Орден Архитекторов 5 (СИ)

Собственно, за этими разговорами мы доехали до Кладбища Самоубийц.
Остановившись около наших производственных помещений, мы со Скалой пошли дальше, в самое сердце Кладбища. Я аккуратно разминировал тропинку, и мы шли след в след, пока не дошли до нужного мне места.
– Я примерно представляю, зачем ты сюда меня привёл, – улыбнулся Скала. – Вот только боюсь, что я тебе здесь не помощник. Расскажи мне, что здесь произошло.
Я положил руку на огромный обломок железобетонной конструкции. Всё передо мной сейчас напоминало просто груду перемешанного камня и железа, всё что осталось от негогда могучего форта.
Всё было перемешано с землёй очень качественно. «Память камня» мне показывала большой и мощный форт, снаряжённый корабельными орудиями. Интересное решение. Зачем было ставить береговую батарею посередине суши, тем более, рядом со столицей? Я не совсем понимал. Именно об этом я спросил Скалу.
– Ну, этот форт назывался «Возмездие». И был построен задолго до того, как окончательно сформировалась политическая карта Европы. Первые пушки вообще стреляли ядрами, – усмехнулся Скала, оглядываясь вокруг. – Его постоянно перестраивали. А потом, когда Лихтенштейн отошёл к имперцам, какому-то умнику пришло в голову взять главный калибр со списанного линкора «Императрица Мария» и установить их здесь. Хорошее решение, как по мне, если ты встречаешь врага на подступах. Дальности стоящих здесь малышек хватало, чтобы дострелить до границы с Пруссией. Именно оттуда мы ждали удар. Ну и немножко не достреливали до Австро-Венгрии. А именно с той стороны пришли мы с твоим дедом, чтобы подавить восстание. Даже несколько раз они выстрелили, пока мы не высыпали на них противобункерные бомбы. В общем, как я тебе рассказывал, повстанцы защищались яростно, с фанатичной одержимостью.
– А чем это вы её так? – махнул я на развалины.
– Это не мы, – хмыкнул Скала. – Они сами. После того, как они провели переговоры и договорились, что мы примем всех раненых, и тех, кто хочет уйти добровольно, они вежливо нас предупредили отойти подальше. Ну, мы и рванули.
– Зачем им это? – скривился я. – Они боялись, что их всех казнят?
– Да, такой вариант был, – улыбнулся Скала. – Тогдашний Император-батюшка был скор на расправу, и очень зол. Но, в том числе, он понимал, что освобождённый Лихтенштейн, внутри которого много народу поддерживало идеи повстанцев, нужно как-то задобрить. Поэтому, думаю, что нет, не всех из тех, кто остался внутри форта во время взрыва, обязательно казнили бы. Да, кто-то отсидел бы, кого-то, возможно, даже амнистировали.
– Очень странно, – сказал я. – А ещё странно то, что я не могу понять, что за защита стоит здесь на нижних уровнях. Дело в том, что взрыв уничтожил всё до минус второго этажа. Дальше есть ещё помещения, и они до сих пор целые. Я даже не могу туда пролезть, мне что-то мешает.
– Я ещё не до конца понимаю, Теодор, твоих возможностей, – невозмутимо развёл руками Скала. – Но если ты говоришь, что так скорее всего есть, то могу предложить единственное – разминировать всё. Ну, тебе, конечно… Потому что туда мы не полезли именно из-за того, что наши сапёры так и не смогли это сделать. В конце концов, можем начать взрывать здесь всё, вызывая детонацию старых боеприпасов. Ну, а дальше, с помощью техники или опять же твоих сил потихоньку всё расчистить, чтобы добраться до нужного.
– План хороший, – улыбнулся я. – Именно так я его и представлял. Но вот, смотри внимательно.
Я прищурился, и две большие глыбы камня отступили в сторону с кучи. Из-под них выбралась ещё одна, потом ещё одна. На глазах я как будто вкапывался в крошево бетона и металла, пока не случилось интересное. Следующий булыжник странно отозвался на мой посыл. Он немного приподнялся на поверхность, и тут же рухнул обратно, приподнялся ещё раз, и снова встал на место.
– Видишь, они меня не слушаются, – сказал я. – Примерно на глубине пяти метров стоит какое-то странное поле.
– Так давай используем обычные экскаваторы, делов-то, – пожал плечами Скала.
 
Я рассмеялся:
– Проблема в том, что я не могу оперировать камнем, а вот, что находится ниже – вижу. А вижу я там хренову тонну очень взрывоопасных сюрпризов, которые взорвут нас к хренам. Единственное, что можно сделать, – залезть в воронки и попытаться разминировать это всё вручную. Но, опять же, видя, насколько там всё нахреноверчено, я побоюсь кого-то туда отправлять. Собственно, я хотел тебя спросить, что было известно о тех повстанцах, которые здесь закрылись.
– В том-то и дело, что ничего, – сказал Скала. – Вообще непонятно, кто мутил воду. Да, у них были так называемые «говорящие головы», коренные жители Лихтенштейна, которые рассказывали, как неправ наш Император. И как хорошо быть свободными. Но главными были явно не они. А вот кто был главным… Ну, – Скала задумался, нахмурившись: – Представляешь, добывать информацию мы умеем, и делали это хорошо. Сначала мы думали, что те люди, которые спаслись, просто не хотели нам ничего говорить. Но выяснилось, что они реально ничего не знали. На слуху было три имени: Главный, Помощник и Провидица. Да, именно так звали трёх людей, которые всем этим заправляли. Да, у нас были описания, даже был составлен фоторобот. Но кто они такие, какая у них история – мы понятия не имеем. Именно они командовали последней обороной, именно они договаривались с нами о капитуляции, именно они взорвали всё оставшееся внутри.
– Они были Одарёнными? – спросил я.
– Скорее всего, – снова пожал плечами Скала. – Так-то тут среди повстанцев было множество Одарённых. И много наших хороших ребят погибло, когда эти упрямцы отбивались. Почти все стихии тут присутствовали, но я понятия не имею, какими Дарами обладала именно эта троица. Так что извини, ничем не помог.
– Да нет, друг мой, помог, – улыбнулся я. – Три странных человека и очень странная магия, которую они после себя оставили. Где можно увидеть этот фоторобот?
– Ну… – Скала почесал затылок. – Мы передали всё в имперский архив, но думаю, что кое-что, по старой памяти, смогу раздобыть.
– Буду благодарен, – сказал я. – Ладно, пошли обратно.
* * *
В принципе, раз уж всё равно сюда прибыл, я созвонился с Гансом, который находился на очередном объекте, и спросил, что им нужно сейчас в первую очередь. Получив список стройматериалов, я заперся в ангаре и наделал брусчатки.
Вообще, это была, конечно, неожиданность: брусчатка стала хитом сезона, изюминкой моей маленькой, но гордой строительной фирмы. Дело в том, что Вадуц строили давно, а перестраивали ещё дольше. Материал сюда свозили со всех точек Европы, и даже с Империи кое-что притарабанили. Так вот, историческая часть города была похожа с высоты птичьего полёта на какой-то лоскутный ковёр. Брусчатка была самых разнообразных цветов и оттенков.
Но даже такой прочный материал выходил из строя и требовал ремонта. Учитывая, что ремонт производился в исторической части города, чиновники требовали именно такую же по цвету и качеству брусчатку. Как я сказал, некоторые карьеры находились за многие сотни, а то и тысячи километров. Быстро найти у местных подрядчиков им это не удавалось.
А для меня поменять оттенок и структуру камня было достаточно простой задачей. Поэтому Ганс забирал все проблемные заказы, где в стоимость, понятным образом, была заложена доставка, хрен знает откуда. А учитывая, что камешки делались прямо здесь, зарабатывали мы очень-очень неплохо.
В принципе, мы могли бы жить на одной брусчатке, если бы не честолюбие Ганса и моё одобрение. Собственно, у него тоже была проблема, похожая на проблему Скалы с персоналом. Однако имя «Созидателя» гремело во всём Вадуце. В офис выстроилась очередь толковых сотрудников. Ганс мог позволить себе выбирать, и не брать кого попало. Так что строительная часть моей корпорации процветала и приносила хорошие деньги. Когда я уже практически закончил, раздался звонок. Я увидел, что звонит юрист.
– Да, Станислав, какие-то проблемы с отправкой жителей?