Экстрим не предлагать! (СИ)

Просто он так и не смог все это, и многое другое, забыть, хотя и старался. Очень старался … ради спокойствия своей семьи. Но это оказалось выше его сил. А вот она смогла. Нашла в себе силы и забыть его, и начать новую жизнь с другим человеком. Она же всегда была сильной женщиной! Теперь она с другим, и счастлива, и он рад за нее…
Только почему так больно от этой радости? Все, решено: как только это все закончится, он уедет и сделает все возможное, чтобы их пути больше никогда не пересеклись. Так будет правильно. У них теперь у каждого своя жизнь. Он всё шёл и шёл, не замечая времени. Вдруг остановился, поднял голову, взглянул на жёлтый диск луны, и на секунду ему показалось, что она смеётся над ним.
***
В аэропорту их лично встретил и проводил на самолёт сам господин Сандерс. Этим он вызвал ещё большие подозрения у Дарьи. Но подозрения так и остались не высказанными, когда в поле её зрения попал Ростислав. Он опять спутал все мысли.
Продюсер раздал все десять путёвок, красиво всех поблагодарил за хорошую работу и, пожелав удачного полёта, отправился восвояси.
В самолёте их ждала стюардесса, как и положено стюардессам: длинные ноги, шикарная фигура, и не сходящая с лица улыбка. Хотя, в отличие от оных она была не форменной одежде, а в джинсах и маечке. Мужики заходя, расплывались в улыбке и проводили её долгим взглядом. Она рассаживала вошедших, кресла были одно напротив другого. Так оказалось, что все друг друга видят.
Дарья естественно села с Фимой и напротив них посадили Ростислава, чему Дарья совсем не обрадовалась, проведя бессонную ночь, она мечтала поспать во время полёта. Но под его взглядом это было сложнее. Стюардесса, на удивление села рядом с ним. Она обвела присутствующих оценивающим взглядом, как будто примерялась, кто чего стоит.
В самолёте сами собой образовались три пары: естественно молодожёны — Фима и Даша, Нюся с Василием — как самые младшие по должностям, Павел и Элла — сдружились исключительно на почве обоюдной нелюбви к главному редактору и её железному руководству, Валентина и Артур — как самые ответственные лица шоу, ну и одиночки: директор с оператором. Первый — радостно предвкушая отдых без любимой жены, а второй, с нежностью поглядывая на Дарью Адреевну. Кроме первой парочки и Ершова все остальные были холостыми, потому предкушали ещё и романтические приключения на отдыхе, если не удастся встретить кого получше, с сотрудниками собственного канала.
Дарья отвернулась к окну, удобнее устроилась в кресле и закрыла глаза.
«Нужно поспать»- это невозможно, что она всё время оказывается рядом с Китом.
«Что же он так смотрит?».
Она старалась не думать о нём, но перед глазами вновь и вновь всплывал его взгляд… «эти до боли родные глаза…». Самолёт взлетел, и она окунулась в полудрёму, но его образ и во сне не оставил.
Фима заботливо подложил ей подушечку и укрыл пледом. Она сонно открыла глаза, слегка улыбнулась:
— Спасибо!
— Не за что, ночью спать надо, — шёпотом проговорил муж, но сидящий напротив Ростислав услышал, слишком мало было расстояние.
— Я спала, — совершенно равнодушно протянула Дарья.
— Я просыпался ночью, тебя не было.
— А, с Светкой болтала…
— Так долго?
— Это, что сцена ревности? Не смеши.
— Обхохочешься прям. — Фима скривился.
Закончив ухаживать за женой, уселся на место и погрузился в раздумья.
«Ему не нравилось как в последнее время вёл себя Никитин! Неужели он не понимает, что его поезд уже ушел? У него ведь был шанс, и Кит его упустил! Он сделал тогда свой выбор! Все по-честному. Теперь эта женщина — моя! Я был с ней в самые трудные минуты ее жизни. Нас объединяет нечто большее, чем просто чувства!»
От этих размышлений его отвлекла соблазнительная картинка напротив, и он во все глаза уставился на стюардессу, чуть ли не пуская слюни.
Кит один заметил его взгляд. «Мда…, этот человек неисправим, рядом с ним красавица жена, а он уставился».
И Ростислав отвернулся к окну, лишь украдкой поглядывая на Дарью.
 
Станиславович с удовольствием наслаждался своим любимым напитком, бутылочку которого он предусмотрительно захватил с собой. Он даже глаза закрыл от удовольствия.
Великопольский с Эллой о чем-то шептались, последняя периодически довольно громко хохотала при этом поглядывая на образовавшийся треугольник: Дарья-Фима-Ростислав.
Нюся с Васей, как самые юные и эмоциональные в команде, буквально прилипли к иллюминаторам, пытаясь разглядеть землю. Потом Вася, не выходя из роли любопытного ребенка, начал с интересом нажимать всякие кнопочки, не обращая внимания на просьбы стюардессы ничего без надобности не трогать. И только, когда у всех откуда-то выпали кислородные маски, Станиславович нехотя оторвался от любимого дела, строго взглянув на курьера, предупредил:
— Следующую кнопку нажму я, и она будет от катапульты твоего кресла! Желаешь отправиться в свободный полет без парашюта?
Вася сразу присмирел и твердо пообещал больше ничего не нажимать.
Фима буквально раздевал глазами стюардессу, причем особо этого не скрывая.
Дарья тихо посапывала, чему-то или кому-то улыбаясь во сне. Ростислав закрыл глаза, делая вид, что тоже уснул и наблюдал сквозь опущенные ресницы за спящей женщиной. Невольно нахлынули воспоминания и он, сам не заметив того, тоже оказался в объятиях Морфея.
Большую часть пути все дремали, или маялись от скуки глядя в элюминатор.
Чтобы дать искушённому читателю представление о сей шустрой команде, автор решил привести их диалог в самолёте в слегка сокращённом виде. Любители ввергать своих гостей в пучину экстремальных ситуаций отличались крайне ехидным отношением даже друг к другу. Их разговоры сводились к взаимным колкостям иногда и в особо тяжёлой форме. Выжить в таком коллективе удавалось единицам. Зато оставшиеся считались прошедшими с успехом испытания на прочность и непоколебимость. Команду «экстремалов» обходили стороной даже бывалые журналисты.
Спустя несколько часов Вася, мужественно выполняя данное Станиславовичу обещание, спросил:
— А никто не захватил с собой шахматы или шашки? От скуки можно умереть!
Он, будучи курьером и человеком с самой ответственной должностью: «куда пошлют», не мог долго оставаться на одном месте. На канал Василия устроил какой-то родственник ещё когда тот был студентом философского факультета неизвестного вуза. Окончил ли он свой институт так никто и не удосужился узнать, потому звание студента закрепилось за ним навсегда.
- Студент, в твоем возрасте пора уже книжки умные читать, а ты все об игрушках мечтаешь! Здесь же серьезные люди собрались. Правильно, Платон Станиславович?
Директор шоу Ершов оживился, польщённый лестью, и с грустью посмотрел на порядочно опустевшую бутылку:
— Правильно, Павел Сигизмундович! Поэтому предлагаю с пользой провести остаток времени в воздухе и начать обсуждение нашего следующего выпуска. Какая у нас тема, Дарья Андреевна? — взял он сходу быка за рога.
— Так у нас еще нет темы, Платон Станиславович, — включился в разговор Фима, не давая будить Дарью. — Только вышел в эфир предыдущий выпуск. Рейтинги конечно оставляют желать лучшего..
Промямлил он, неожиданно поняв, что сболтнул лишнего. Слово «рейтинги» последнее время вводило всех присутствовавших в уныние.
— Тем более! Давайте начнем. А что это Дарья молчит? — недовольно спросил директор.
— А она уже на Мальдивах, наверное. Вон как улыбается во сне, — заметила Валентина, ехидно хохотнув.
Она не была зловредной по натуре, просто всегда завидовала тем, кто без труда оставался стройными и подтянутыми. Ей к примеру, чтобы обрести такие формы, как имела их Стерва, надо год отказаться от нормальной пищи и бегать каждый день в спортзалы, а этой всё досталось от природы.
— Почему она спит в рабочее время? — не унимался Ершов и добавил с претензией: — Фима?
— Платон Станиславович, она вчера допоздна работала, даже дома от ноутбука до полуночи нельзя было оторвать, — начал оправдываться Фима. — А еще дневной стресс…