комедии в чистом виде”, остались недовольны, а принимая во внимание ещё и тот факт, что в режиссёрском кресле сидел волшебный юноша, ни в какую не могли одобрить фильм. А критики, тяготевшие к “разложению, мрачности, человеческой природе”, видели проблески надежды, но испытывали дискомфорт всякий раз, когда приплетался то юмор, то бренды, считая всё это банальным! И они тоже не могли одобрить фильм, учитывая волшебного юношу в режиссёрском кресле. В результате туда-сюда летали гнилые помидоры, ситуация оказалась хуже, чем у версии 2006 года, получившей 76% свежести.
Если смотреть в корень, то многие критики очень эгоистичны, зачастую исходят из своего мироощущения и мышления и не способны быть объективны. В свою очередь у режиссёра своё мышление, и коммерческий фильм должен учитывать мышление целевой аудитории, поэтому и получается так, как сейчас.
– Привет! Только что тебя вспоминал, подруга.
Пока Ван Ян продолжал просматривать эти всё более и более забавные рецензии, неожиданно зазвонил мобильник. Он взял телефон, увидел, что это Натали Портман, и бодро ответил на звонок.
Натали удивилась:
– Да? Почему?
– Эм, – Ван Ян на мгновенье призадумался и ответил: – Потому что у меня в телефоне есть определитель номера, ха! Круто?
– Очень круто, у тебя, кажется, хорошее настроение… – услышав его неудачную шутку, Натали раздражённо усмехнулась, после чего серьёзно сказала: – Как будто ничего и не случилось. Я вчера посмотрела «Дьявол носит Prada», а сегодня многие ругают фильм, ты в курсе? Я тут подумала, надо ли тебя утешить? Знаешь, с точки зрения психологии, у тебя хоть и есть любимая Андреа, но тебе необходима ещё и дружеская забота.
Ван Ян откинулся на спинку стула и с улыбкой сказал в телефон:
– Совершенно верно. Я всё-таки чуток расстроен. Ладно, можешь приступать.
Натали заговорила милым голосом:
– Вот честно, действительно немного заурядно, нет чего-то особо притягательного, ничто не побуждает тебя воскликнуть: «Вау». Не знаю, в целом приемлемо, лучше, чем «Классный мюзикл».
Ван Ян был поражён:
– Эй! Ты позвонила утешить меня или унизить?
– А может, как раз унизить, – беззаботным тоном промолвила Натали.
Оба человека закатили глаза и засмеялись. Натали более громким голосом произнесла:
– Хех, как бы то ни было, будь самим собой! Потому что в этом мире есть много критиков и СМИ, но только ты единственный и неповторимый.
Ван Ян рассмеялся:
– Точно, ты права, буду самим собой.
– Ой! Само сорвалось с языка! О чём это говорит? Я запомнила ту реплику, это хороший фильм.
– Спасибо, – поблагодарил Ван Ян.
Затем Натали сказала:
– А ещё Джессика горячая штучка, отлично выступила.
– Спасибо.
– И Эмили горячая штучка, отлично выступила.
– Спасибо.
– И Мерил Стрип горячая штучка, отлично выступила.
Ван Ян пожал плечами:
– Спасибо, а какой хороший режиссёр!
– Не совсем по теме, но и Натали тоже горячая штучка.
– Гигантское спасибо!
Двое людей ещё немного поговорили и завершили телефонный разговор. Ван Ян крикнул:
– Любимая, Натали просила меня передать тебе, что ты горячая штучка и отлично выступила!
Из ванной донёсся голос Джессики:
– Ясно! Спасибо ей!
– Ты чем занимаешься? Желудок расстроился? – недоумённо крикнул Ван Ян.
Джессика выкрикнула:
– Нет, я в порядке, я скоро!
Ван Ян только собирался встать и посмотреть, в чём дело, как Джессика опять выкрикнула:
– Не ходи сюда!
Но немного погодя Ван Яна уже засыпали утешительными звонками и SMS друзья и коллеги, словно его имидж за одну ночь сменился на “беднягу Яна”.
Закари сказал: «Мы с Ирэн весь фильм улыбались»; Роберт Дауни-младший сказал: «Не обращай внимания на этих критиков. Услышь в твоём возрасте эти язвительные отзывы, я бы с ума сошёл и закинулся наркотой, чтобы отвлечься. А сейчас думаю: что в них особенного? Нельзя из-за этой кучки людей калечить себя»; Джошуа сказал: «Определённо хороший фильм, нечего и думать!»; утешали Уилл Смит, Майкл Питт, толстяк Гарри…
 
– Пока точных данных о бокс-офисе за 12 число нет, но ты не волнуйся, судя по опросам среди зрителей, ситуация хорошая! – Марк Стрэнг почти никак не утешал, они уже обсуждали этот исход, а бокс-офис являлся ключевым моментом, который и определит, успешен или провален «Дьявол носит Prada».
– Я не волнуюсь. Это хорошо продаваемый материал.
Ван Ян читал на экране рецензию: «История полна обмана, компания Prada – один из спонсоров “Дьявол носит Prada”, все эти огромные рекламные расходы индустрии повлияли на критику моды в фильме». Иными словами, мир моды ругали не так много и не так сильно. Ван Ян покачал головой и вздохнул:
– Как же смехотворны эти рецензии.
Во всём должна быть мера. Если яростно ругать и насмехаться над миром моды, не заботясь о том, правильно это или нет, такое “агрессивное” коммерческое кино никогда не сравнится по влиянию с текущим фильмом Ван Яна, где мода оценивалась довольно объективно, поскольку в последнем случае удастся заставить несметное количество зрителей задуматься: «Мой выбор самый модный?»
– Привет, Ян, вчера посмотрела «Дьявол носит Prada»…
Едва услышав по телефону вступительные слова Рейчел, Ван Ян хлопнул себя по лбу и прервал её:
– Начинается! Рейчел, и ты решила утешить меня, да?
Рейчел разразилась звонким смехом и немедленно объяснилась:
– Не, не, не! Скажи честно, у тебя остались вечерние платья и другая одежда из Парижа? Скоро начнутся всякие церемонии награждения, мне надо несколько нарядов.
– Э, – протянул Ван Ян и чуть было не сказал: «Из Парижа нет, кажется, осталось кое-что из цирка», но эта шутка была совершенно неуместна! Ей место было лишь в первоначальном черновом варианте сценария, где ещё жёстче критиковалась мода. То, что он перешучивался со звонившими ему друзьями, говорило о том, что он всё-таки в порядке. Он с улыбкой произнёс:
– Ну, вроде бы кое-что осталось, но, учитывая мой размер, ты в этом утонешь. Но скажи правду, – недоумевал он. – Что случилось?! Почему всем кажется, что я нуждаюсь в утешениях?
– Не расстраивайся, ладно? – ласково промолвила Рейчел.
Ван Ян беспомощно сказал:
– Проблема в том, что я и не расстраивался.
Рейчел с тихим смешком сказала:
– Разве что ты робот, иначе не верю, что ты ни капли не переживаешь. Знаешь, в прошлом году «Цыпочка» получила по зубам от «Похмелья», все говорили: «Глупая Рейчел». Как я себя чувствовала? Хотелось уткнуться в подушку и заплакать.
Ван Ян был шокирован:
– О боже, мне так жаль, это правда?
Но в то время ему казалось, что она в полном порядке и счастлива!
– Не то чтобы я ревела, как маленький ребёнок, я имею в виду, что в то время мне было плохо, гадко на душе, понимаешь? – усмехнулась Рейчел.
Порой эмоции нахлынивают внезапно, и их невозможно сдержать. Она добавила:
– Поэтому я уверена, что и ты переживаешь.
Ван Ян, почёсывая лоб, сказал:
– Не переживаю, а вот возмущению нет предела, критики слишком несправедливы.
Рейчел успокаивала его:
– Не думай об этом, ты не можешь всем угодить, это изначально непосильная ноша! Не принимай близко к сердцу, что говорят другие, оставайся самим собой. Эти слова я и хотела тебе сказать.
– О’кей, так и поступлю! Спасибо, Рейчел! – хоть она и не видела, Ван Ян, растроганный, всё же безостановочно кивал головой.
Эти старые и близкие друзья, которые сопровождали его на протяжении последних лет, помогали ему, верили в него, даже любили его, разделяли с ним общую радость, вместе трудились. Так было и с Рейчел. Никакого стремления к личной выгоде, просто друзья. Приятно было чувствовать, что так много друзей заботилось о нём!