Избежать развода. Влюбить мужа (СИ)

— И ни к чему так ругаться, вряд ли он будет против, — возмущается помощница.
По пути к офису не сдерживаюсь и торможу у аптеки. Чтобы сегодня уж точно не забыть о самом важном.
  
Глава 27. Пробуждение
 
День выдался тяжелым, и мысли о приятном вечере, которые одолевали меня с утра, к вечеру почти выветрились. Я еле добираюсь до дома.
— Оскар? — зову с порога, мечтая об ужине. Но он впервые за несколько недель не отзывается.
Прохожу по пустому дому. Пять часов вечера, Феликс должен приехать только через час — так обещал. Но куда запропастился дворецкий?
Сил размышлять об этом просто не остается. Как и самостоятельно искать еду, раздеваться, идти в душ… Мне определенно нужно отдохнуть хотя бы пятнадцать минут, вздремнуть. После довольно бурного воскресенья, полета в самолете и рабочего дня сил не оставалось ни на что. Единственное, что я сделала — сняла каблуки, чтобы ноги наконец отдохнули, и завалилась прямо в гостиной не переодеваясь из своего легкого белого платья в домашнюю одежду.
Мне снится… отец. Кажется, он звонил днем, но я пропустила звонок, а потом забыла ему написать. Впрочем, если бы это было что-то срочное, он бы не отстал от меня, набирал бы хоть тысячу раз. Не добравшись до меня в реальности, папа достал меня во сне — почему-то я скрываюсь от него по городу, убегаю, петляю между машинами. Он пытается меня догнать, но я пока не даюсь, хоть и чувствую спиной, что он совсем близко. И вот на горизонте видится логотип зарядной станции Феликса, и я несусь туда.
Мой муж находится там. Отчитывает продавщицу на кассе. Когда он меня замечает, то стазу идет навстречу, обнимает и шепчет на ухо: «Не бойся его. Я тебя не отдам…»
На душе становится так тепло, словно меня укутали в теплое одеяло среди мороза. Стоп, я действительно в одеяле?
Открываю глаза и виду, что Феликс тут — уже не во сне, а в реальности. Он принес плед и укрыл меня на диване, но не отошел, а присел рядом на корточки и будто бы рассматривает меня.
— Устала? — заботливо спрашивает он.
— Так… немного. Ты уже вернулся.
— Вернулся.
Феликс встает на колени рядом с диваном. Его рука проникает под одеяло и касается моей щиколотки, после чего медленно движется вверх, уже под юбку платья… Феликс не сводит с меня глаз, и меня вдруг одолевает какое-то необъяснимое стеснение.
— Ты, кажется, спала? — вкладчиво спрашивает он. — Вот и спи дальше.
Он будто бы предлагает мне игру, и я соглашаюсь. Закрываю глаза, повыше натягиваю плед — до самого подбородка — и стараюсь сконцентрироваться на ощущениях. На приятное тепло, исходящее от руки Феликса. Это тепло поднимается все выше, от колена по внутренней стороне бедра… В этот раз он не спешит добираться до самого чувствительного места и будто специально обходит его стороной.
— Ты устала лежать на левом боку и решила перевернуться. Не правда ли? — предлагает он.
И я действительно поворачиваюсь, оказавшись спиной к мужу. Он нежно убирает плед, и я слышу шуршание молнии на платье сзади. По обнажившейся коже Феликс прокладывает след поцелуев. Его ладонь возвращается ниже, к моей попе, и легонько ее сжимает.
Мне приходится подвинуться, потому что Феликс ложится ко мне, прижимает меня на этом узком диванчике к себе. Платье по его велению соскальзывает с одного плеча, и Феликс сразу покрывает это место поцелуями.
— Кажется, ты спала, ледышка, — напоминает он на ушко, когда мое тело начинает непроизвольно двигаться ему навстречу. Но я уже не могу остановиться. Я чувствую даже через его одежду, как Феликс ждал этого вечера. И я ждала!
Его пах находится чуть ниже моей поясницы, и я прекрасно чувствую, как что-то упирается мне между ягодицами. Руки Феликса действуют уже не с нежностью, а с каким-то нетерпением — они гладят мой живот. Платье мешает им добраться выше, и тогда Феликс идет другой дорожкой — запускает пальцы в трусики, снимая их. Ох!
Я выдыхаю и от этого движения, и от его горячего дыхания на моей шее.
Еще один звук расстегивающейся молнии. Теперь это уже не мое платье, а его ширинка. Я тянусь назад, чтобы помочь, почувствовать всю его мощь. Феликс чуть приспускает брюки, и я нащупываю его трусы, которые вот-вот готовы порваться. Я обхватываю член пальцами, но после его тяжелого вздоха поворачиваюсь к Феликсу. Хочу видеть его лицо, целовать его.
 
— На тебе слишком много одежды, ледышка, — шепчет он мне в губы.
— Так помоги от нее избавиться.
Мы присаживаемся на диване. Плед уже упал на пол. Феликс стягивает в меня платье и на секунду замирает, осматривая тело. Мне даже показалось — любуясь. Его взгляд сосредотачивается на груди, и он наклоняется, чтобы коснуться языком соска. Я запрокидываю голову от удовольствия — мне всегда это нравилось! Говорят, не все девушки имеют чувствительную грудь, но я явно из «счастливчиков».
Поняв, что мне это нравится, Феликс нависает сверху, заваливает меня на диван и продолжает игры с грудью — рукой и губами. Я вцепляюсь ему в волосы, невольно прижимая к себе крепче, и вдруг вскрикиваю. Прикусил! Неожиданно, больновато, но почему-то от этого движения по телу разбежались мурашки.
— Ты такая чувствительная, Марго. — Феликс вновь возвращается к моим губам. — Это сводит с ума.
— На тебе слишком много одежды для сошедшего с ума, — возвращаю ему его же шутку.
Феликс садится мне на таз и рывком — буквально разорвав пуговицы! — срывает свою рубашку. От этого звериного, страстного жеста во мне проснулось что-то ранее неизвестное. Будто я вот-вот покорюсь настоящему дикарю. И черт возьми, как же мне этого хочется!
Ему приходится ненадолго встать, чтобы снять брюки и остатки одежды, и я впервые вижу Феликса обнаженным. Он не дикарь, а настоящий бог. Хочется сказать, что греческий, но нет. Где-то за затворках сознания блуждает мысль, что он точно не из Греции — там считалось, что маленький член это признак простолюдина, глупого, признак животного начала. Что ж, по этой логике передо мной настоящий зверь — ему бы точно не сделали античную статую. Черт, Феликс мой первый парень с таким выдающимся…
Тяну руку к его обнаженной плоти и касаюсь ее, после чего моему мужу окончательно срывает крышу. Он силой убирает мою руку и прижимает ее к дивану, как и вторую. Я оказываюсь в тисках — он прижал меня и навалился сверху, двигая тазом вперед и назад, от чего пенис касается моего живота. Я приподнимаюсь, прижимаюсь к Феликсу, и тот съезжает ниже, не отпуская моих запястий. Теперь его плоть касается меня уже не в районе живота, а ниже. О боже, он вот-вот войдет!
Феликс резко подается вперед, и я легонько вскрикиваю от неожиданности и легкой боли. Мало того, что у меня давно не было, так еще и сразу после перерыва — с таким размером…
Боль проходит быстро, буквально через несколько движений, и на смену ему приходит наслаждение. Оно разливается по всему телу, но я не могу почти ничего сделать. Феликс все еще не отпускает мои руки, как бы перехватив управление над ситуацией. Он целует меня, он движется с нужным ему нарастающим темпом. Поначалу я пытаюсь сопротивляться — хочется обнять его, прижать к себе. Но вдруг… кажется…
Иногда не так уж плохо, когда кто-то другой берет над тобой контроль? Кто-то, кому ты прямо сейчас доверяешь и готова довериться во всем.
И я доверяюсь, прикрываю глаза. Движусь, насколько позволяет узкий диван, в такт Феликсу. Иногда ловлю его губы, когда он на секунду склоняется, словно ему тоже хочется перехватить у меня толику нежности, а не только страсти.
Движения становятся быстрее и резче. Феликс вдруг отпускает мои руки и отстраняется назад, не выходя из меня, хватает и приподнимает бедра. Теперь каждое его движение вперед я чувствую еще сильнее, еще глубже. О, черт…
Голову накрывает волной беспамятства, я полностью отдаюсь телесным чувствам, и там, внизу… будто взрывается настоящая бомба, которая накрывает меня волной наслаждения.
— Феликс! — не сдерживаюсь я. Пиковый момент случается так быстро, что я даже немного теряюсь. Пытаюсь вырваться, потому что мое тело становится слишком чувствительным.