Орден Архитекторов 5 (СИ)

Тяжёлое, свинцовое чувство бессилия навалилось на Сергея Никифоровича. Он устало откинулся на подушки, пытаясь найти хоть какое-то подобие комфорта. Вот до чего он докатился! Герцог Иванов, привыкший к роскоши, к власти, к тому, что его желания исполняются по первому щелчку пальцев, теперь сидел в тихой комнате, глотая коньяк, как воду, и проклинал тот день, когда этот выскочка Вавилонский появился в его жизни.
Сто пятьдесят грамм обжигающей жидкости, казалось, ничуть не согревали. Скорее, наоборот – обжигали горло, оставляя после себя горькое послевкусие. А ведь он, Иванов, всегда был ценителем хороших напитков! Предпочитал смаковать, наслаждаться каждым глотком, а не глушить, как какой-то забулдыга!
И всё из-за этого молокососа! Вавилонский-младший… Этот сопляк умудрился перевернуть его тщательно выстроенный, налаженный годами мир с ног на голову!
Со временем гвардейцы Иванова поняли фишку – откуда стрелял противник по их снайперам. Оказывается, в усадьбе Вавилонского были так называемые «ложные стены». Его бойцы обнаружили, что в некоторых частях усадьбы стен, по факту, не было. Там стояли каменные щиты, за которыми располагались снайперы. Они даже попытались их пробить, используя противотанковые ружья с артефактами пробоя. В итоге часть ложных стен была разрушена, но это всё равно не принесло особого вреда самой усадьбе.
Иванов хмурился, вспоминая доклады своих людей. Понятно, что Вавилонский использовал какую-то особую, невероятно прочную артефактную защиту. Но откуда у него такое могло быть? Ведь, насколько знал герцог, даже у самого князя Лихтенштейна не было ничего подобного!
Мысль о том, что этот парень переигрывает его по всем фронтам, вызывала у Иванова настоящую ярость. Но он упрямо не хотел признавать своё поражение.
«Я всё равно его уничтожу, – думал Иванов, сжимая кулаки, – и заберу себе всё, что ему принадлежит!»
Взгляд Иванова невольно упал на разбитую вазу, осколки которой, словно острые зубы хищника, валялись на полу. Очередной «подарок» от Вавилонского. С тех пор, как началась эта чёртова война, в его доме ни часа не проходило без разрушений. Многие окна выбиты, стены иссечены осколками, гараж наполовину разрушен…
Лазарет был переполнен ранеными. Хоть его люди и хвастались победами, докладывали, что уничтожили десятки врагов, но Иванов понимал – что-то в этом уравнении не сходится. Ведь у этого недоноска, по его данным, просто не могло быть столько бойцов!
«Неужели он – имперский агент?», – мелькнула в голове Иванова неприятная мысль.
Иначе как объяснить, что к Вавилонскому, словно мухи на мёд, слетаются такие сильные Одарённые? Да, он читал досье на этих гвардейцев. Знал, что они служили деду этого выскочки. Но всё же смерть старого графа поставила точку в их карьере. Иванов был уверен – мало кто согласится служить его никчёмному сыну Аристарху. А уж внуку и подавно…
Внезапно в его голову заползла предательская мысль.
«Не по зубам мне этот мальчишка, – с досадой признался себе герцог. – Может, отступить? Сдать ему эту чёртову усадьбу, будь она трижды проклята?!»
Но мысль о потере репутации, которую он так тщательно восстанавливал все эти годы, остудила его буйную голову. К тому же, где-то совсем неподалёку в недрах земли всё ещё покоилось золото… Несметные сокровища, которые могли сделать его самым богатым и влиятельным человеком в княжестве, не давали ему покоя.
Иванов, осушив последнюю порцию коньяка, решил отогнать неприятные мысли. Ему нужен был отдых. Завтра он с новыми силами приступит к поискам этого проклятого золота, которое уже стоило ему нескольких бойцов. А Вавилонский… С этим щенком он тоже разберётся.
Он позвонил в колокольчик, вызывая слугу.
В комнату вошёл молодой парень в бронежилете, с пистолетом на поясе.
– Убери здесь, – Иванов кивнул на пустую бутылку, – и зажги благовония.
Слуга поспешил выполнить его приказ. По комнате поплыл успокаивающий аромат сандала и лаванды.
Иванов снова откинулся на постель, пытаясь расслабиться. Снаружи доносились звуки взрывов. Его люди продолжали безуспешно бомбить усадьбу Вавилонского.
 
«Я бы с удовольствием собрал всю свою гвардию и просто задавил их числом! – подумал герцог. – Выбил бы врата бронетехникой, ворвался внутрь, расстрелял всех! Какие бы ни были у них секреты, какие бы ни были артефакты, они просто не успели бы среагировать!»
Но в этом плане была одна проблема. Настоящая армия Иванова была гораздо больше, чем официально заявлено. И он специально её скрывал. Часть бойцов находилась у родственников, часть – ещё в каких-то убежищах. Это был его запас на случай будущих расширений владений, распространения влияния. Пусть он и восстанавливал сейчас репутацию, но он не собирался вечно жить мирно. Его опыт подсказывал, что деньги должны работать, приносить ещё больше денег и увеличивать армию. А личная армия, как показывает практика, может принести ещё больше денег.
«Завтра всё изменится», – с твёрдой решимостью подумал Иванов, закрывая глаза.
Он был уверен, что сможет найти способ сломить сопротивление этого мальчишки. И тогда… Тогда он отомстит ему за всё!
В этот момент раздался очередной грохот, уже где-то поблизости. Значит, это снова выстрелила долбаная катапульта Вавилонского.
Иванов, вздрогнув, открыл глаза. Он подошёл к окну и, глядя вниз, увидел, как металлическое ядро Вавилонского разметало несколько машин, и теперь те, помятые и разбитые, отчаянно вопили на всю округу сигнализациями.
О, эта чёртова катапульта была просто что-то с чем-то! Непонятно, как Вавилонский её построил, непонятно зачем. То кидает маленькие снаряды, то огромные ядра! А люди герцога до сих так и не смогли её уничтожить.
Герцог недовольно скрипнул зубами. Ему уже осточертели все эти бесконечные перестрелки, которые не приближали его к цели. Он хотел закончить эту войну как можно скорее. Но…
«Терпение, Сергей, терпение, – сказал он себе, – у тебя всё получится».
Но оптимизма это не добавляло. Ещё и с коммуникациями какая-то чертовщина творилась. Света нет, водопровод не работает, интернет вырублен, телефонная связь – и та с перебоями. Иванов даже не мог вызвать толковых ремонтников, потому что весь город уже знал, что между ним и Вавилонским идёт война, и никто не хотел сюда ехать. А люди из его персонала беспомощно разводили руками, не понимая, в чём дело, и не могли ничего починить.
Иванов с досадой махнул рукой и, пожелав себе спокойной ночи, лёг в постель, закрыв глаза. Ему нужен был отдых, чтобы хоть немного привести в порядок свои мысли.
Внезапно раздался стук в дверь. Это пришёл Герхард, чтобы в очередной раз сообщить о разрушениях, вызванных обстрелом из катапульты. Герцог отмахнулся от него, как от назойливой мухи, обругал и повелел приносить сведения только о по-настоящему важных событиях. За последние часы он уже устал слушать о том, как всё плохо. А хороших новостей совсем не было.
Он вернулся в постель и снова попытался уснуть. На удивление, это ему удалось достаточно быстро. Сон был беспокойным и коротким. Иванову казалось, что он только что закрыл глаза, как вдруг его снова разбудил настойчивый стук в дверь.
«Герхард?», – подумал герцог, раздражённо морщась. – «Сколько раз я тебе говорил, не беспокоить меня, когда я сплю! Только если что-то действительно важное».
– Войдите, – сказал он, не открывая глаза.
Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее.
Герцог резко сел на кровати, протирая глаза и пытаясь стряхнуть остатки сна. Он взглянул на старинные часы у стенки – прошло всего полчаса с тех пор, как он лёг.
– Я же сказал – войдите! – сердито рявкнул Иванов.
Но никто не вошёл. А стук повторился снова.
«Что за чёрт?», – подумал герцог, недоумённо морщась.
Он встал с постели и, накинув халат, подошёл к двери. Стук продолжался.
Иванов резко распахнул дверь.
– Ну?! Кто там такой настойчивый? – рявкнул он, глядя в коридор.
Но в коридоре никого не было.