Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе

Шон собирался со своей девушкой на Гавайи и предложил Алексис пожить у него, пока сам он будет встречать новый год под палящим солнцем. Праздничная программа Алексис становилась более определенной: посещение всех баров в районе Айви-Сити, где находилась квартира Шона.
– Так, прекращаем водопад из слез! – Шон допил вино и метнул последнюю кофточку в чемодан. – У меня все. Теперь можно переключиться на поиски твоего загадочного Мартина Ирвинга.
– Спасибо, – всхлипнула Алексис, делая глоток вина. – Шон, что бы я без тебя делала!
– Рыдала бы до утра посреди кучи шмоток. Давай сюда ноутбук.
Алексис повиновалась.
– Мар-тин Ир-винг, – проговорил Шон. – Посмотрим, есть ли ты в соцсетях.
Он набрал в поисковике имя, и спустя несколько секунд его глаза расширились от удивления. Взъерошив рыжие волосы, Шон придвинул ноутбук к Алексис со словами:
– Ты лучше сядь.
– Давай уже… – Алексис повернула экран к себе и воскликнула: – Ничего себе! Так вот почему мне его имя показалось знакомым. Он же главный редактор «Скуэр Пресс»! Я видела его контакты на сайте издательства.
24 декабря 2023
Мартин
Опять уснул за столом, разбирая кипу бумаг…
Открытый чемодан с одиноко лежащими в нем кедами «Голден гус» и парой профессиональных ракеток «Уинстон», казалось, смотрел на него с упреком. Мартин глянул на часы. Девять вечера, празднование Рождества уже началось.
Он повертел головой, разминая затекшую шею. Откинув волосы назад, он стянул их в хвост. Телефон зазвонил, но Мартин тут же сбросил звонок. Не сегодня. На экране всплыло уведомление: «Непрочитанные сообщения: 63. Пропущенные вызовы: 34».
Мартин босиком спустился на первый этаж фамильного особняка Ирвингов. Ничто здесь не напоминало о том, что сейчас Рождество.
Оказавшись на кухне, он заглянул в холодильник (ничего, кроме полусгнившего лимона) и, поморщившись, захлопнул его. Закатал рукава рубашки, налил из фильтра стакан воды и полностью осушил его. Телефон, оставшийся на втором этаже, снова зазвонил, но все, чего Мартину сейчас хотелось – это принять контрастный душ. Так что тому, кто сгорал от желания услышать его голос, придется потерпеть.
Из душа Мартин вышел в одних пижамных штанах, черных в белую клетку. Влажные волосы рассыпались по плечам, охлаждая кожу. Впервые за полгода он чувствовал себя… относительно живым. Скривившись, Мартин посмотрел на сумку с ноутбуком, перевел взгляд на шкаф. Пора было собираться в поездку. Он всегда все делал заранее.
Родители Мартина жили в Бока-Ратон, курортном городке на юго-восточном побережье Флориды. Население: семьдесят тысяч человек плюс толпа туристов. Мартин его ненавидел.
Во-первых, он ненавидел жару. Во-вторых, больше, чем жару, он ненавидел сборища родственников, съезжавшихся на Рождество и Новый год. Всем хотелось поплавать в бассейне, насладиться великолепными блюдами, которые готовил их шеф-повар, и прокатиться на одном из «Феррари» или «Ламборгини», от которых ломился отцовский автопарк. Парад лицемерия, вот как Мартин называл эти праздники. Единственное, что его утешало – наличие теннисного корта, на котором он и планировал провести все выходные.
В этом году от посещения Бока-Ратон отвертеться не вышло. Мартин уже два года не приезжал к родителям. К тому же, они жаждали познакомиться с его девушкой. С девушкой, которой на самом деле не существовало. При мысли об этом Мартин вновь схватился за переносицу.
Перед его глазами почему-то возник образ кареглазой девушки из кофейни. Алексис… Теперь он знал, как ее зовут, хотя ему казалось, что он уже давно с ней знаком. Мартин всегда радовался, если за прилавком «Тейсти Бейкери» стояла она, а не ее угрюмая коллега.
Не прошло и получаса, как вещи были собраны: к кедам и ракеткам присоединились две футболки «Карл Лагерфельд» и две пары брюк, черные и бежевые. Черный костюм от «Тома Форда». Несколько белых рубашек.
  
Расстегнув кожаный портфель, чтобы убрать туда папку с договорами, которые нужно было просмотреть за выходные, Мартин вдруг обнаружил, что потерял флешку с отчетом. Сердце забилось чаще, когда он не увидел ее на дне портфеля, где она обычно лежала. Он проверил оба боковых кармана – пусто. Запустил руку в волосы, растерянно огляделся по сторонам. Отчет, который завтра должен получить руководитель холдинга, бесследно исчез.
Через полчаса надежда найти флешку окончательно угасла. В доме Мартина всегда царил идеальный порядок, так что потерял он ее явно не здесь. Взяв со стола телефон и морально готовясь к предстоящему тяжелому разговору, он без сил рухнул в кожаное кресло. Таким был рождественский вечер Мартина Ирвинга.
Алексис
– Точно не хочешь выпить? – Молли пыталась перекричать музыку.
Алексис покачала головой. Молли пожала плечами и мгновенно осушила обе рюмки текилы. Парень, сидевший рядом за стойкой бара, подмигнул ей и, взяв за руку, повел танцевать. Алексис показала подруге большой палец вверх и повернулась к хмурому бармену. У него, кажется, тоже не было праздничного настроения.
На Рождество в баре «Джимми Валентайн», казалось, собрался весь Вашингтон. Как минимум, весь район Айви-Сити. Было шумно и тесно. Алексис потягивала лимонад, изнывая от желания поехать к Шону домой и распластаться в позе звезды на большой двуспальной кровати. Она до сих пор недоумевала, почему здесь так людно, ведь Рождество – семейный праздник, полагается сидеть с родными за большим столом, есть жареную индейку и слушать «Let it snow», а не прыгать в баре под Бейонсе.
К Алексис подошел молодой человек, едва державшийся на ногах.
– Мадам… мисс… ой, дамочка! Не хотите ли потанцевать? – спросил он заплетающимся языком.
– Хочу, чтобы ты отвалил, – бросила Алексис, не оборачиваясь.
– Э, ты что себе позволяешь, курица! – возмутился он.
Алексис развернулась на стуле, готовясь дать отпор нахалу, но тут в кармане завибрировал телефон. Оттолкнув парня, выкрикивавшего ей в след какие-то ругательства, она начала пробираться к выходу, нажимая на кнопку «Ответить». Звонок поступил с незнакомого номера.
– Алло! – крикнула она в трубку.
– Алексис? – послышался низкий, бархатный голос. – Вас плохо слышно.
– Да-да, это я, секунду, – ответила она, отпихивая плечом стоявшую на пути парочку.
Вырвавшись из бара, она полной грудью вдохнула свежий воздух.
– Алексис, вы здесь? – снова спросил мужчина.
– Да, слушаю, – ответила она.
– Алексис, это Мартин Ирвинг. Вы написали мне, что флешка у вас, и оставили этот номер телефона.
– О, Ма-а-артин! – протянула Алексис, представляя лицо Шона, когда тот узнает, что «мистер черный костюм» все-таки ей позвонил. – Я и правда написала вам тысячу сообщений!
– Простите, не мог ответить, – спокойно произнес Мартин, – и благодарю вас за то, что подобрали флешку. Могу ли я сейчас подъехать за ней?
– Сейчас? Черт… Простите, сейчас никак, я в баре… Вроде как праздную Рождество. А флешка у меня… то есть у друга дома. Может быть, завтра?
– Дело в том, что флешка нужна мне сегодня. Поможете?
– Ладно, – При мысли о том, чтобы вернуться в бар, Алексис затошнило. – Приезжайте на 17-ю Нортист, дом пятьдесят восемь.
– Буду через полчаса. – ответил Мартин.
Не попрощавшись с Молли (позже она отправит ей смс), Алексис надела шлем и перекинула ногу через седло своего «Кавасаки Ниндзя». В этом году под Рождество Вашингтон радовал сорока градусами по Фаренгейту [9]. Многие мотоциклисты считали, что уже слишком холодно, и закрывали сезон, но Алексис лишь надевала куртку потеплее.
Мартин
Мартин стоял у пятьдесят восьмого дома по 17-й Нортист и поглядывал на часы – он приехал на пять минут раньше назначенного времени. Услышав рев мотоцикла, он обернулся. Зеленый «кавасаки» остановился рядом с ним. На нем сидела девушка в синих джинсах и дутой серебристой куртке. Она заглушила мотор и, спрыгнув на землю, поставила байк на подножку.