Избежать развода. Влюбить мужа (СИ)

Но следующий день принес только разочарование. Мне казалось, Феликс должен был… ну, хотя бы позвонить? Это ведь он меня поцеловал, ему и делать следующий шаг! А иначе как я пойму, что это было не последствием алкоголя?
Или нет, каждый должен делать шаг навстречу другому по очереди… Тьфу, как школьница, честное слово. За несколько дней я столько раз хватала телефон с мыслью написать, что даже со счету сбилась. Но так и не написала.
Тем временем наступило воскресенье. Ольга, хотя я и не была уверена, что увижу ее сегодня, приходит вовремя, заходит в гостиную и занимает свое привычное место на кресле. Учительское место. Только сегодня у нее в нерадивых учениках только я.
— Здравствуйте, Маргарита, — говорит Ольга, совершенно не удивляясь, что моего мужа нет.
На всякий случай уточняю:
— Феликс в командировке.
— Да, я знаю. Он предупредил. Его не будет до следующей недели.
Надо же, значит, психологу он точную дату сказал, а собственной жене — нет. Ну, хотя бы одной загадкой меньше.
— Это прекрасный повод поговорить наедине о том, что беспокоит именно вас. — Ольга улыбается, но не так, как обычно — не как строгая училка. Теперь в ее выражении лица как будто промелькнуло что-то человеческое, женское понимание. — Нелегко привыкнуть к новой жизни?
— Мне кажется, я уже привыкла… Просто очередные обстоятельства, в которых я оказалась. Сказать по правде, в общаге было даже хуже. Здесь хотя бы нет ночных гулянок и шумных соседей. — Я пожимаю плечами.
— В общаге? Вы там жили?
— Да, на первых курсах. Отец не стал снимать мне квартиру, сказал, что мне стоит попробовать жить самостоятельно. Впрочем, денег он давал достаточно, если бы я захотела, сняла бы свой уголок. Но я… как-то не задумалась. — Смущаюсь, понимая, что это не я тогда «не задумалась», а мой отец столь четко озвучил свои требования, что я просто не захотела спорить. Мне кажется, что Ольга видит меня насквозь, и я спешно меняю разговор: — Переехала в свою квартиру, когда мамы не стало. Может, отец просто меня пожалел, не захотел, чтобы наследница семьи Холод распускала сопли на глазах у соседей.
— Значит, в целом соседство с другими людьми вам не в новинку? — Ольга записывает что-то в блокноте, который успела достать.
— Можно и так сказать. Феликс, если исключить наши первые ссоры, спокойный… — я задумалась, выбирая между словами «муж» и «сосед».
— Но здесь живет не только он, — справедливо замечает Ольга.
— Оскар — как тень, — улыбаюсь я. — Если не хочет показывается на глаза, за целый день его и не встретить во всем доме.
— Не всем людям комфортно, когда с ними живет еще кто-то, кроме их семьи. — Ольга несколько раз кивает своим мыслям. — Прислуга — уж простите за это слово — часто живет отдельно и приходит к назначенному времени утром.
Я закидываю ногу на ногу, задумываясь, при чем тут вообще Оскар. Разве мы с психологом не должны обсуждать отношения с Феликсом? Хотя, наверное, так даже лучше. Не стану я ей признаваться, что мы недавно поцеловались… Не ее ума дело.
— Вы к чему-то конкретному клоните? — спрашиваю.
— Я хочу определить, есть ли у вас с вашим мужем общие привычки, точки соприкосновения. И мне кажется, их гораздо больше, чем вам кажется.
— А Оскар при чем?
— Дело не в самом Оскаре. А в наличии, по сути, чужого человека в доме.
Да уж, хорошо, что он ее не слышит. Обиделся бы. Ольга тем временем продолжает:
— У вас дома, имею в виду родительский дом, жил кто-нибудь кроме вас?
Пожимаю плечами.
— Не жил, но кто-нибудь приходил постоянно. В детстве у меня была няня. На кухне — всегда отдельный человек, они сменялись довольно часто, но они и не ночевали у нас. Уборка несколько раз в неделю — тоже не постоянно. Но к папе с детства приходили партнеры, устраивали то ли посиделки, то ли деловые совещания. Бывало, что за всю неделю я почти не оставалась дома в одиночестве. Правда, папа до определенного возраста отсылал меня куда-нибудь в дальнюю комнату. Меня не смущает, что в доме находится кто-то еще.
 
— И Феликса не смущает, — говорит Ольга, и только тут до меня доходит, к чему она клонит.
— А-а… теперь поняла.
Психолог кивает.
— У детей в детских домах нет понятия приватности. Нет возможности побыть наедине с собой, послушать тишину, побыть в своих мыслях. У кого-то во взрослом возрасте это вызывает отторжение, у кого-то — привычку. Человек уже не может приучиться к тому, чтобы находиться одному. Но и наличие других людей поблизости его не смущает. Предположу, что у Феликса как раз такой вариант. Учитывая, как сложились ваши отношения с самого начала, он ведь мог и не соглашаться на совместную жизнь. Вы бы продолжили жить каждый в своем доме, брак на расстоянии. Возможно, даже более предпочтительный для вас обоих, учитывая, как между вами все непросто.
«Непросто». Ох, какое точное слово… Вот бы поделиться хоть с кем-нибудь своими сомнениями и даже страхами. Мне казалось, что все неплохо (как схоже с «непросто»!), но Феликс не написал.
В очередной раз бросаю взгляд на телефон. Я жена ему или нет? Нужно отправить ему сообщение. Что-нибудь среднее между наивным «мы теперь встречаемся, да?» и чисто официальным «когда вернешься из командировки?».
Но я не напишу. Так уж я устроена — вечно боюсь чего-то, особенно перед такими людьми, как мой отец и Феликс.
  
Глава 20. Как покорить девушек
 
Феликс
Раздражение. Только так я могу описать последние дни. Где-то фоном идут переговоры, деловые соглашения, встречи, но я впервые в жизни не могу на них сосредоточиться. И из-за чего? Из-за какого чмока в губы с собственной женой? Я не должен был вылетать из ее спальни, убегать. Надо было хотя бы поговорить и убедиться, что она не против. Или наоборот, что ей это ужасно не понравилось. В общем, понять, что вообще в голове у ледышки, раз уж в собственной голове мысли уложить не получается.
Пожалуй, если бы у нее возникла симпатия, она бы хотя бы смайлик кинула бы с утра. Или вечером. Или три дня спустя — вроде бы столько должно пройти после первого свидания, чтобы люди вновь списались и договорились о новой встрече.
Я знаю это больше в теории. Раньше, еще подростком, у меня не было возможности погрузиться в мир пубертатных приключений. Выглядел я тогда не очень — обычный хлюпик без намека на спортивное телосложение. Неухоженный, в не самой опрятной одежде, которую я даже не мог выбрать себе сам. Неудивительно, что нормальные девчонки в мою сторону не смотрели. Наверное, получилось бы с кем-то из детдома, но меня уже тогда воротило от одной только мысли. Бывало, в старшей группе парни с девушками занимались непотребством буквально на соседней кровати, даже не утруждались попросить других выйти. Неудивительно — в жизни, где у тебя даже нет собственного угла, никто не заморачивается над скрытностью отношений.
Моя непопулярность у девушек раздражала уже тогда. Из злости, из какого-то врожденного упорства и мотивации «всем назло» я взялся за книги. Мысль, что нужно побыстрее вырасти и заработать много денег любым путем, а потом весь бабский мир будет падать к моим ногам, однажды накрыла меня с головой и утянула. Усердная учеба, подтягивание с жидкого троечника до твердого отличника. Часы, дни, годы в учебниках и проектах. У детдомовских есть плюс — им с огромным удовольствием открывают двери во многих местах, в том числе на олимпиадах и защите школьных проектов.
«Посмотрите, у Феликса нет мамы и папы, но он все равно смог соорудить из говна и палок зарядную станцию на солнечных панелях». Проект, как я сейчас понимаю, абсолютно бессмысленный, в мире уже давно изобрели варианты получше. Но тогда даже я сам казался себе гением! Договорился с учителем физики в школе, чтобы мне давали пользоваться классом после уроков. На деньги, вырученные с продажи мобильников — а нас одаривали ими так щедро, будто телефоны нужно менять чаще трусов, — выкупил электронику. По каким-то полуправдивым инструкциям изучил Arduino, который тогда только появлялся, сделал механизм зарядной станции.